Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Любить ни за что

Егор заорал так, что сам испугался крика. Волосы поднялись и поседели. Испарина собиралась в крупные капли, просачивающиеся сквозь брови. Пот щипал, едко колол глаза, попадал в рот. Противный и солёный. – В море вода не такая… – промелькнула мысль. Подумал – и стал тонуть. Заложило уши, сильно давило на виски, ничего не было видно из-за красных лохматых шаров перед глазами… Они бились, лопались, превращаясь в тысячи других… Последние силы он отдал стремлению вверх. Грудная клетка сжалась, казалось, что лёгкие, как сдувшиеся шарики, слиплись… Кто-то облизывал его шершавым тёплым языком, который проникал между губ… Он был пресным! – Онуфрий! Скотина! – шёпотом прокричал Егор и заплакал: – Живой! Он лежал на своём родном диване, на нём – кот, упираясь передними лапами в горло. Весил он больше 8 килограммов, любимый полосатый красавец. Егор медленно сел. На экране вампиры гонялись за чудаком… Тот прятался в машинном отделении судна, нырял в море… – Чтоб вы пропали! – проверил: шла уже вось

Егор заорал так, что сам испугался крика. Волосы поднялись и поседели. Испарина собиралась в крупные капли, просачивающиеся сквозь брови. Пот щипал, едко колол глаза, попадал в рот. Противный и солёный.

– В море вода не такая… – промелькнула мысль.

Подумал – и стал тонуть. Заложило уши, сильно давило на виски, ничего не было видно из-за красных лохматых шаров перед глазами… Они бились, лопались, превращаясь в тысячи других…

Последние силы он отдал стремлению вверх. Грудная клетка сжалась, казалось, что лёгкие, как сдувшиеся шарики, слиплись…

Кто-то облизывал его шершавым тёплым языком, который проникал между губ… Он был пресным!

– Онуфрий! Скотина! – шёпотом прокричал Егор и заплакал:

– Живой!

Он лежал на своём родном диване, на нём – кот, упираясь передними лапами в горло. Весил он больше 8 килограммов, любимый полосатый красавец.

Егор медленно сел. На экране вампиры гонялись за чудаком… Тот прятался в машинном отделении судна, нырял в море…

– Чтоб вы пропали! – проверил: шла уже восьмая серия. Он смутно помнил, что успел просмотреть две.

– Онуфрий, ты когда-нибудь задавишь меня, – ласково потрепал кота за ухом. – Тяжеловес…

Злиться на него он не мог.

Создано при помощи нейросети Kandinsky
Создано при помощи нейросети Kandinsky

Кот единственный, кто принимал его таким, какой он есть. Ничего не требовал (кроме еды), ни в чём его не упрекал (а хотелось бы узнать для сравнения!). Онуфрий его просто любил.

– Интересно, а это можно назвать любовью? – Егор засмотрелся на кота, который не мигая смотрел прямо перед собой, в темноту. Зрачки сузились до тонких вертикальных палочек. Мышцы напряглись. Голова опускалась. Кончик хвоста нервно задёргался.

У Егора похолодела спина. Тело одеревенело. Несколько вечеров он следил за кровавыми приключениями вампиров-учителей, вампиров-врачей, вампиров-полицейских… Увлекательно. Необычно. Уводит от реальности…

– А не могли они с экрана ко мне… проникнуть? – Егор не шевелился.

Онуфрий лениво потянулся, выгнул спину и спрыгнул с дивана.

– Да, перебрал я… Сериалы затягивают... Взрослый мужик… – усмехнулся и тоже побрёл на кухню. – Скоро в туалет буду бояться ходить…

Создано при помощи нейросети Kandinsky
Создано при помощи нейросети Kandinsky

Холодильник был приоткрыт… Столбик света падал на кота, сидящего на полу в настороженной позе.

– Да что это такое! – Егор быстро включил свет и рванул дверцу холодильника – никого! Главный продукт на месте.

– Вампиры едят колбасу? – спросил он у кота.

– Я точно ем. – ответил Онуфрий. Они давно понимали друг друга.