Звуки, запахи, виды родного города переполняли мозг впечатлениями, вызывая милые сердцу воспоминания. Вот по этой дороге я ходила в школу, а в том скверике у меня было первое свидание... Хотя я стараюсь наведываться сюда хотя бы раз в год, каждый раз волна ностальгии накатывает на меня, как впервые после долгих лет.
Вот и сейчас я шла по главной улице в сторону нашего любимого с Маринкой кафе. Школьная подруга всегда была первым человеком, с которым я встречалась, стоило мне появиться в городе. Наконец-то мы увидимся не по видеосвязи, а вживую! Мне столько всего надо ей рассказать... Хотя в последнее время мы мало общались – даже по телефону не созванивались, а только обменивались сообщениями. Мне даже стало казаться, что с Мариной что-то происходит, но она не хочет говорить. Может, ждет, чтобы рассказать всё при встрече? Что ж, скоро все узнаем.
В кафе в этот час было немного посетителей – время было утреннее. Я заняла столик у окна и принялась ждать, разглядывая пестрые наряды прохожих и провожая взглядом снующие туда-сюда машины.
Не успели мне принести кофе, как в дверях показалась Марина. Я сидела далеко от входа, но не узнать подругу даже с расстояния было невозможно – она была под 180 сантиметров ростом и выделялась из толпы своей внушительной фигурой и твердой, почти мужской походкой. За спиной у Марины маячила какая-то женщина – наверное, зашла в кафе сразу за ней.
Я не могла перестать улыбаться при виде подруги (мы так давно не виделись!), а сердце радостно билось в предвкушении душевной беседы. Но стоило Марине приблизиться к столику, как улыбка сползла с моего лица. С подругой явно было что-то не так. Она очень похудела и выглядела болезненно: тусклые, немытые волосы, небрежно собранные в хвост, ни грамма косметики на бесцветном лице, тени под глазами, глубокие складки у рта и на лбу... Казалось, за этот год Марина постарела лет на десять.
Догадки, одна страшнее другой, зароились в голове. Подруга серьезно больна? Она при сме рти? Может, поэтому она не выходила на связь в последнее время?
Но на этом неприятные сюрпризы не закончились. Марина подошла к столику, вместо улыбки лишь нервно дернув кончиками губ, и сказала:
- Привет, Кать. Прости, я не одна – бабушку не с кем было оставить, вот мы и пришли вместе.
Не успела я осмыслить услышанное, как у нее из-за спины вынырнула та самая невысокая женщина, что зашла в кафе вместе с ней. Все это время ее было не видно – крупная фигура Марины заслоняла ее.
Женщина представилась, искривив мышиное лицо в подобии улыбки:
- Серафима Геннадьевна, очень приятно!
И по-свойски уселась напротив меня.
- Садись, Мариночка.
Словно дождавшись команды, подруга приземлилась на стул и уставилась в окно отсутствующим взглядом.
Я в недоумении смотрела то на одну, то на другую, не понимая, что происходит. Какая еще бабушка? Обе Маринины бабушки давно ум ерли – это я знала наверняка. Да и не походила эта Серафима ни на какую бабушку. Ей было от силы шестьдесят лет, а нам с Маринкой – по тридцать! Может, двоюродная бабка? Но зачем подруга приволокла ее в кафе?! Что значит «не с кем оставить» – она что, трехлетний ребенок?
Наконец, я справилась с замешательством и посмотрела на «бабушку» Марины:
- Простите, а вы кем Марине приходитесь?
- Я – младшая сестра ее бабушки. Мариночка очень добра ко мне. У меня здоровье пошаливает, а она очень выручает меня.
Я натянуто улыбнулась и кивнула. Чем дольше я вглядывалась в лицо этой Серафимы, тем меньше она мне нравилась. Мелкие, невыразительные черты, бегающий взгляд, чрезмерная мимика, делающая ее лицо похожим на маску...
Какое-то время мы трое так и сидели молча, не находя, что сказать. Я перевела взгляд на подругу – она продолжала бессмысленно пялиться в окно.
- Марин, у тебя все в порядке?
Я дотронулась до ее плеча, и Марина вздрогнула, будто очнувшись ото сна:
- Да, все хорошо, Кать. А ты как поживаешь?
Ее голос прозвучал глухо и бесцветно, а интонации, наоборот, были нарочито бодрыми.
Чем дальше, тем больше вся эта ситуация походила на абсурд. И тем сильнее у меня в груди поднималась тревога. Марина не только выглядела плохо, но и вела себя странно. Конечно, было понятно, что она не станет откровенничать при родственнице, но почему она разговаривает со мной так, словно мы чужие? Черт возьми, она даже не обняла меня при встрече!
Это абсурдное чаепитие продлилось еще час (Серафима, не спрашивая Марину, заказала им обеим чай, хотя та всегда предпочитала кофе). И за все это время мы с подругой едва ли обменялись несколькими репликами в духе добрососедских разговоров:
«Как на работе?» «Лето в этом году дождливое» «Ты надолго к нам?»
Ни о каких душевных беседах на личные темы и речи быть не могло. Мне постоянно казалось, что Серафима следит за каждым моим движением и словом, словно зоркое око камеры наблюдения. Я никак не могла отделаться от ощущения, что она пытается прочитать мои мысли, залезть мне в мозг. Глупое, наверное, предположение, но именно таким был взгляд ее маленьких, бегающих глаз – цепким и проникающим под самую кожу...
Наконец, Серафима манерно промокнула узкие губы салфеткой и сказала:
- Мариночка, нам пора. А вы, Катенька, приезжайте к нам завтра на дачу! Будем рады!
- В смысле «к нам»? Ты не у себя живешь? – Обратилась я к Марине.
- Да, у бабушки на даче, помогаю ей.
Между тем Серафима уже поднялась со стула, оставив на столике несколько сторублевок. Марина послушно встала следом за ней. Мне вдруг захотелось схватить подругу за рукав и разрыдаться, умоляя ее остаться.
- Постойте, может, Марина побудет здесь, если у вас какие-то дела в городе? А вы потом придете за ней сюда и поедете домой вместе...
- Нет, она поедет со мной. Мы прямиком на дачу, - отрезала Серафима и направилась к выходу. Марина, как привязанная, поплелась за ней.
Я вскочила с места, схватила подругу за руку и прошептала ей на ухо:
- Слушай, если тебе нужна помощь, только скажи...
Марина безучастно глянула на меня вполоборота:
- Нет, все хорошо. Плохо только, когда бабушка на шею садится.
И растянула губы в неестественной, кривой улыбке. При этом в глазах подруги мелькнула такая тоска, что у меня по спине пробежали ледяные мурашки. Марина отвернулась и засеменила вслед за Серафимой, а потом они друг за другом, в одном ритме, словно пловчихи-синхронистки, зашагали на выход... Я беспомощно стояла на месте и провожала взглядом эту странную пару, все еще не веря, что это не сон и не розыгрыш.
Что еще за бред? На какую шею? От этой последней фразы Марины, от ее улыбки и взгляда, мне стало по-настоящему страшно.
Может, эта Серафима – какая-нибудь сумасшедшая психопатка или сектантка? Бывают же люди, способные манипулировать другими и подчинять их своей воле... Откуда она вообще взялась, эта «бабушка»! Марина никогда не рассказывала мне про такую родственницу.
В одном я была уверена: подруге угрожает опасность. И похоже, что, кроме меня, помочь ей больше некому. А это означало лишь одно: мне придется принять приглашение и поехать к Серафиме на дачу, пусть мне и не по себе от одного присутствия этой женщины.
Похоже, это единственный способ разобраться в том, что происходит.
Продолжение здесь: