Конечно, первое, что приходит на ум, – способность превращаться в зверя. Это отличительная, характерная черта данного персонажа, об этом я сегодня распространятся не буду.
А есть ли ещё что-то в арсенале у наших славянских перевёртышей?
Есть.
Ещё об одной способности я вскользь упоминал в заметке «Насколько древняя вера в волкодлаков?» (ссылка на неё приведена ниже, перед списком использованной литературы).
Что примечательно, упоминается сия способность вообще вместе с первым письменным упоминанием самого слово волкодлак – в сербской (1262 год) и русской (1282 год) Кормчих книгах – а это, уверен, кое-что да значит. Мягко говоря.
Русская Кормчая книга гласит:
Облакы гонештеи оть селянь влькодляци нарицаються; егда оубо погыбнеть лоуна, или сльньце, глаголють: влькодляци лоуну изѣдоше или сльньце.
Сербская – аналогично.
Волкодлаки поедают луну и солнце, отгоняют облака.
Соответствия есть и в древнечешских источниках.
Лингвист, фольклорист, историк литературы и искусства Фёдор Иванович Буслаев считал:
Остаток этого предания доселе хранился в пословице: «Серый волк на небе звёзды ловит».
Возможно, также и в словенском выражении sonce jedeno.
Поверья о пожирании волкодлаком солнца сохранялись на Балканах и в Украинских Карпатах ещё в XX веке.
Следовательно, ещё одна способность волкодлака – если не управление погодой, то возможность на неё влиять.
О ещё одной способности упоминал всё тот же Фёдор Иванович Буслаев:
К грубой эпохе относится верование в волкодлаков, когда возможно было представление человека в образе зверя и когда люди, находясь в постоянном обращении с зверьми, умели, по пословице, с волками выть по-волчьи: как ни странно покажется, а летописцы такое искусство действительно приписывают некоторым лицам. Так, в Лаврентьевской летописи читаем: «…и яко бысть полунощи, и встав Боняк и отьеха от вой, и поча выти вольчскы, и волк отвыся ему, и „начаша волци выти мнози“».
Цитата приведена из книги М. Н. Власовой «Энциклопедия русских суеверий». Далее этот источник сообщает:
Представление о возможности «разговора» с животными отражено в смоленской быличке конца XIX в.: кланяясь волкам в ноги, заплутавший в лесу крестьянин просит их: «Идите же вы с Богом, куда Бог вам дорогу наказал!» – и волки пропускают его. «Раньше животные были людьми, но прогневили Бога, и он отнял у них душу, – считали на Вологодчине. – Медведь простоватее был всех, вот Бог и дал ему немного души. <…> Животные между собой разговаривают, только человек не понимает их разговоров. А были всё-таки этакие люди, которые понимали их речи, например святые и преподобные, и теперь колдуны и ведьмы всё понимают».
Так или иначе, представления о том, что под шкурой волка могут находиться мужчина или женщина, отразили веру в родство и единство всего живого: здесь волк – «хозяин» леса, зверей и одновременно «старший» родственник, покровитель, предок человека, «сильный» колдун, волхв-волк. Человек же, в свою очередь, – «превращённый волк», который (особенно колдун) черпает в этом родстве силы, а в критические моменты жизни может вновь стать волком.
Таким образом, последняя способность волкодлака, которую мне удалось «откопать» на текущий момент, – это способность разговаривать с животными.
См. также
Список использованной литературы
- Власова М. Н. Энциклопедия русских суеверий
- Левкиевская Е. Е. Мифы русского народа
- Лома А. Свети Сава и облакогонци
- Потебня А. А. Символ и миф в народной культуре
- Волкодлак, волколак / Вяч. Вс. Иванов, В. Н. Топоров // Мифы народов мира