В аэропорт города Новороссийска, что недалеко от посёлка Мысхако, в понедельник рано утром приземлился самолёт из Москвы. На этом специальном рейсе прибыли офицеры службы Государственной Безопасности. У трапа их встречали представители военного ведомства и на служебном транспорте сразу отвезли в УВД города Новороссийска.
Уже через час в кабинете майора Никитина производилась выемка рабочих документов, а именно, изымались все материалы, которые касались задержания съёмочной группы, летевшей летом из Геленджика.
- Вы вели тогда это дело? - спросил у майора Никитина приехавший из Москвы полковник КГБ Авеньев.
- Да, я вёл. Материалы ещё не архивированы, они все здесь в папках - протоколы допросов и так далее. Допросы актрисы полковником Султановым в присутствии полковника Егорова шли не под протокол, записи не велись в интересах следствия, - ответил Никитин.
- Какое отношение эти люди имеют вообще к данному делу? - Авеньев перекосил губы.
- Никакого, но я имел прямое указание моего руководства допустить их до следствия. Полковники Егоров и Султанов много лет назад работали в Краснодаре по обезвреживанию банды Рахманина, брали здесь этого главаря-художника, а дело актрисы идёт по касательной, вот они и прилетели сюда, - Никитин был невозмутим на строгий оклик и взгляд человека из Москвы.
- Ну, это мы ещё проверим, - бросил Авеньев и к нему тут же подошёл капитан Муромцев, что сопровождал его в поездке.
- Я уже вам докладывал про этот инцидент, но вы не предали тогда этому значение. После всей той истории, Егоров со своим помощником приезжали в Москву на Петровку и там им были предоставлены кое-какие архивные материалы, - полушёпотом говорил капитан.
- Цель их поездки в Москву? - переспросил Авеньев.
- Они потребовали материалы по проигранному детскому саду от 1976 года, и таковые они получили, - кивнул головой Муромцев.
- Чёрт знает что! - Вскипел полковник. - Это что же получается, они поверили доводам какой-то истерички, а не показаниям моего сына?
- Это нам неизвестно, - пожал плечами Никитин.
- Копии протоколов имеются у вас? - потряс папкой в воздухе с собранными материалами полковник.
- Да, имеются. Они были предоставлены полковнику Егорову и увезены им с собой. Опись этих документов прилагается, - ответил Никитин.
Авеньев громко бросил папку на стол, прихлопнув её ладонью с досады.
- Да, чисто сделать дело нам в этот раз не получиться, найдутся дотошные правдолюбы! - полковник негодовал. - Никитин, прошу вас выйти и оставить нас одних...
После того, как за майором закрылась дверь, Авеньев, усевшись за столом, попросил присесть рядом своего помощника Муромцева и в пол голоса начал с ним очень неординарную беседу:
- Мы готовим серьёзную акцию прикрытия. Там в Москве раскручивается маховик этого брильянтового дела, и нам с вами предстоит перекрыть в связи с этим многие каналы информации... Задействовано слишком большое количество людей из партийной верхушки, нам нельзя рисковать. Есть приказ свыше всё это прекратить и завуалировать, а тут, видите ли, у них свои полковники лезут, куда не следует. Пинкертоны чёртовы!.. - Авеньев негодовал. - Что теперь прикажете делать? В ноябре Ильма Паулус вылетает на съёмки во Псков, на подготовку операции остаётся мало времени, а тут ещё и копии протоколов где-то гуляют.
- Может быть, он их брал в Москву с собой для этого и потребовал, а там и оставил, - предположил капитан. - Неужели они ему самому нужны, зачем?
- Это бы хорошо, коли так... Срочно запросите Москву, пусть доложат к кому там Егоров обращался и поработайте с тем человеком. И сделайте всё, но протоколы допросов и актрисы, а особенно их оператора и режиссёра мне достаньте, во что бы то ни стало. Понятно излагаю?
Муромцев кивнул:
- Но ведь в Москве Володина уже под подозрением, а она подруга дочери генсека!
- Понимаем, не дураки... А для чего затевается вся эта акция, умник? - Авеньев со злобой посмотрел та Муромцева. - И вот ещё что... Всю информацию мне на стол про этих приморских сыщиков в быстром темпе, пока тут работаем. Ведь, если они снова полезут в дебри и попытаются хоть что-то зацепить, узнав о случившемся во Пскове, тут потребуется с ними договариваться...
- Говорят, это невозможно. Они слишком честные, прошедшие войну люди, генерал Лазарев их всегда ставил многим в пример и они не исключение, там в военном городке у них все такие идиоты... Не продаются! - Муромцев при этом кисло улыбнулся.
- Это плохо, тогда придётся, если что, пойти на крайний шаг, а не хотелось бы... Одним словом, мне нужна вся подробная информация на этих деятелей и по банде Рахманина, тоже, - отдал распоряжение Авеньев и стал собирать все выбранные материалы со стола.
Когда всё было уложено и запаковано, он снова обернулся к капитану:
- Вот ещё что, ты полетишь, как только тут всё наладится, в Псков. Военные тоже будут задействованы, но они не в курсе о сути операции, а вот местная милиция должна знать от тебя самые нелепые подробности из жизни этой кинодивы. Расскажешь там на месте, что в город на съёмки приезжает актриса, которая принимала участие в убийстве ни в чём не повинных детей сотрудников МВД, но доказать напрямую нам это не удалось, хотя уже доподлинно известно её имя. Пусть делают выводы и помогут нам, если вдруг что-то пойдёт не так. Понятно? - спросил он у побледневшего Муромцева.
- Так точно, товарищ полковник. Я всё сделаю!
Муромцев при этом бросил на своего начальника, какой-то обречённый взгляд, но промолчал.
Луч солнца из окна скользнул по покрывалу и коснулся лица майора Терещенко. Он тряхнул головой и перевернулся на широкой постели, а потом, полежав ещё пару секунд, разлепил ресницы и подскочил, как ужаленный. Он сел на кровати рядом со спящим и мило посапывающим малышом, огляделся по сторонам и нашёл глазами Егорову.
- Ух, ты! - Александр вскочил с постели, но подойти к своему матрасу постеснялся, и снова сел на краешек рядом с Мишкой. Он виновато захлопал глазами и стал застёгивать свою рубашку на груди, изрядно за ночь помятую. Он, как-то очень быстро вчера уснул рядом с малышом, даже раздеться не успел и Мишка, как нарочно, всю ночь не просыпался и сейчас мокрый, но довольный лежал попрёк кровати и чмокал губками.
Наташа приподняла голову и откинула с себя покрывало. Недовольно взглянула на майора и села на матрасе.
- Наташка, прости меня, ну правда... Это случайно вышло!.. Мы что-то вчера заигрались, - стал оправдываться Терещенко, как только Егорова поднялась.
- Вот именно - заигрались! - она нащупала на полу свои тапочки и поднялась, поправила на себе халат, в котором спала сегодня, встряхнула волосы и, взяв полотенце, ушла в душ.
Она вышла оттуда и на ходу, вытирая свои густые волосы, подошла к постели. Майор всё ещё сидел рядом с малышом и, как-то испуганно на неё поглядывал. Она остановилась рядом с кроватью, кинула на спинку мокрое полотенце, и когда Терещенко вскочил на ноги, недовольно произнесла:
- И вы в этом сейчас собираетесь на завтрак выходить? - она окинула Александра долгим, уничтожающим взглядом. - На вас же всё мятое... Снимайте живее, я сейчас всё поглажу!
- Не надо, Наташ, гладить ещё... Я просто переоденусь во что-нибудь другое, - Александр оглядел себя и немного покраснел.
- А это мятое, так и будет, что ли? Нет, уж!.. Ну, снимайте живо! - она топнула при этом ногой и грозно взглянула на майора.
Он вздрогнул и покорно стал снимать с себя рубашку с коротким рукавом, потом схватился за брюки, но во время себя остановил и кинулся в ванную комнату. Оттуда через пару минут, высунув голову попросил:
- Наташка, подай чего-нибудь одеть, а то я забежал от растерянности и ничего не взял с собой... Стою в одних плавках!
Она глубоко вздохнула и подошла к его сумке, стоявшей в коридорчике на полке в стенном шкафу.
- Тренировочный костюм вас устроит? - с милой издевательской улыбочкой на лице, спросила она.
- Давай его, - был ответ.
Она подошла к двери в ванную и протянула, не глядя на майора, его одежду. В замен от него получила брюки и вытащила из стенного шкафа гладильную доску.
Она благополучно переменила на проснувшемся малыше мокрое бельё, выбросила в пакет ватно-марлевые подгузники, приготовленные мамой на три дня, завернула Мишку в чистую простынку и приготовилась гладить. Александр к тому времени уже вышел из душа переодетый в синий тренировочный костюм и собирался спуститься вниз в столовую, так как Наташа на завтрак идти не собиралась.
- Принесите нам что-нибудь из столовой сюда, - попросила она, - а то я ещё долго буду тут возиться с Мишкой, да глажкой!.. А, что, всё как в молодой семье, правда? - полушутя проговорила она и улыбнулась.
- Ты больше на меня не сердишься? - миролюбиво спросил Терещенко и кивнул на постель.
- Чего сердиться-то?! Впервые за много лет вырвались на отдых, всякое бывает! - и она снова улыбнулась. - Ну, этот ваш матрас, откровенно говоря, очень неудобное удовольствие...
- Ничего, за то по-спартански! - он довольно протянул последнее слово и задорно вскинул брови.
- Вот-вот, по-спартански!.. - она со вздохом покосилась в угол комнаты.
Александр уже было направился в столовую, а тут в дверь неожиданно постучали. Майор открыл её и на него из коридора быстро выскочила женщина лет сорока, она прошла в номер и встала у порога, прижавшись спиной к стене. Она была низенькая и полненькая, с аккуратной стрижкой брюнетка в светлом полосатом сарафане. Мельком оглядевшись, она тут же с порога начала, обращаясь к Терещенко:
- Товарищ милиционер, я к вам за помощью, - лицо её при этом смущённо порозовело.
Егорова перестала гладить, а майор с удивлением замотал головой, глядя то на Наташу, то на эту вошедшую незнакомку.
- Нет, я всё понимаю, вы простите... Я тоже из Приморска, не удивляйтесь что вас знаю. Я жена Афанасия Годовикова, водителя такси, - уточнила она и смахнула с лица капельки пота.
- А, ну теперь всё ясно, - Терещенко снова посмотерл на растерявшуюся Егорову. - А то думаю, что это нас так быстро тут расшифровали? Где промахнулись-то?
- Нет-нет, товарищ милиционер, я никому ничего не скажу. И муж всегда говорил, что если встретишь - не подавай виду что они из милиции. Мало ли люди на каком задании!.. - женщина заметно волновалась и теребила руками свой поясок. - Мне вас однажды муж указал, когда мимо магазина мебельного проезжали. Вы там стояли с вашими товарищами рядом со служебной машиной, и пока светофор не загорелся, я вас очень хорошо разглядела...
- Да, я понял, а что вас привело сюда, да ещё так рано утром? Что-нибудь случилось? - Александр прошёл вместе с ней в комнату и остановился рядом с Егоровой.
- Понимаете, там в соседнем корпусе молодые люди подрались. Она кричит очень сильно, я боюсь, что муж убьёт эту женщину, а никто вступаться не собирается... Она молоденькая такая, официантка из столовой, вечером ещё и в баре подрабатывает, - говорила взволнованная женщина.
- Кто она? Такая длинноногая в босоножках на каблуках, с пышным крашенным в рыжий цвет хвостом? - спросил Терещенко, имея ввиду ту самую даму, которая вчера показалась им обоим с Наташей очень подозрительной.
- Она, молоденькая такая и жалко её очень... Я тут уже вторую неделю отдыхаю, и не раз он к ней так не ласково, а сегодня, прямо озверел что-то, не убил бы её... Кричит она там сильно, может быть поможете, а? - женщина достала носовой платочек и вытерла мокрый от волнения лоб.
- Всё, спускаемся! - Терещенко настроен был воительно. - Покажете, где это?
- Да, сейчас приведу вас туда, - жена таксиста обрадовалась и закивала головой.
- И я с вами, - крикнула Наташа и скинула свой халатик, забежала быстренько в ванную и вышла оттуда через пару минут уже в сарафане с тонкими бретельками.
Она захлопнула номер на предохранитель и побежала вниз за майором и этой женщиной. Когда подошли к соседнему корпусу для обслуги и узнали, где именно проживала официантка, Наташа обернулась к незнакомке и попросила её:
- Вот ключ от номера, вернитесь туда пожалуйста и посидите с малышом, пока мы тут не разберёмся!
- Да-да, деточка, да! - женщина взяла ключ из рук Егоровой и быстренько ушла назад.
Ещё подходя к корпусу было слышно, как во всю орали на втором этаже и били посуду. Терещенко толкнул дверь в коридор и стал спешно подниматься по тёмной винтовой лестнице, Наташа бежала за ним следом.
- Ты, паскуда!.. Давно было нужно тебя вышвырнуть отсюда, а ещё лучше утопить, как только я впервые нашёл вот это! - орал мужской голос, когда майор с Егоровой уже стояли у двери на втором этаже. Они сперва негромко постучали туда, а затем Наташа долбанула кулаком с силой и дверь распахнулась.
На пороге стоял разъярённый взлохмаченный парень, одетый в семейные трусы, и держал в руке большой кухонный нож. Он не успел ничего сказать или удивиться, Наташа тигрицей кинулась на него, сбила с ног ловким приёмчиком, опередив Терещенко, который этому немало удивился, и придавив коленкой этого грозного товарища, произнесла: - Ну, что, товарищ майор, работаем?
Александр отшвырнул ногой нож в дальний угол коридора, встряхнул этого незадачливого героя и поднял его с пола, с заломленными назад руками.
- Вы кто? - вскрикнул парень. - Не имеете право вмешиваться, это моя жена!
- Если жена, то убивать надо, да? - Наташа негодовала.
- Её мало убить, гадину! - он кивнул головой в конец коридора, где стояла в углу испуганная растрёпанная высокая девушка. - Вот, смотрите, какую депешу я вчера нашёл в её ботинке, - он высвободил руку из цепких объятий Терещенко и наклонился к обувнице.
Майор отпустил его и парень достал оттуда белые чешки:
- Гляньте-ка! - он протянул один туфель Александру и тот заинтересованно стал его разглядывать. - Вот здесь, я вам помогу это увидеть, - и парень поднял стельку в районе пятки. - Видите, тут углубление, там она прятала вот это, - и парень, порывшись в кармане висевшей тут же в коридоре куртки, достал на свет маленький кусочек бумаги, свёрнутый в треугольничек.
Терещенко развернул это послание и дал потом прочитать Наташе. Это была любовная записка. Некто вызывал девушку на свидание в ночное время в беседку за баром у причала.
Они ещё долго стояли и слушали перебранку этой парочки, пытались успокоить и припугнуть статьёй за нанесение увечий молодого человека, а когда муж этой гражданки произнёс её имя, Галина, майор не выдержал и повернул обратно, не сказав ни слова больше. Только поднимаясь к себе в номер он с досадой произнёс:
- Неужели они все одинаковые - эти женщины с таким именем?
- Всё-всё - забыли! - потрепала его по волосам Наташа и ласково улыбнулась.
Теперь обоим стало ясно, что никакой вылазки за обувью ночью к незнакомке уже не планируется, всё, что эта девушка прятала в своих туфельках, есть предметы измены, а не торговли. Благодаря жене водителя, закрыта ещё одна неизвестная страница их пребывания в этой гостинице на турбазе.
Уже в номере Терещенко переспросил Нину Яковлевну, так зовут эту женщину, о том, кому ещё она рассказала о них с Наташей.
- Никому, - ответила та. - Я же всё понимаю!
- Всё-равно мы расшифровались, - произнёс Александр. - Ты, Наташка, так ловко его положила на пол, что у него и сомнения не возникнет теперь относительно нашей профессии.
- А, если я спортсменка? - она хихикнула.
- Ну, разве что!.. Кстати, Нина Яковлевна, раз уж мы тут ведём сегодня деловые разговоры, то позвольте у вас спросить - никто в последние дни не обращался к вам с просьбой, зная что вы из Приморска, отправить посылку из нашего города через главпочту? - Терещенко устало вздохнул и присел на краешек кровати.
- Ко мне нет, а вот вчерась, ближе к вечеру на пляже, подходила одна женщина к молодым ребятам, просила их об одолжении таком... Я слышу, что девушка отказывается и на вас ей кивает - вон, говорит, они из самого Приморска, подойдите лучше к ним, а мы, мол, отсюдова сразу через Должанку на Ейск уедем. А она им отвечает, что у этой пары ребёнок на руках, мол, не может вас лишний раз обременять, и пошла дальше по берегу, - ответила жена водителя.
Егорова и Терещенко переглянулись.
- Женщина, говорите? - переспросил майор. - Какая она, как выглядит?
- Да такая же, как и я. Полная и невысокая ростом и по возрасту такая же... Она тут часто ходит по пляжу, кукурузой варёной торгует! - был неожиданный ответ.
- Вот это, да-а! - восклицала Наташа, когда ушла из их номера Нина Яковлевна. - Может быть её тоже попросили это передать? Ну, ту тётку с кукурузой?
- Сиди тут, - скомандовал Александр и стал натягивать на ноги обувь поудобнее.
- А вы куда?
- Сбегаю в местный райотдел, там ждут наших данных, знают про нашу операцию, а заодно позвоню от них в Приморск, как там на других базах узнаю и получу дальнейшие указания... К тому же, нужно установить слежку за этой дамой с кукурузой, если она появится, конечно. Местные парни из милиции её должны знать, она же тут торгует, - Терещенко выскочил из номера, а Наташа взяла Мишутку на руки и встала у окна, откинув синюю шторку подальше за подоконник.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.