В России появится единый реестр производителей метилового спирта — ядовитого вещества, использующегося в медицине и химической промышленности. С 2024 года каждая компания, которая занимается его производством, обязана будет подтвердить государственным органам, что у нее есть необходимые мощности для хранения, утилизации и перевозки. Иначе — крупные штрафы и судебные дела. Соответствующий законопроект размещен на портале проектов нормативных правовых актов. «Парламентская газета» рассказывает, как будет работать новая система и какие недочеты в ней уже сейчас видят эксперты.
«Испариться» со склада не дадут
Согласно законопроекту, в 2024 году в России появится единый реестр производителей, поставщиков и потребителей метанола. Все компании, которые в него войдут, будут обязаны регулярно предоставлять в контролирующий орган (его позднее определит Правительство) в электронной форме сведения об объемах производства метилового спирта, поставках, закупках, использовании, хранении и уничтожении. При этом контроль планируется ввести на всех без исключения этапах.Так, на передачу жидкости от производителя поставщику и от поставщика потребителю потребуются отдельные декларации. Кроме того, регулирующий орган должен будет определить нормативы «естественной убыли» метанола — чтобы его внезапные исчезновения нельзя были списать на то, что жидкость «испарилась».
Как отмечают авторы законопроекта, ранее в действующем законодательстве попросту не существовало норм, которые обосновывали и закрепляли бы государственное регулирование оборота метилового спирта. Формально он контролировался целым набором законов и постановлений, большинство из которых принимались еще в конце прошлого — начале этого века. Однако отдельные нормы и правила, раскиданные по этим документам, не позволяли создать единую и четко функционирующую систему.
«В Российской Федерации участились случаи массового отравления граждан метанолом и метанолсодержащими жидкостями под видом алкогольной продукции, — говорится в пояснительной записке к законопроекту. — Негативное влияние на создавшуюся ситуацию оказывает отсутствие в действующем законодательстве норм, предусматривающих необходимость государственного регулирования производства и оборота метанола. Порядок реализации контрольно-надзорных функций в данной сфере должным образом не регламентирован».
Большинство положений законопроекта начнут действовать с 1 сентября следующего года. Однако для части статей установлены специальные исключения. Так, статья 10, в которой идет речь об обязанности организаций и ИП предоставлять в реестр сведения об обороте метанола, вступит в силу лишь 1 сентября 2025 года. А статья 8, в которой прописаны правила хранения опасной жидкости — лишь 1 сентября 2026. Сами авторы связывают это с необходимостью дать отрасли время на адаптацию к изменениям.
Проблемы останутся?
Эксперты нововведения оценивают положительно. Так, по словам промышленного специалиста, кандидата экономических наук Леонида Хазанова, крупным промышленным предприятиям, занимающимся производством метанола, не составит никакого труда подтвердить, что они имеют все необходимое оборудование и помещения. Единственные, кому придется напрячься, — поставщики.
«Зачастую, на складах у нас разворачивается удручающая картина — ржавые бочки, вода на полу, отсутствие систем безопасности, — пояснил эксперт. — Но, опять же, устранить это все не так трудно. К тому же мы не говорим ни о каких сверхъестественных манипуляциях и денежных вливаниях — только о приведении в надлежащий вид».
Впрочем, даже специалисты признают: создание реестра не избавит рынок метанола от проблем в один момент. Ведь производители того же злополучного «Мистера Сидра» — контрафактного алкогольного напитка, которым в начале июня этого года насмерть отравились 36 человек — например, получили ядовитый суррогат не в результате каких-то хитрых манипуляций с предприятиями, а банально выкрав его из местного здания Главного управления МВД, где шесть тонн этанола хранились в качестве вещдока.
«С другой стороны — если бы мы на тот момент имели такую систему контроля, происхождение метанола удалось бы установить намного раньше, — констатировал Леонид Хазанов. — А следовательно, и жертв суррогатного алкоголя было бы меньше».