Из ворота Обдорского острога тянется вдоль Полуя самая историческая в Салехарде улица Республики, в 1918 году знаково объединённая из улиц Туземной и Царской. Бодро-обаятельный гид Герман из туристического портала VisitYamal показал нам резную приземистое здание Инородческой управы (1901):
Единственный в Старом Обдорске каменный дом купца Корнилова (1895):
И деревянный Окружкомом (1933):
А между трёх зданий - опушка Горсада. Тут можно вспомнить, что одна из главных улиц Салехарда носит имя Дмитрия Чубынина - это не какой-нибудь забытый революционер, а агроном, попавший с Волги на Обь в 1921 году и в 1926-м возглавивший местную метеостанцию. Получив такую связь с духами погоды, Дмитрий Мартимьянович до самой смерти в 1955 году занимался полярным земледелием.
В окрестностях Салехарда он впервые акклиматизировал многие растения, получал небывалые для Арктики урожаи пшеницы или картошки и даже пытался окультурить прекрасно растущую здесь луговую траву ярутку. Самую перспективную культуру, впрочем, проглядел - но к ней вернёмся позже... Как я понимаю, приложил руку Чубынин и к облагораживанию Грязного Лога, позорным бельмом лежавшего меж двух церквей Обдорска. Так в 1930 году Ямал обзавёлся парком:
Его опушку, террасу Окружкома, отмечают памятники: справа революционер Тихон Сенькин, в 1918 году провозгласивший с крыльца Инородческой управы власть Советов и убитый восставшими крестьянами весной 1921 года, а слева - Константин Миронов, руководивший ЯНАО в 1980-х. Дальше хвойный парк действительно спускается в глубокий лог, где несколько лет назад снова навели порядок.
На лавочках тут греются вот такие металлические котики в очках, а на заднем плане обратите внимание на скворечник, сделанный из мотоциклетного шлема.
Через парк Герман вывел нас к пешеходной улице Ленина, за которой - вот такой очаровательный сквер с целым арсеналом качелей. По соседству - опять же знакомые мне с прошлого приезда старейший на Ямале ресторан "Охота" (см. старый пост) в необычном деревянном здании...
...и старейшее здание города - Петропавловский собор (1885-93), интересный не столько архитектурно, сколько технологически.
Дома с высокими лестницами к первым этажам да "юбками" до земли, скрывающими сваи, напоминают - город стоит на вечной мерзлоте. У которой летом оттаивает верхний слой, да и зимой она неизбежно начинает плыть от тепла дома, а потому способ надёжно установить на мерзлоту тяжёлое здание сибирские архитекторы искали не одно десятилетие.
Главным полем этих поисков оставался Якутск, где в 1930-х годах нащупали, а к 1960-м поставили на поток основную современную технологию: на несколько метров в мерзлоту, до её стабильного слоя, забиваются сваи, и уже на них, в метре-другом от земли, строится дом. Прежде же за любым каменным зданием на мерзлоте стояло нестандартное решение.
Видеть в разбогатевшем ярмарочном Обдорске красивый храм местные купцы мечтали с середины 19 века, но целых 7 (!) попыток потерпели крах. На 8-й раз архитектор прибыл издалека: саксонский немец Готлиб Густав Цинке, выпускник петербургской Академии художеств, к тому времени под русским именем Богдан Богданович он числился архитектором Тобольской епархии.
Старый растрескавшийся фундамент он выкопал, раздробил в мелкие камни и засыпал их обратно в котлован, поверх устроил полость с продушинами, и лишь на ней начал укладку нового фундамента. Не менее оригинально Цинке подошёл к отоплению: в зале храма были установлены печи, а дымоход от них - проложен "змейкой" внутри стен, таким образом обогревая их по всему объёму, но при этом унося тепло от вечной мерзлоты.
Расчёты немца оправдались: в первую же зиму в 50-градусный мороз внутри держалось +16, а фундамент крепок и поныне.
Напротив собора, с парой башенок - аляповатый ЗАГС, построенный в 21 веке на месте старого Дома Культуры Народов Севера (1934), который переехал сюда из Инородческой управы, а отсюда в 1976 - в новое здание на Республики. В донефтегазовую эру это была главная культурная площадка ЯНАО.
На соседней улице, в прямой видимости от собора - музей "Городская усадьба":
Построенная в 1898 году и последняя уцелевшая из таких усадеб Старого Обдорска, она принадлежала купцам-старожилам Терентьевым.
В свой прошлый приезд я видел лишь половину усадьбы - огромный амбар, сбитый из судовых досок. Если сейчас вокруг Салехарда ещё худо-бедно растут тонкие лиственницы, то сотню лет назад, на пике глобального похолодания, Обдорск стоял среди почти голой тундры, куда строевой лес везли по Оби. И если для домов купцы заказывали добротные брёвна, то хозпостройки перерождались из одноразовых барж, делавшихся в Тобольске или Сургуте.
Что теперь внутри амбара - я так и не понял, но вид его закромов уютен и обжит:
А вот усадебный дом я в 2015-м застал раскатанным по брёвнышку для реставрации, завершившейся лишь год спустя.
Теперь тут очень приятный музей старо-обдорского быта, где небольшие сени ведут в коридор (по факту - скорее большую прихожую), к которой с разных сторон крепится несколько комнат. Справа - кухня с русской печью, старой утварью и детскими мастер-классами по выпечке хлеба:
Слева - лавка с голландской печью, где теперь продают сувениры:
Изначально же тут были, скорее всего, товары с Большой земли: как и большинство северных купцов, там Терентьевы торговали рыбой и олениной, а тут - всем остальным.
В торце - кабинет хозяина. При переборке дома в его стенах было найдено 5 икон, спрятанных видимо от большевиков, а дальше за десятилетия испорченных сыростью и морозом. Три из них отреставрировали и отправили в Петропавловский храм, две - оставили как есть и выставили в доме:
Между лавкой и кабинетом - хозяйская спальня. Обратите внимание на платье: Терентьевы везде фигурируют как русские купцы, однако в Обдорске эту фамилию носили коми:
Экскурсия по усадьбе продолжилась чаепитием в беседке на заднем дворе, которое устроили радушные хозяева для нашей команды Медиаразведки Туту.ру. Наливали честный иван-чай, который, думается, и мог бы стать земледельческой культурой Ямала.
#РазведочкаЯмал, #ТутуМедиаразведка