Официально состав духов "Красная Москва" был создан лучшими «носами» советской парфюмерной фабрики «Новая Заря». А секрет формулы (полный купаж) советской «Красной Москвы» до сих пор хранится в тайне представителями парфюмерного концерна.
История создания аромата полна версий и легенд.
- Согласно легенде, данный аромат был создан для императрицы Марии Федоровны «сыном французского мыловара» Августом Мишелем к 300-летию дома Романовых. Однако на флаконе духов почему-то была изображена явно другая императрица — Екатерина II. Было и другое несоответствие: на флаконах духов была дата «1864», то есть год основания фабрики-производителя «Брокар и Ко».
- Также существует версия, что «Любимый букет императрицы» путают со старинным ароматом «Букет императрикс», который был разработан поставщиком императорского двора Генрихом Брокаром (1836—1900) не позднее 1882 года. Но на упомянутых ранее духах с Екатериной II, которые могли быть созданы Брокаром, написано именно «Любимый букет императрицы», а не «Букет императрикс».
- Третья версия: духи-прототип «Красной Москвы» были созданы уже после смерти Генриха Брокара, последовавшей в 1900 году. Производством руководила его вдова Шарлотта и приглашенный парфюмер Огюст-Мишель, который после национализации фабрики, получившей название «Новая Заря» воссоздал композицию, максимально приблизив её по звучанию к «брокаровскому» парфюму. Причина расхождения в химическом составе, по этой версии, была связана с логистикой и невозможности доступа к некоторым ингридиентам. СССР не имел возможности закупать все ингредиенты и ароматические вещества, с которыми изначально работала фабрика Брокара.
- По ещё одной гипотезе, за основу были приняты французские духи L’Origan Coty 1905 года.
- Согласно ещё одной версии, духи «Красная Москва» созданы в середине 1920-х годов при участии Полины Жемчужиной (жены будущего наркома В.М.Молотова) и не имеют прямого отношения к дореволюционным ароматам, так как в то время соответствующие ингредиенты ещё не использовались в парфюмерии.
Распространена также легенда об особом сходстве ароматов «Красная Москва» 1925 года и цветочно-альдегидного «Шанель №5» 1921 года.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, воевавших в 192-м мотострелковом батальоне, который входил в состав 192-й танковой бригады (с конца октября 1943 года - 39-й гвардейской танковой бригады), можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
За полминуты до полуночи и в течение следующих нескольких минут над городком стали взлетать осветительные ракеты. Тост за Новый год все подняли стоя. При "производстве" следующих тостов "за товарища Сталина", "за Победу" тетушка Пепе оставалась сидеть, но активно поднимала свой стакан с вином и чокалась со всеми.
Степке очень "зашли" драники со сметаной, а французское вино не понравилось. Трофим Иванович тоже попробовал вино, вынес резолюцию "кислятина" и перешёл на домашний квас. В качестве закуску старшина же налегал на холодец, обильно прправляя его горчицей. Водку за столом пили только хозяйка и Евгения.
Гостья примерно раз в час выходила на несколько минут из комнаты в сени, возвращалась она обратно явно с улицы. Когда с драниками было покончено, начались танцы. Мелодию на баяне "обеспечивал" старшина, а Степка сперва выступил в роли ученика, стараясь повторять движения ногами, которые показывала ему Евгения (танец назывался "вальс"), а через два таких "урока", дважды наступив "учительнице" на сапог, попробовал уже выступить в роли "учителя танцев". В качестве его ученицы-партнёрши выступала уже Марфа Ипатьевна. Но третий "урок" превался, практически не начавшись, сразу после следующего резкого высказывания хозяйки:
- Стыдоба-то какая, так обниматься на людях!..
На этом танцы закончились. Вина в бутылке осталось на донышке, пустую чекушку уже вообще со стола к тому времени убрали. Рядом с миской холодцв теперь гордо возвышалась принесённая Евгенией "поллитровка", в которой ещё оставалось на треть водки. Перешли к чаепитию. В "новогодней посылке" полковника оказался гостинец и для Степки, пакетик кофе в зёрнах и сухие трофейные сливки. Младший сержант поинтересовался, на кого ещё из присутствующих "мельчить кофе", намереваясь сперва просто разбить зёрна молотком, завернув их в чистую и сухую тряпицу. Желание высказали Евгения и тетушка Пепе. Старшина с Марфой Ипатьевной предпочли "фирменные чай хозяйки", заваренный на разнотравье.
В хозяйстве у Марфы Ипатьевны нашлась тяжёлая ручная кухонная мельница. После её удачного освоения и использования от свежемолотых кофейнвх зёрен по кухне распространился приятный аромат. Как истинный кавалер, Степка разлил дамам по чашкам темный дымящийся напиток, и присел рядом с ними, чтобы послушать отзывы.
Евгении напиток понравился, только она предпочла его пить "пустой", без сахара и сливок. Тетушка Пепе добавила в свой кофе маленький кусочек сахара. Степка усомнился, что сделала она это только из соображений улучшения вкуса напитка. Пожилая женщина, завершила в присутствии Степки свою предыдущую "дамскую" историю про духи, единственной слушательницей которой выступала Евгения:
- Так что первый раз духи "Любимый букет императрицы" подарили мне как раз перед самой "первой войной", в июле четырнадцатого... Флакончик был конечно не такой, а под пробочкой на его горлышке был ещё бантик... Да... А потом уже в двадцать втором мне пришлось отвечать за целую коробку таких духов... Было это по пути в Турцию... Степа наверное помнит начало этой истории... После нашей высадки в Трапезунде и по дороге в Анкару с этим духами приключилась история...
Степка кивнул тетушке Пепе и понёс на кухню пустые "праздничные" чашки, которых осталось всего пять (одна с трещиной) и которыми очень дорожила хозяйка. Вернувшись за стол, он услышал следующий фрагмент "турецкой истории" уже под аккомпанемент баяна и тихий приятный голос Марфы Ипатьевны, исполняющий какую-то напевную народную песню. Спрятав наконец флакон, в котором жидкости уже заметно стало меньше, в красную коробку, тетушка Пепе перешла к следующей части своего повествования, обращаясь в основном к Евгении:
- Обоз наш после высадки в порту получился большой. Формально нас охранял отряд турецких солдат во главе с молодым офицером, младшим лейтенантом. Но командовал солдатами фактически пожилой вояка в чине сержант-майора... Военных турок было в общей сложности человек двадцать, но половину их составляли так называемые "арабские солдаты". Они носили белую форму и на голове вместо кабалака у них был такой платок с черными обручами, который назывался"куфья"... Господи, зачем я это все эти слова ещё помню?..
Марфа Ипатьевна в это время напевала под аккомпанимент старшины уже другую песню, а тот пытался подобрать мелодию на баяне. Евгения извинилась и опять вышла на несколько минут из комнаты. Тетушка Пепе, воспользовавшись образовавшейся паузой, внимательно взглянула на молодого человека и спросила:
- Степа, это твоя девушка?
Степка отрицательно мотнул головой:
- Мы действительно только сегодня вечером познакомились...
Его собеседница облегченно вздохнула и заметила:
- Это хорошо...
Тут уже Степке стало интересно узнать обоснование такого вывода:
- Это потому, что она такая красивая?..
Тетушка Пепе отодвинула от себя коробку с духами:
- Нет. Потому что, у неё бездонная тоска в глазах...
Евгения снова заняла своё место за столом. Тетушка Пепе допила вино из своего стакана и продолжила:
- Мужчины ехали частью на лошадях, турецкие солдаты передвигаличь на открытых повозках или шли пешком, а мне досталась роскошная крытая повозка. Только спать на мешках с золотыми монетами было не очень удобно... До Анкары было надо ещё проехать почти восемьсот верст, сначала вдоль моря, а потом через горы... Дорога заняла у нас десять суток. Во время второй ночёвки попытались на нас с моря напасть местные пираты на каком-то парусном судёнышке. Но у них был на судне установлен пулемёт. Он начал стрелять по нашему лагерю, а они на двух лодках в это время попытались высадиться на берег. Но тут всплыла подводная лодка, наверное та же, которая нас везла до Трапезунда, и из своей пушки "бах-бах" - потопила пиратское судно. Пираты в лодках повернули обратно в панике и уплыли обратно в темноту. Подводная лодка снова ушла под воду, на этом всё и закончилось. Это было лчень страшно, но ещё не очень интересно... Но я вам скажу, дорогая моя, я так перепугалась, что залезла в свою повозку и укрылась мешками с монетами...
Евгения сочувственно качнула головой:
- Я тоже при первом пулемётном обстреле во втором своём походе в тыл к немцам, когда уходила обратно с разведчиками к своим, чуть не... Степан, заткни уши!.. Причем, открыли огонь по нам наши же из "максима"...
Тетушка Пепе вздохнула в ответ:
- Бедненькая!.. У нас тогда от пулемётного огня пострадал один человек из делегации, были ранены двое турецких солдат и убиты две лошади. Одна пуля повредила колесо моей повозки, а другая (это же надо было такому случиться!) попала в мешок с монетами... Вот уж мне мороки добавилось, пересчитывать и отделять повреждённые монеты в том мешке!.. А я ведь уже начала вести тогда расходную ведомость!.. Две золотые монеты ещё в порту были выданы турецкому офицеру, номинальному командиру охраняющего нас отряда... Как позже выяснилось, это была ошибка.. Да, про духи... После этого три дня дорога была спокойная, утром после первой ночёвки в горной местности нам путь перегородил отряд местных уже сухопутных разбойников. Их было человек пятьдесят, все на лошадях... После короткой перестрелки, в результате которой турецкие солдаты почти были уже готовы разбежаться, их главарь прислал к нам на переговоры бывшего белогвардейского офицера, армянина... Я не слишком сбивчива?..
Евгения успокоила рассказчицу:
- Нет, нет... Продолжайте! Очень интересно!..
Степка заметил, что взгляд тетушки Пепе теперь всё чаще оставливается на недопитой бутылке с водкой. Он привлёк внимание хозяйки дома к этой бутылке, затем движением глаз и жестом головы попросил убрать со стола "отвлекающий предмет". Марфа Ипатьевна исполнила просьбу, а рассказ тем временем продолжился:
- ...Переговоры с разбойниками длились с перерывами несколько часов, практически до вечера. Как выяснилось, наша турецкая охрана воевать с противником в два раза превосходившим по чиленности особого желания не испытывала... Разбойники настаивали на уплате "дорожного налога" в две тысячи золотых монет. Представляете себе?
Евгения со Степкой переглянулись, пожали плечами и протянули в унисон:
- Представляем...
Рассказчица удовлетворенно кивнула и продолжила:
- И тут на авансцене появился тот самый Прохор, который мучился морской болезньюна пути в Трапезунд... Степа про него уже слышал.
На вопросительный взгляд Евгении младший сержант слегка махнул рукой:
- Потом расскажу...
Тетушка Пепе откашлялась и продолжила:
- ...Он сам вызвался и один съездил в лагерь разбойников "на переговоры с главарем" и каким-то образом смог договориться, что "налог" был снижен до тысячи монет и двух флаконов тех самых духов... Уж не знаю, что он там кому нагороворил про эти духи, но мне он после рассказал, что у главаря разбойников было две красавицы-жены. Причем, одна из них явно не турчанка, а по описанию Прохора и по говору она скорее была из Малороссии.. Женам главаря и достались наверное "царские духи"... Степан, у меня в горле совсем пересохло.
Евгения взяла ответную инициативу на себя:
- Пелагея Петровна, я уже пойду сейчас домой... Расскажете как-нибудь в следующий раз. Да и вам отдыхать уже пора...
Марфа Ипатьевна обладала, как снгодня выяснилось не только острым, но и музыкальным слухом. Она подхватилась и начала убирать со стола посуду и остатки еды. Старшина отложил баян и вопросисительно взглянув на Степку, перевёл тут же взгляд на Евгению. Младший сержант слегка пожал плечами и кивнул. Трофим Иванович воспринял эти жесты, как руководство к действию и обратился теперь к единственному в комнате офицеру:
- Товарищ капитан... Евгения, не знаю как вас по батюшке, разрешите вас проводить до дому-до хаты...
Евгения в ответ улыбнулась своей ослепительной улыбкой:
- Разрешаю, товарищ старшина, дорогой Трофим Иванович!.. А по батюшке я Васильна.
Уходящие и остающиеся попрощались быстро, очередной раз пожелав друг другу счастливого нового года, скорой победы и, чтобы все "остались живы и здоровы". Небольшую задержку вызвало вручение тетушкой Пепе Евгении коробки "Красной Москвы". Та сначала не хотела брать подарок, но, услышав от дарительницы фразу "тебе они ещё нужнее, чем уже мне, вернешься с ними может быть быстрее к женским радостям" как-то закаменела лицом, тихо поблагодарила тетушку Ппеп, поцеловав её в щеку и засунула коробку в карман шинели.
Гости ушли, со стола быдр уже почти всё убрано, и тетушка Пепе всё не хотела "идти отдыхать". У неё со Степкой шёл "торг" за "только один глоток водочки на сон грядущий". В результате Степка уступил, выслушав ещё один фрагмент рассказа "про Турцию", где уже дядя Прохор со своим напарником выступали главными действующими лицами. Самом интересным в этом фрагменте было то, как удалось вернуть "ту замую тысячу монет".
Вечная Слава и Память солдатам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я подготовлю несколько новых публикаций.