Давайте представим, что зависимая часть, отчаянно нуждающаяся в контакте, это маленький ребенок. С самого детства он зависит от груди матери и резко реагирует на разрыв контакта. Для него отлучение - это самое настоящее отчаяние, и, если такое случалось часто, он мог привыкнуть меньше нуждаться в матери, чтобы не страдать так сильно. Так у него постепенно сформировались две части. Созависимая – которая хочет поглотить, и контрзависимая, которая боится быть поглощенной (ведь она уже вроде бы обрела некоторый иллюзорный контроль над ситуацией, приняв решение «не чувствовать голод/боль» так сильно).
Как еще можно описать обе эти части? Первая: «переживатель», жертва, невротик, созависимый. Вторая: деятель, агрессор, нарцисс, контрзависимый. По сути они представляют собой два варианта адаптации, один из которых представляет собой невротическую акцентуацию, а второй – нарциссическую. Мы можем их представить, для примера, как маленького беззащитного лисенка и опытного хитрого лиса. Для внутреннего баланса созависимому нужно присвоить себе контрзависимую часть, то есть, научится выдерживать дистанцию и границу. Контрзависимый, напротив, может попасть в близость, только когда не побоится открыть свою уязвимость. Иными словами, недостающий ресурс в этом смысле будет лежат в том, с чем у вас нет идентификации. Образно говоря, он там, где вы – это не вы. В детской части, например, можно обнаружить мягкость, нежность, эмпатию. В контрзависимой – силу, независимость, храбрость.
В жизни каждый из нас склонен больше идентифицироваться с той или иной частью. Особенно это проявляется в отношениях. Здесь ситуация как будто напоминает сообщающиеся сосуды: если ваш партнер более контрзависимый, чем вы, то вы автоматически будете чувствовать себя более зависимым, и наоборот.
Когда «я есть об второго», а не сам по себе, создается псевдоличность созависимого. Под ней мы обнаружим внутреннюю пустоту, ощущение «не- увиденности» (изначально – матерью), «не – существования», отсутствие стойкого ощущения «Я есть».
А каким я могу быть? Согласно динамической концепции личности Даниила Хломова у нас есть три части: шизоидная (самая ранняя, младенческая, связанная с чувством базовой безопасности), невротическая (отвечающая за привязанность и контакт) и нарциссическая (отвечающая за сепарацию, отдельность). Последняя может развиться если удовлетворяются потребности в безопасности и привязанности. В каждой из этих частей личности есть свой ресурс. Шизоидная отвечает за умение быть одному, невротическая – за эмпатию, нарциссическая – за границы и четко сформированные потребности. Получается тогда, что чтобы зависимому не так сильно реагировать на разрыв контакта, ему нужно развивать в себе другие две части. Шизоидную – которая отвечает также за творчество, вдохновение, призвание. И нарциссическую – которая отвечает за проявление себя в социуме, агрессию, устойчивость, деньги. Последняя также может быть не развита, когда у человека есть представление, что здоровый нарциссизм в виде самовыражения и самопредъявления – это плохо.
Медитация, регулярно практикуемая, усиливает ощущение собственного присутствия и дает более устойчивое чувство «Я есть». Помимо этого, в психологической работе мы делаем упор на ассертивность - позитивное поведение, демонстрирующее самоуважение и уважение к другим. Ассертивный человек знает и защищает свои права и потребности, выражает мысли и чувства прямо, честно и открыто, но при этом уважает права других. Иногда самое главное, чему нужно научиться созависимому человеку – это уметь оставаться наедине с самим собой.
При дисбалансе в сторону контрзависимой части личности, мы работаем с тревогой и контролем, слишком жесткими границами, негибкостью и закрытостью, неспособностью распознавать и выражать свои чувства. Здесь тестовой реальностью для клиента будет контакт с другим, который он учится выдерживать, и впоследствии получать от этого все больше удовольствия.