В последнее время знакомые с детства стишки и сказки в новых изданиях для детей выпускают с переделанной и позитивной концовкой.
Всем, наверное, знаком стишок-считалка про зайчика и охотника:
Раз, два, три, четыре, пять,
Вышел зайчик погулять.
Вдруг охотник выбегает,
Прямо в зайчика стреляет.
Пиф-паф! Ой-ой-ой!
Умирает зайчик мой.
Уже лет 12 назад в одной из детских книжек дочери, я обнаружила, что зайчик счастливо убегает от охотника:
Пиф-паф! Не попал,
Быстро зайчик убежал.
Наверное концовку переделали, чтобы не травмировать нежную детскую психику смертью положительного персонажа.
Такие адаптации – не особенность нашего времени. Народные сказки массово стали корректировать еще во времена СССР. Помните сказку про репку? Ту самую, где мышка за кошку, кошка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, а бабка – за дедку?
Замечали, наверное, что только у собаки есть имя? А теперь в слове Жучка меняем «Ж» на «с» и получаем изначальный вариант сказки, которую рассказывали детям в деревнях. Там у собаки уже нет имени, как и у всех звеньев цепи из желающих вытащить репку. Слово, означающее собаку женского пола, не печатное, и было заменено цензурой с сохранением благозвучности. Все от дедки и репки до мышки – короткие слова из двух слогов, заканчивающиеся на -ка. И персонажи сказки запоминаются хорошо, и детям легко повторять - развивать речь.
Тренд на хэппи энд – тоже родом из СССР, но уже более позднего периода, и больше заметен в мультфильмах. Помните мультфильм «Серая шейка» 1948 года по мотивам сказки Мамина-Сибиряка? Про маленькую уточку, которая повредила крылышко и не смогла улететь в теплые края со своей стаей. Легкую наживу заприметила хитрая лиса, и ждала, пока лед замерзнет, и уточка больше не сможет ускользнуть от лисы, плавая в пруду. В конце лиса тонет в речке и погибает, а все звери радуются смерти врага.
Можно сказать, что финал в духе того времени. Всего три года прошло после ВОВ, враг многонационального СССР разгромлен и повержен, но наш народ понес большие потери. Тогда отношение ко злу было именно таким: уничтожить. Не устыдить, не перевоспитать, не погрозить пальчиком, а уничтожить. Люди тогда понимали, что именно такой способ борьбы с врагом – эффективный и правильный. Мультфильм «Серая шейка» сделан очень хорошо, качественно и дорого, в «диснеевском» стиле и с одобрения партии.
Годов с 1960х герои-антагонисты поголовно не только выживают, но и раскаиваются в содеянном и даже перевоспитываются. Это вполне в русле марксистской парадигмы «бытие определяет сознание». Официальная парадигма гласила, что воспитательные мощности коллектива способны горы свернуть и из подлеца сделать хорошего и ответственного члена общества.
И понеслось: Бармалей вылезает из пасти крокодила совсем другим человеком, мышонок-тунеядец уже готовится стать передовиком производства, вредные мыши просят прощения у Кота Леопольда. Все перевоспитываются. В принципе, посыл не плохой: нельзя ставить клеймо на хулиганах, нужно их перевоспитать. Да и послевоенное время уже ушло, и реалии жизни изменились: не врагов народа нужно гнать взашей, а злоупотребляющих сантехников и двоечников с рогаткой, дергающих девочек за косички, перевоспитывать.
Сейчас иные времена и иные сказки. Как росли мы, позднесоветские дети и дети перестройки, и как растут наши дети – большая разница. В школу с первых дней ходишь сам, с младшего детсадовского возраста – за хлебом для семьи, ну и никто не помнит, когда во дворе гулял с мамой, максимум – со старшим братом или сестрой. Сейчас детей сильнее оберегают, в том числе и их нежную психику, чтобы дитятко не расстроилось от смерти зайки, мышки и других невинных созданий. Но потому то мы и оберегаем наших детей: мы знаем, что невинные создания легко могут стать жертвой негодяя. Постоянно учим детей не заговаривать с незнакомыми взрослыми, не ходить по темным переулкам и не заглядывать в группы про синих китов в социальных сетях. Так может не надо убирать печальный финал из сказок и стишков?