В 1947 году исполнялось 800 лет со дня первого упоминания Москвы в летописи и многие историки понимали, что такую дату надо отметить торжествами на государственном уровне. Но началась война, поэтому подготовка проекта прекратилась. В 1943 году вновь встал вопрос о праздновании юбилея. Стали проводить семинары, готовить учителей, архитекторы заявили, что нужны реставрационные работы, привести улицы в порядок. Стали привлекать школьников к изучению истории Москвы. Пришла идея создать городской штаб по изучению Москвы. Нужно было выбрать председателя этого штаба и выбор упал на Алексея Алексеевича Игнатьева. Он был кадровый военный, бывший кавалергард и граф. Род свой вел от боярина Бяконта, который был приближенным московского князя Даниила. Игнатьеву в ту пору было уже 70 лет, службой не был обременен, а история ему была интересна.
И хотя официально ни в 1945 ни в 1946 годах публично не объявили о праздновании 800-летия Москвы, но подготовка к празднованию началась. Каждый район должен был подготовить мероприятия, стали издавать книги сториков-московедов.
Игнатьев бывая у Сталина играл с вождём в шахматы и однажды уже в преддверии юбилея Москвы Сталин спросил у него:
- " Что бы мне такого сделать хорошего для москвичей?"
Игнатьев не ответил и попросил дать время подумать. Хотя он конечно знал настроения москвичей. Игнатьев стал советоваться с другими. Так этот вопрос стал занимать уже многих, что бы такого попросить у вождя.
В конце концов определились, что главная московская проблема - квартирный вопрос. Строили мало и в основном в центре, квартиры эти предназначались для советской элиты. Простому москвичу в новом доме квартиру было получить нереально. Более того реконструкция Москвы для многих обернулась бедой. Людей выселяли, освобождая место для новостройки, и выселяли на окраины. А у многих вся жизнь была в центре города. Масштабы реконструкции были так велики, что угрожали выселению чуть ли не половине коренным москвичам. Поэтому Игнатьеву передали, что пускай жителей не выселяют в Подмосковье, а дают жилье в том же районе где человек жил.
Игнатьев передал это пожелание Сталину. Тот дал соответствующие распоряжения и выселения москвичей за пределы Москвы прекратились.
К сожалению, впоследствии это распоряжение было нарушено.