Голоса звучали приглушённо. Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Говорили про меня. Почему я так решил? А про кого ещё можно говорить, стоя с двух сторон и наклонившись над телом. Это над моим телом. И говорят про мою боль, что обосновалась у меня во всем теле. Но ведь тела у меня нет. Может оно и есть, но я его не чувствую.
Опять темнота.
Боль приходит, когда приходит сознание, и тогда хочется умереть уже навсегда.
- Бабушка, а почему ты его лечишь? Он же человек! - тонкий голосочек.
- Глупая, посмотри на его ауру, какой же он человек? - голос мудрой женщины.
- Ой, как же так? - тишина, - Кто же он?
- Он - друид, из Посвящённых.
- А где же он был все это время?
- Вот очнётся, сама у него спросишь...
Наверное, это все же сон.
Или уже бред?
Все это где-то там, во внешнем мире. А здесь есть только я и моя боль.
- Зови дядьку Боромира, будем резать нарыв на шее, ты не удержишь! - опять голос мудрой женщины.
- Но, он же спокойно лежит, без памяти он! - колокольчик голоса откуда-то издалека.
- Беги, не разговаривай...
И не ясно кто я и кто Боль.
И не понятно, что же болит?
Тела нет, тогда болит сознание? Но сознание не может болеть без тела.
Значит, тело есть, но почему я его не чувствую? А, нет. Чувствую! Но оно не мое, оно чужое. И от него идет боль!
Я не хочу тело. Я хочу, чтобы была ночь, темнота, небытие. Мягкая, ласковая темнота.
* * *
Поселение друидов.
Милёна.
Когда в деревню принесли молодого парня в странных, окровавленных одеждах, Милёна очень удивилась. Их деревня друидов была очень далеко от всех других селений, и к ним приходили только за помощью к ведунье, да иногда за плодами Мэллорна. Однако старейшина специально послал четверых мужчин за этим парнем. Она и сама слышала, как лес шумел деревьями о беде.
Милёна была Видящая и третья дочь, поэтому ее и отдали на воспитание бабушке Жизнемире, старой и мудрой ведунье, которую побаивался и сам старейшина Быслав.
Она стала сиротой, когда десять лет назад отца призвал Первозданный Лес. Тогда была суровая зима, и отец Милены погиб в стычке с эльфами, а маму она не помнила. Теперь бабка Жизнемира была ей и за отца, и за мать. Детей в деревне было мало, по пальцам пересчитать, они вырастали, а новые не рождались или рождались мертвыми. Уже шли разговоры, что пора выйти к людям и смешать кровь. С наиболее достойными из них. Но дальше разговоров дело пока не шло.
Когда парня поднесли к дубу, где жила Милёна и Жизнемира, бабушка велела Милёне греть воду и идти помогать. Поставив жестяное корыто на печь и подкинув дров, девочка поспешила на улицу. Выйдя из дерева, в дупле которого и жила Милёна с бабушкой, она увидела окровавленное тело молодого парня, прижимающего к себе такую же окровавленную собаку. Собака, судя по всему, была мертва.
- Ну, что стали? - ругнулась бабка Жизнемира на мужиков, - заносите в светлицу. Не видите, еле дышит, а собаку оставьте тут. Что вы ее с собой тягаете?
- Так не можем ее из объятий парня вырвать, крепко держит! - проговорил кто-то из мужчин, - так и несли их вместе.
- Вот уж, неумехи! - всплеснула руками Жизнемира. Присела около парня и зашептала, - отдай, касатик, отпусти собачку. Ты уже все, что мог для нее сделал, давай, давай отпускай.
С этими словами женщина, не спеша, развела руки парня в стороны:
- Ну, вот и все! А вы говорите, не можете отнять! Объяснять нужно, тогда и отнимать не придется.
- Так он же без сознания! - начал было все тот же мужчина.
- У тебя у самого сознания нету - пробурчала Жизнемира и пошла в дом. Повернувшись, коротко бросила, - Собачку-то прикопайте, а то так и будет тут лежать.
Двое мужчин подняли носилки с парнем и занесли вовнутрь их дома-дерева. Один из зевак взял собаку за задние лапы и поволок подальше от деревни. Перечить Жизнемире никто не смел.
Для Милёны не было тайн в мужском теле. Это не потому, что она такая развратная, нет. Просто чтобы лечить, нужно знать что, и как лечить. Бабушка Жизнемира при каждом удобном случае привлекала ее к лечению. А за помощью шли многие. Этим многим они лечили раны, так что насмотрелась. Свою двадцать первую весну Милёна встретила как обычно, в трудах и учебе. Бабка Жизнемира передавала ей свои знания спешно, как будто боялась не успеть. Милёна несколько раз заводила разговор с Жизнемирой по этому поводу, но та только отнекивалась, да ссылалась на грядущие перемены.
Продолжение: https://zelluloza.ru/books/1050-Grafstvo_Pogranichya_Pervye_shagi_Kniga_2-Sergey_Myasischev/