Цифра «четыре» достаточно часто встречается при заказе дореволюционных кораблей: четыре линкора, четыре крейсера, эсминцы часто тоже строились партиями по 4 штуки. Кто-то, наверное, очень любил играть в карты (масти тоже четыре: две «черных», две «красных»). Ладно, если что, это просто шутка. Ну, а, если серьезно, то на Балтике действительно, в дополнение к 4 линкорам строили четыре легких крейсера, типа «Светлана». Некоторые авторы относят к ним и «черноморцев», но черноморские легкие крейсера так же похожи на своих балтийских братьев (или сестер), как «Императрица Мария» на линкор «Севастополь» («… точно такой же миной, только меньше, но другой…» (С) генерал Бурдун, «День выборов»).
В 1907 году, МГШ, наконец озаботился концепцией развития флота, и, строительство боевых кораблей стало не копированием неких западных разработок, а, достаточно продуманным процессом (пусть даже не лишенным ошибок). Не ошибается тот, кто ничего не делает. Главный Морской Штаб России (ГМШ) разработал тактику ведения морского боя, основанную на использовании боевых эскадр. В состав боевой эскадры входили такие тактические единицы, как дивизия для линкоров, бригада для крейсеров, дивизионы для эсминцев и других более мелких кораблей. Количественный состав кораблей в тактической единице был кратен четырем.
По мнению МГШ, флот должен был строиться целыми эскадрами. На Балтике и Черном море предполагалось иметь по одной боевой эскадре. А, каждой эскадре нужна была эскадренная «мухобойка» для эсминцев, которые становились все больше и быстроходнее. Таким образом, понятие «крейсер» немного трансформировалось, и легкие крейсера «поменяли свое амплуа», заняв «экологическую нишу» минных крейсеров и контрминоносцев. Их строили больше не как рейдеров, «свободных пенителей моря», охотников за транспортами, они становились принадлежностью эскадры.
В общем-то, крейсера проектировались не только для этих задач, их стремились сделать универсальным инструментом, но поворот во взглядах на крейсера становится все более очевидным. Отечественный МГШ для легких крейсеров ставил следующие задачи:
1. Разведка.
2. Дозорная и сторожевая служба.
3. Действия против миноносцев; поддержка своих миноносцев, участие в развитии успеха.
4. Одиночный бой с однотипными неприятельскими крейсерами.
5. Постановка минных заграждений в неприятельских водах.
Для выполнения этой «системной» задачи, после разработки ТЗ (технического задания) были проведены конкурсы среди судостроительных заводов. ТЗ разрабатывалось очень долго, поэтому, только 21 января 1912 года были разосланы правлениям русских заводов и представительствам иностранных фирм с приглашением на участие в конкурсе. Так как по условиям постройка должна была производиться в России, а конкурс никак не вознаграждается иностранные компании под тем или иным предлогом отказались от участия в проектировании. В итоге среди конкурсантов остались Балтийский, Адмиралтейский и Путиловский заводы, общество Николаевских заводов и верфей, Русское судостроительное общество в Николаеве и Русское общество по изготовлению снарядов и боеприпасов в Ревеле. Лучшим по обеспечению бортового бронирования признали проект Адмиралтейского завода, а по надежности зашиты носовой части — проект Ревельского завода.
А, потому, 18 сентября 1912 года было принято решение поручить Путиловскому и Ревельскому заводам разработать совместный окончательный проект легкого крейсера и предоставить его на утверждение Морскому министерству. Совместный проект был утвержден 26 октября 1912 года, после чего каждый завод приступил к детальной проработке проекта. Но, опять же, замечу, это был не готовый рабочий проект, разрабатывался Технический проект с весьма условной детализацией (без конкретного оборудования). Теоретический чертеж, расчеты, компоновка, планы палуб, корпус, бронирование. Все остальное прорабатывалось при постройке.
18 декабря 1912 года заказы на серию из четырёх лёгких крейсеров для Балтийского флота были размещены на «Русско-Балтийском судостроительном и механическом акционерном обществе» в Ревеле (Таллин) — крейсера «Светлана» и «Адмирал Грейг» и Путиловской верфи в Петербурге — крейсера «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Бутаков». Завершение постройки крейсеров планировалось в 1915—1916 годах.
Естественно встал вопрос о силовой установке, ибо в ту пору турбины у нас еще не производили. Контракт разрешал «заказать за границей турбинные механизмы и половинное число котлов для первого крейсера». Реалии оказались более суровы… (но об этом чуть позже).
Русско-Балтийское судостроительное и механическое акционерное общество - это просто название конторы, которая выделилась из «Русского общества для изготовления снарядов и военных припасов». С учредителями там все очень «мутно», и Русско-Балтийский завод был предприятием… не совсем независимым. В 1910 году Алексей Путилов возглавил отдел финансирования новых предприятий в только что созданном Русско-Азиатском банке. (За нескольких лет он стал крупнейшим частным банком России — со 150 отделениями. Русско-Азиатский банк представлял в России интересы французского капитала, а его вице-председателем был Морис Верстан, брат директора парижского "Сосьете женераль".). Об Алексее Путилове и его коммерческой деятельности- разговор особый Просто отметим тот факт, что две фирмы взаимосвязаны.
Центральная контора Русско-Балтийского общества находилась в С.-Петербурге, завод строился в Ревеле. К маю 1913 годы были проложены основные коммуникации, подъездные пути к заводу; сданы в эксплуатацию электростанция, плаза и четыре малых стапеля. (так принято писать, хотя на фото виден песчаный берег, и кое-как оборудованные стапеля. Строительство завода финансировалось Русско-Азиатским банком (!). Займ был выделен под приличный процент, хотя, если сравнивать с процентами современных банков, то 5% годовых, это вообще ни о чем. А в ту пору... все было иначе (и процент был ... высоким). Все течет, все меняется, вот в Римской империи, если человек брал больше 1% годовых, то он считался ... (очень жадным человеком). Но, это так, лирика...
Проект корабля был удачным. Корпус набран по «клетчатой», системе. Двойное дно простиралось на протяжении всего корпуса корабля и включало боковые стрингеры с каждого борта. Третье дно располагалось в районе машинных и котельных отделений. Для снижения бортовой качки устанавливались скуловые кили из стальных листов толщиной 9-мм и успокоители качки (цистерны Фрама). Принцип работы этой системы очень прост: Система состоит из двух относительно узких бортовых цистерн, которые установлены по обоим бортам корабля и заполнены до половины водой. Цистерны в нижней части соединяются каналом для перетекания воды, а в верхней части — воздушным трубопроводом. Соответствующим выбором диаметров водяного канала можно добиться того, чтобы вес переливающейся в цистернах воды во время качки судна противодействовал раскачивающему действию волн. Вода переливается из цистерны в цистерну в противофазе к качке.
Непотопляемость корабля обеспечивалась делением корпуса поперечными водонепроницаемыми переборками на 19 отсеков:
1. Носовой отсек (0-8-й шпангоуты);
2. Жилой отсек (8-15-й шпангоуты);
3. Якорно-шпилевой отсек (15-22-й шпангоуты);
4. Отсек динамо-машин (22-33-й шпангоуты);
5. Первый котельный отсек (33-38-й шпангоуты);
6. Второй котельный отсек (38-43-й шпангоуты);
7. Артиллерийский отсек (43-46-й шпангоуты);
8. Третий котельный отсек (46-51-й шпангоуты);
9. Четвёртый котельный отсек (51-56-й шпангоуты);
10. Пятый котельный отсек (56-61-й шпангоуты);
11. Артиллерийско-торпедный отсек (61-66-й шпангоуты);
12. Шестой котельный отсек (66-71-й шпангоуты);
13. Седьмой котельный отсек (71-76-й шпангоуты);
14. Носовой машинный отсек (76-87-й шпангоуты);
15. Кормовой машинный отсек (87-98-й шпангоуты);
16. Артиллерийский отсек (98-103-й шпангоуты);
17. Отсек турбогенераторов (103-108-й шпангоуты);
18. Провизионный отсек (108-112-й шпангоуты);
19. Румпельный отсек (112-129-й шпангоуты).
20. Главный броневой пояс из цементированных плит крупповской цементированной стали толщиной 75-мм, располагался ниже нижней палубы и простирался почти по всей длине корабля, заканчиваясь броневым траверзом толщиной 50-мм в районе 125-ого шпангоута. Нижняя часть главного броневого пояса, который имел высоту 2,1 метра, опускалась ниже ватерлинии на 1,2 метра и опиралась на бортовые кромки платформ. Верхний броневой пояс из листов нецементированной крупповской стали толщиной 25-мм, имел высоту 2,25 метра и проходил по всей длине корабля, охватывая борт от верхней до нижней палубы. Броневые листы нижней и верхней палуб имели толщину 20-мм, а кормовой подзор, начинавшийся от броневого траверза, защищался 25-мм броней. Боевая рубка состояла из двух ярусов и имела вертикальные стены из 75-мм нецементированной крупповской брони, бронированные крышу и подшивку толщиной 50-мм.
Электроэнергетика перешла со 105 вольт постоянного тока на 225 вольт (как и на линкорах). Электроэнергетическая система постоянного тока имела напряжение 225 В и включала 2 турбогенератора мощностью по 125 кВт каждый и 2 дизель-генератора мощностью по 75 кВт. На случай ремонта, аварийной ситуации или боевых повреждений имелись аккумуляторные батареи для питания станции ходовых огней и электрических указателей положения пера руля. Для освещения жилых и служебных помещений могли использоваться переносные пиронафтовые фонари. Система электроснабжения имела два ГРЩ (главных распределительных щита), которые выполняли одинаковые функции и могли работать в параллель.
Cистема управления артогнём Гейслера 1910 года включала:
- 2 прибора для передачи горизонтальных углов прицелам орудий, зрительные трубы (визирные посты), расположенные побортно. В боевой рубке разместились дающие приборы. Принимающие приборы устанавливались на прицельных приспособлениях орудий.
- прибор для передачи показаний дальномера в боевую рубку. В боевой рубке и у орудий ставились принимающие приборы.
- 2 прибора для передачи направления цели и сигналов орудиям левого и правого борта. В боевой рубке размещались дающие приборы. Принимающие приборы подвешивались у каждого орудия по одному прибору.
- Приборы и магнитные компасы в боевой рубке, которые показывали старшему артиллерийскому офицеру собственный курс и скорость, направление и силу ветра.
- Ревуны и звонки установленные у каждого орудия. Замыкатель для ревунов и звонков размещался в боевой рубке.Станция измерительных приборов, размещённая в боевой рубке. Станция давала показания напряжения на месте установки и расход тока на всю систему.
Имея данные о собственной скорости и курсе, направлении и силе ветра, девиации, типе цели, угле места цели и расстояния до нее, прикинув примерную скорость и курс цели - старший артиллерийский офицер, используя таблицы стрельбы производил необходимые вычисления и рассчитывал необходимые поправки упреждений по вертикальному и горизонтальному наведению. Так же выбирал, какие артустановки 130-мм калибра и какой род снарядов необходимы для поражения данной цели. После этого старший артиллерийский офицер передавал данные для наведения к АУ, из которых предполагал поразить цель. Вся система работала на напряжении 23В постоянного тока через трансформатор 225/23В. После получения необходимых данных наводчики выбранных орудий устанавливали на них заданные углы и производили заряжание выбранным типом боеприпаса. Находившийся в боевой рубке старший артиллерийский офицер в момент, когда кренометр показывал "0", выставлял рукоятку прибора-указателя стрельбы в сектор соответствующий выбранному режиму огня «Дробь», «Атака» или «Короткая тревога» в соответствии с которым орудия открывали огонь.
Силовая установка должна была обеспечивать крейсеру ход 30 узлов, была четырёхвальной с четырьмя паровыми турбинами и 13 котлами, расположенными в четырёх машинных и семи котельных отделениях. Машины передавали вращение на четыре бронзовых трёхлопастных винта. Все это прекрасно, но есть нюанс. Турбины на крейсер были запроектированы… немецкие. Вот как это ни странно, турбины "Кёртис-АЭГ-Вулкан" изготавливались в Штеттине. Это и определило дальнейшую судьбу крейсеров.
«Светлану» заложили в Ревеле (совр. Таллинн) на недостроенном заводе. Фактически сборка корпуса «Светланы» началась с 1 апреля, а «Адмирала Грейга» — с 1 августа 1914 года. Строительство завода продолжалось вместе с постройкой кораблей. Неготовность верфи и задержки с поставкой материалов привели к тому, что к концу 1913 года готовность крейсеров Путиловского завода составляла 1,7%, а Русско-Балтийского - 2,5%. В 1914 году работы велись довольно интенсивно. К концу года готовность крейсеров составляла: «Светлана» — 31,9%, «Адмирал Грейг» — 9,7%, «Адмирал Бутаков» — 14,0%, «Адмирал Спиридов» — 10,1%. Корпуса собрали достаточно быстро. Но встал вопрос по силовой установке. Она была всего одна, та, которую купили за рубежом. С котлами вопрос решили, котлы "Ярроу" у нас делали, доделали и недостающие "Ярроу-Вулкан" (с немецкими переделками), здесь все проще. Турбины наша промышленность освоить не смогла.
Оставшиеся корпуса достроили, оснастив коломенскими дизелями, и стали они: «Адмирал Грейг» танкером «Азнефть», а «Адмирал Спиридов» танкером «Грознефть». «Адмирал Бутаков» никем не стал, ибо достраивать его не стали. Потому, на Балтике появилась только «Светлана». Да, и то, потом, после революции, став «Профинтерном», она ушла на Черное море.
Крейсер вышел удачным: 29,5 узлов, 15шт. 130-мм пушек ОСЗ-Виккерса (образца 1913 года). 4шт. 63,5-мм зенитных пушки, 100 мин. Но, его служба – тема отдельного рассказа. После ухода этого корабля (вместе с «Парижской коммуной»), на Балтике крейсеров этого типа не осталось…