Во второй раз замуж я вышла за вдовца с довеском — сынок у него был Петя. А у меня подрастал Игорек.
Думала, справлюсь с пацанятами. Только Петя ко мне все привыкнуть не мог. Ночами плакал и мамку звал. Забросила и мужа, и сына своего — все с Петькой контакт налаживала. Не хотелось злой мачехой слыть в глазах соседей. Сказки перед сном пасынку читала, вкусные кусочки в тарелку подкладывала, в цирк водила.
Прикипела к нему всей душой, а Игорек как сорная трава рос. Сыт, одет, обут — и ладно. Только с Петькой наладилось, Игорь стал хулиганить. Одноклассников бить, окна в школе колотить и курить тайком. Вижу, ревнует меня к приемышу. А мне хоть разорвись: с Игорем начну заниматься, пасынок бузит. С Петькой разберусь, свой дебоширит. Так и металась от одного к другому.
А тут неродной сын тяжело заболел. Муж работал, а я по больницам таскалась. Тогда и упустила Игорька. Не простил он моей жалости и заботы к Петьке. В 13 лет первый раз сбежал из дома. На столе оставил записку: «Я тебе не нужен! Не ищи меня».
Петьку я вылечила, а Игоря так и не смогла вернуть. И судьба у него не сложилась. Семьей не обзавелся, а к нам приедет раз в год и волком смотрит. Из рук моих ест, но так и норовит куснуть: «Помирать будешь, стакана воды не подам. И Петьке не будешь нужна — все равно ты ему чужая». Изводит меня, изводит. Даже пасынок меня осудил: «Зря вы так с сыном обошлись». А я хотела как лучше.
И.В., Анадырь