Две женщины-ровесницы сидели в аэропорте и ждали рейс. Места у них были рядом. Обе устали от громкого шума, от снующей толпы.
Но не встать и не погулять: только уйдешь, как твое место займут. И придется ходить с тяжелыми сумками в поисках пристанища.
И перекусить нельзя, потому что дорого.
Глаза утомились от многочисленных торговых павильонов, хотелось тишины и покоя.
Как время скоротать? Беседовать надо, разговаривать. И одна женщина обратилась к другой: «Знаете, я пять лет никуда не летала, отвыкла. Больше ни за что не полечу – дорого и беспокойно».
Вторая согласилась, добавила, что бывают такие обстоятельства, когда не лететь невозможно.
Ее слова трудно обсуждать, потому что истина известная. Замолчали, подыскивая интересную тему.
Мимо прошли мужчина и пожилая женщина, вероятно, сын и мать. И незаметно начали говорить о семье.
Первая женщина пожаловалась на мужа, что он часто выпивает, и ничего с этим не сделать: «У него тихий алкоголизм, после работы зайдет куда-нибудь и напьется, или под деревом во дворе. Приходит домой, спать ложится, и так почти каждый день».
Слушательница сочувственно кивала.
А та – дальше: «Мне вообще с родней не везет. Мать уже старая, и у нее появились детские капризы, а еще патологическая обидчивость. Понимаю, что все это особенности возраста, но все-таки очень тяжело. Иногда сорвешься и накричишь – не выдержишь. Она сидит и плачет, как дитя, становится стыдно, извинишься, но через день или два снова все повторится».
Вторая женщина рассказывать о своей семье не спешила, молча слушала.
Первая продолжала: «Молодежь нынче странная. Моему сыну сорок, конечно, он уже к молодежи не принадлежит, но все-таки молодой. Ему ничего не надо, главное – в интернете торчать. Моя невестка замучилась. Но она тоже хороша: чуть что – к подругам, гуляет с ними допоздна».
Не обошла вниманием и младшую дочь: связалась с мужиком старше себя, причем намного: «Он неотесанный, на дикаря похож, двух слов не свяжет, и под ногтями всегда грязь, наверное, руки не моет. Сколько я слез пролила, чтобы она опомнилась, но все бесполезно. Так устала, что видеть никого не могу».
В дальнейшем досталось другой родне: тетка немолодая уже женщина, в шестьдесят лет развелась и замуж за другого вышла – стыд совсем потеряла. А племянница в сорок лет родила, причем незамужняя, нагуляла где-то. Нет у нее ума: как одна воспитывать будет?
И добавила: «Люди глупеют с каждым годом, теряют разум, теряют совесть.
Вторая слушала, молчала. Пауза в разговоре, рассказчице захотелось узнать, а как живет та, которая слушала? И вопросительно посмотрела.
А та вдруг спросила: «А внуки у вас есть»?
В ответ – кивок головы.
Вторая женщина медленно: «У ваших внуков какие пороки? Что-то ничего про них плохого не рассказали, даже обидно немного».
Первая быстро встала, схватила сумку и пошла вдоль зала ожидания.