Телефонов в Древней Руси не было, но это не значит, что злостные должники могли спать спокойно. Да, посреди ночи их не оторвет от подушки звонок коллектора с угрозами и бранью. Но способы воздействия на растратчиков чужих денег у русичей имелись.
Для начала им могла прийти с посыльным весьма красноречивая берестяная грамота. А если ее проигнорировать, то последствия могли быть весьма печальными. По крайней мере такая картина нам рисуется, когда мы заглядываем в бересту под номером 246.
Найдена она в Новгороде в слоях, относящихся в середине XI века, и выглядит вот так:
Написано там в переводе на современный русский следующее:
"От Жировита к Стояну. С тех пор, как ты поклялся мне на кресте и не присылаешь мне денег, идет девятый год. Если же не пришлешь мне четырех с половиной гривен, то я собираюсь за твою вину конфисковать товар у знатнейшего новгородца. Пошли же добром".
Что из этого можно понять?
Некий Стоян занял несколько гривен у Жировита и клятвенно пообещал их отдать. Год прошел, другой, денег все нет и нет. Наконец, заимодавец не выдерживает и шлет балбесу грозное послание с ультиматумом. Либо ты все-таки возвращаешь деньги, либо за твою вину пострадает крупный новгородский купец. У него будет изъят товар и задержан, пока ты не образумишься.
Давайте разберемся с автором письма. Это был человек весьма знатный, поскольку носит двуосновное имя. В Древней Руси это был безошибочный признак отличия от простонародья. Он был достаточно состоятельным, поскольку восемь с лишним лет закрывал глаза на невозврат одолженной суммы. И он был очень влиятельным, раз смог бы организовать конфискацию товара у "знатнейшего новгородца".
Ах да, еще он родом не из Новгорода. Это ясно из самого контекста. А еще из некоторых лингвистических особенностей, которые бросились в глаза специалистам, изучавшим оригинальный текст. Например, там есть слово "новъгорожьнинъ". Но сами новгородцы никогда так себя не называли, они говорили "новъгородьць".
Город, в котором жил автор послания, очевидно, был независим от Новгорода, иначе там Жировит не смог бы наложить арест на новгородское имущество. При этом в грамоте отражено северо-западное "цоканье". Это значит, что написана она была в Витебске, Смоленске или Полоцке.
Историки подтверждают, что на Руси существовала практика конфискации имущества одного лица за вину другого. Но не в частном порядке. Это делалось с участием представителей власти. Значит, наш Жировит заручился поддержкой смоленских (или полоцких, или витебских) властей. Тоже многое говорит о его статусе.
На этом фоне поведение Стояна выглядит крайне легкомысленным. Жировита можно избегать еще восемь лет, но новгородцам крайне не понравится страдать за чьи-то чужие финансовые грешки. Стало быть, этого Стояна достанут из-под земли и стрясут с него за ущерб. Причем как бы не в повышенном размере. Проще все-таки перезанять и отправить Жировиту эти четыре с половиной гривны.
В общем, после получения описываемой бересты спокойная жизнь у Стояна кончилась в любом случае.
Другие наши статьи на тему берестяных грамот вы найдете в подборке "Береста говорит":
__________________________
Ваши лайки и подписка помогут развитию канала! А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме. Наше видео смотрите на Youtube (с озвучкой!)