Эту историю я услышала от бабушки. Точнее, я её случайно подслушала, потому что бабушка мне бы точно рассказывать не стала, чтобы я не боялась. Мне было тогда лет девять. Минуло чуть больше года со страшной Чернобыльской аварии, тревоги и переживания ещё никак не утихали. Нет-нет, а в разговорах сельских жителей мелькало: опять после дождя укроп повял, наверное, снова принесло радиацию. Тревога в голосе взрослых заставляла невольно вострить уши, чтобы не пропустить ничего, что знать мне в силу возраста было не положено, но очень хотелось.
В тот день к нам заглянула соседка: посидеть на лавочке перед домом, покалякать о том о сём и сделать передышку между делами. Я же на кухне перебирала ягоду и невольно слышала весь разговор бабушки с ней. Сначала было не очень интересно. Обсуждали, что и как у кого растёт, как избавиться от вездесущей вредной тли и прочее сельскохозяйственное. Потом разговор свернул к более насущным и тревожным темам: странным дождям, после которых желтеет то укроп, то морковь, и странно так желтеет: одна половина грядки зелёная, а вторая - начисто загублена. Я невольно насторожила уши, но разговор повернул к обсуждению здоровья. И вот тут, в тот самым момент, когда я уже почти потеряла интерес, бабушка, будто вспомнив, воскликнула:
-Ой, а я-то в мае, аккурат после майских-то, какого страху натерпелась! Помнишь, в город-то я ездила? Вот как раз приехала назад, умаялась, переоделась с дороги, чаю выпила и прилегла. Спать-то ещё рано было, я даже воротечка не заперла, просто полежать думала. И вроде как придремала с устатку. Просыпаюсь - будто кто в бок толкнул, - глаза открываю, а над кроватью, под потолком-то, аккурат напротив лица и висит! Будто голова конская. Длинная, белая, как череп. Вместо глаз провалы тёмные, пасть раскрыта, а из неё зубищи торчат: длинные, острые. Оскалилась на меня эта голова и медленно опускается. А я лежу, ни пошевелиться не могу, ни слово сказать. Язык отнялся, тело как деревянное. Только понимаю, что оно сейчас ко мне опустится и сожрёт меня. И видно всё так хорошо, потому что не стемнело ещё, едва смеркаться начало. Хочу помолиться - слов не могу вспомнить, в голове пусто совсем. Только глазами хлопаю. И вот я тогда глаза-то в сторону скосила, на икону глянула, и вроде как в голове чуть посветлело. Молитву вспомнила. Начала читать, сначала в голове, а потом уже и язык отмер, зашевелился. Вслух начала молиться. И только тогда голова эта страшная стала медленно подниматься к потолку и постепенно растаяла. А я ещё какое-то время лежала, так и не могла пошевелиться. Потом уж меня отпустило.
-Я бы померла со страху, - сказала соседка. - Это тебе к чему-то нехорошему привиделось.
-Да я вот думаю, может, к смерти. Неделю спустя родственника дальнего схоронить пришлось. Может, так сообщали о нём, - как-то очень буднично рассудила бабушка.
Я за этими чужими разговорами про ягоду совершенно позабыла. Бабушка с гостьей уже давно переключились на другие, более земные темы, а я всё думала и думала: а ну как эта жуть снова покажется, да вот хотя бы сегодня?
Надо ли вам говорить, что в тот год я привезла в город самую крутую страшилку, перед которой меркли все эти набившие оскомину гробики на колёсах и красные руки?
#страшное #страшныеистории #страшныеисториинаночь #историиизжизни