Сестра сказала: «Ты с ума сошел! – когда узнала, что я из Сан-Франциско лечу в Лас Вегас. – И не вздумай ходить в казино». Она тоже читала «Игрока» Федора Достоевского. Но как удержаться и не сходить в знаменитое казино «Белладжио». Рядом музыкальный фонтан. Я на миг обомлел, глядя на ритмично вздымающиеся струи воды высотой в полсотни метров. Красотищщща!
Внутри роскошь и глянец. Понаблюдал за мельканием бойкого шарика, оглядел людей, ставки и понял, что рулетка не мое. Не будоражит. А вот покер – это интересно. Долго бродил меж столов, ловя настороженные взгляды охранников. Один из заметных эпизодов в истории казино Белладжио – ограбление на полтора миллиона долларов. Правда, радость бандита оказалась недолгой, через год ему присудили 27 лет тюрьмы.
Ставки 50, 100, а в одном месте 1000 долларов... Но есть и по 5, где я и примостился на радость крупье. Мои фишки волнообразно увеличивались, затем убывали. Смуглявые официантки разносили подносы с напитками на выбор. Я начал с легкого вермута, а к двум часам ночи перешел на виски. И вот с жалкой улыбкой окончательно проигравшегося человека, выкладываю последнюю свою фишку... Крупье – молодая девушка – раздвигает губы и, видимо, хочет сказать: не переживай парень... Но ей нельзя. И вдруг выигрыш. Следом другой. Лечу, как под горку, хватанув порцию джина с криком «ноу айс». К утру у меня на столе внушительная горка фишек, глаза слипаются, я отваливаюсь от стола. С выигрыша купил брелок с надписями «лас вегас, невада», который цел и поныне, лишь бриллианты потускнели.
На следующий день я снова шагаю в Белладжио. Ищу свой счастливый стол, и не могу найти, потому что их здесь больше двух сотен. Выпиваю халявную порцию виски и снова играю как-то уже без азарта. Сто долларов разлетелись в полчаса, а больше у меня нет, потому что я решил сходить на невиданное представление Цирка дю Солей со своим шоу «O». Место в партере за 200 долларов и голова кругом. Потому что крутится сцена, выскакивают артисты из боковых проходов, взлетают под потолок на канатах, срываются, падают в пропасть под сценой и вновь оживают в искрометном танце. Но снимать строго запрещено, можно после представления приобнять одну из участниц шоу и сделать снимок на память. А костюмированное шоу и сложные музыкальные переходы от пианиссимо до фортиссимо с барабанами будут еще долго жить в памяти.
У знакомого коммерсанта номер богато украшен, огромный телевизор со спутниковыми каналами и шторы с электронным управлением. А у меня в гостинице «Циркус» простенький номер за 60 долларов и огромный кондиционер, мощный, как роллс-ройс, когда по ошибке включил на полную мощность – сразу припечатало к двери. Здесь, как и всюду, свои, но более потертые столы с рулеткой, покером, игровыми автоматами, издающими утробное урчание. На улицу днем лучше не выходить – штат Невада это настоящая пустыня, где вырос этот необычный город с макетами Эйфелевой башни, статуи Свободы и прочих диковин. Жизнь здесь ночная. На главном проспекте сутенеры суют в руки визитки с фотографиями проституток... «Своих хватает, особенно в думе», – говорю я напрасно, потому что сутенер принял это за похвалу и хватает меня за рукав, растягивая губы в слащавой улыбке. Поход на шоу, обзорная экскурсия и полет на вертолете в Гранд каньон слизнули мой выигрыш. Я свободен, как уличный бомж от непредвиденных расходов. В кармане билет на обратный вылет в Сан Франциско. А мог бы и не попасть в это игровое безумство, куда беспрестанно курсируют авиалайнеры. Друзья заказали билет на 12.40 по интернету. Подхожу к стойке регистрации, сую свой паспорт и бумажку, где обозначено время вылета в город Лас Вегас. Долго шарят по экрану. Увы, меня нет в списке пассажиров. Обескураженный и взволнованный до пота жду переводчика. Долго объясняемся. Снова поиск. «Можете купить на другой рейс...» Звоню друзьям, они тоже обескуражены и громят интернет. Заканчивается регистрация. Вдруг в трубке возмущенный крик: у тебя стойка 16, в Лас Вегас два вылета в 12.40! Ну, кто бы мог подумать. Стремглав к стойке 16. Затем в гордом одиночестве поднимаюсь по трапу самолета и вспоминаю Задорнова с его шутливым – «до чего же тупые». Дверь захлопывается. Прошу воды. Стюардесса приносит и начинает тестировать мой никчемный английский. Почему-то просит подняться и пройти на другое место. О, боже! Что за напасть. Оказывается, что возле запасного выхода нельзя сидеть ни русскому, ни мексиканцу без должного знания английского.
И я тут же учу английский по карточке меню, где значится Джон Уокер по 20 долларов за 100 граммов. Дорого, но после такого стресса... Стюардесса, покачивая бедрами, туго обтянутыми юбочкой, несет в руке мое виски. Соседи удивленно смотрят, думают, видать, крутой парень. Да мы такие -- "рашен гай".
Продолжение следует. Подписывайтесь, будет интересно.