Глава 98.
Между тем, Степан, уже битый час «расхаживал» свои ноги, передвигаясь по квартире где-то с палочкой, где-то без, стараясь не терять равновесие, опирался об стену.
Перемещаясь по квартире его, не покидала мысль, насколько далеко у Ларисы зашло с доктором.
- Лариса обещала вечером вернуться вовремя с работы, — думал он, подойдя к окну, облокотившись руками в подоконник, сняв, таким образом, нагрузку с ног. – Уже полтора часа, как она должна быть дома.
Он сегодня вечером хотел с ней поговорить откровенно, начистоту.
- Если всё же у неё, что-то было с Игорем Борисовичем? – мыслил он, смахивая пот со лба. – Я, даже готов кое-что ей простить, но не физическую измену.
Стёпа, несколько раз порывался достать открытую бутылку водки из холодильника, но тут же закрывал, дверцу предполагая, что это не поможет найти разумный выход создавшейся ситуации, а только лишь осложнит его положение.
- Скандал с выяснением отношений, — думал он, — только оттолкнет от меня Ларису. – Нужно, вести себя более сдержано, и не обвинять Ларису во всех грехах. Тем более что мне, пока не в чём её обвинить. Одни лишь эмоции.
В это время, Лариса подошла к своему подъезду, открыла дверь и стала потихоньку подниматься на пятый этаж в свою квартиру.
- Я, понимая, что это настоящее извращение. - Рассуждала она, — но ничего не могу с собой поделать и чем страшнее и противнее мне становиться, тем сильнее разыгрывалось моё воображение, рисуя в моей голове картинку моей неверности.
Поднявшись на свой этаж, она тихо вставила ключ в замочную скважину и осторожно провернула личинку замка. Замок, почти неслышно щёлкнул и дверь открылась.
Она не включая свет, прошла в маленький коридор, и стоя в прихожей, посмотрела на Стёпу, стоящего на кухне у окна спокойно и слёзы подступали к её глазам.
- Какая же ты овца, — мысленно ругала она себя, в то же время, ощущая себя счастливой женщиной.
Степан инстинктивно, повернул голову и скользнул взглядом по коридору и по ней, каким-то ранее незнакомым взглядом. Потом поискал взглядом палку, не найдя её ринулся к Ларисе и тут же попытался её поднять на руки, как раньше, но она выставила вперёд свои ладони.
- Не нужно любимый, — остановила она его. – Ты уже передвигаешься без палки?
- Я полтора часа, хожу по квартире, разминаю ноги, ожидая твоего возвращения. – Иди ко мне.
Лариса подошла и обняла его.
- Как ты?
- Хорошо, вот только скучаю по тебе. – Шептал он ей на ушко. – Почему у тебя слёзы?
- Это слёзы радости, — ответила она, прикасаясь губами к губам жениха.
- Пойдём, я тебя буду чаем поить, — обняв подругу за талию, повёл её на кухню. – Ты, что-то отмечала?
- Выпили с Костей за твоё здоровье в кафе.
- А где, Костя?
- Отправился домой, — ответила она и отправилась следом за Степаном.
- Присаживайся, — предложил он, отодвигая перед Ларисой стул. – Я сейчас буду тебя поить чаем с пирожными.
Лариса проснулась рано.
- Вот уже несколько дней, как я не владею собой, — размышляла она с закрытыми глазами, с мирно посапывающим женихом. – В этом–то и моя беда.
Стёпа, почти всю ночь спал беспокойно, ворочался, всё время поджимал под себя ноги и стонал.
- Я не могу сказать, что несчастна, — мыслила она, открывая попеременно-то один, то второй глаз. – Но моё уединение всё острее и глубже, но никто об этом не знает. И это до такой степени болезненно, что даже когда я сижу со Стёпой или друзьями и когда непринуждённая обстановка и хорошая беседа и все вокруг улыбаются, я себя ловлю на мысли, что разговор проходит мимо меня и я не понимаю в чём его смысл. И тогда мне хочется встать и покинуть всех, кто находится рядом со мной.
Лариса стягивает с себя одеяло, тихо поднимается с постели, поправляет одеяло на Стёпе и с нежностью смотрит на своего жениха.
- Я долго не знала, чего мне в этой жизни не хватает, — рассуждала она, направляясь в ванную комнату. – Мне не хватает тебя. С тех пор как ты появился в моей жизни, и он превратился в сущий бедлам. С той минуты, когда мои губы прикоснулись с твоими губами.
После ванной она отправилась на кухню, прикрыв за собой дверь. Приготовила свой утренний чай. Вскарабкалась на подоконник и стала наблюдать, за утренним движением людей, торопящихся на работу.
- Сегодня мне ничего не снилось, — мыслила она, отхлёбывая мелкими глотками горячий чай. – И это первая ночь за долгое время, когда я себя чувствую отдохнувшей. Может быть, череда последних событий произошедших со мной, подействовали на меня как животворящий эликсир, и я стала «выздоравливать».