В христианской мифологии Бегемот – демон чревоугодия, умеющий принимать вид различных животных, в том числе – кота...
Но почему этого демона так называют? Ну не в честь же африканского животного?
Конечно нет. Африканских гиппопотамов никогда бегемотами не называли! В турецком он "su aygırı" – это "водяной жеребец". В персидском اسب آبی –"водяная лошадь", в арабском فرس النهر – "речная кобыла", в греческом ιπποπόταμος – "речная лошадь», в сербском и македонском – "нилски коњ" (перевод, наверное, не требуется).
А "бегемот" он только на русском и на "постсоветском пространстве" (белорусский, азербайджанский, узбекский языки...). Так что это скорее мы, русские, прозвали агрессивное и кажущееся весьма прожорливым африканское животное "в честь" демона чревоугодия, а не наоборот...
Кстати, откуда взялось слово "бегемот" и что оно означает?
Бехема и багамут
Слово «бегемот» уходит корнями в древние языки Ближнего Востока. (Заметим, Междуречье и Аравийский полуостров – это не Африка, никаких бегемотов в тех краях не водится!) В его основе лежат сразу два понятия из родственных языков: еврейское «бехема» и арабский «багамут» (иначе – «бахамут», «бахаает»).
«Бехема» с древнееврейского языка переводится как «зверь». Имеется в виду не всякий зверь, а лишь такой, который так или иначе поддается приручению. Бехему можно погладить, покормить с рук, почесать за ушком… Однако, пока зверь не приручён, он может быть опасен!
Багамут – прямая противоположность бехеме: ни о каком его приручении и речи быть не может. Это чудовищное животное, на котором держится мир. Пока багамут спокоен и доволен – всем хорошо. Но стоит только багамуту шевельнуться неосторожно, как Землю тотчас же начинает трясти, выворачивать наизнанку, всюду лопается земная кора и извергаются вулканы. (Неудивительно, что так назвали животное, которое легко одолевает крокодила и целую свору львов!)
Так почему же Бегемотом зовут чёрного кота из свиты Воланда?
В XV веке в книге с пугающим названием «Молот ведьм» бехемой был назван демон, пакостный злыдень, который и нас всех мечтает сделать злыднями, но способен на это лишь в том случае, если мы сами станем нарушать заповеди и чинить пакости друг другу. Если же мы добры, справедливы и открыты, то бехема нам не страшен: смоется как миленький – только пятки засверкают!
(Вообще-то, не в каждом переводе данной книги можно встретить слово «бехема» или «бегемот»: чаще всего встречается такой чудной вариант, как «звериные наклонности», хотя сами средневековые авторы писали именно «бехема».)
А теперь давайте вспомним последнюю главу романа «Мастера и Маргарита» – сцену, в которой волшебные чёрные кони несут героев романа во главе с Воландом прочь от земли.
«Вряд ли теперь узнали бы Коровьева-Фагота… На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьёвы горы, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, тёмно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом…
– Почему он так изменился? – спросила тихо Маргарита под свист ветра у Воланда.
– Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, – ответил Воланд, поворачивая к Маргарите своё лицо, – его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал».
Кстати, и в первой части романа Гелла вскользь называет Коровьева-Фагота рыцарем:
« – Мне необходимо видеть гражданина артиста.
– Как? Так-таки его самого?
– Его, – ответил буфетчик печально.
– Спрошу, – сказала, видимо колеблясь, горничная и, приоткрыв дверь в кабинет покойного Берлиоза, доложила: – Рыцарь, тут явился маленький человек, который говорит, что ему нужен мессир».
Что же это за рыцарь и за какой каламбур он был так наказан – превращён в шута, прислужника сатаны?
Кто такой Фагот?
Присмотримся к имени этого загадочного персонажа. Почему Коровьев – понятно: рога, копыта и хвост. Он нечистая сила, попросту чёрт. А вот почему Фагот?
Все знают, что фагот – это музыкальный инструмент. Название его происходит от итальянского «fagotto» – «связка веток», «вязанка» (длинная труба фагота согнута пополам и как бы связана). Проясняет это что-нибудь? Нет. Обратимся к французскому.
Во французском языке фагот называется по-другому («basson»), однако есть слово «fagotin» – «шут». Вот это уже ближе к Коровьеву! Однако не будем торопиться – мы ещё не до конца расшифровали его имя. Во французском есть и слово «fagot», означающее то же самое, что и итальянское «fagotto» (вязанка дров). А ещё есть выражение «sentir le fagot», означающее «отдавать ересью» (буквально – связками веток для костра; на кострах сжигали в средние века еретиков).
Почему это важно? Так ведь наш герой «неудачно пошутил о свете и тьме», не забыли? Свет символизирует добро и божественное начало, а тьма – зло и сатанинские силы («силы тьмы»). За неудачную шутку об этом в средние века вполне можно было отправиться на костёр! И отправлялись…
Когда сам Булгаков походя упоминал, что пишет "роман о дьяволе", это было авторским упрощением. Всё равно что: "Над чем работаешь?" – "Да так, вещица о говорящем коте". Так что, если кто-то где-то вздумает заявить вам, что "Мастер и Маргарита" - "роман о дьяволе", бегите сразу и не задумывайтесь.
О чём же этот роман? Он о свете и тьме. То есть – о добре и зле. Недаром его главные герои – не люди, а Иешуа Га-Ноцри (Иисус Назореянин, прародитель христианства, Христос) и Воланд. А кто такой Воланд?
Мы привычно говорим: Воланд – это сатана. Но, согласитесь, выглядит этот «сатана» как-то странно. Он не подбивает людей грешить, и даже наоборот – наказывает «плохих». Именно к нему относится эпиграф романа: «Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».
Почему он совершает благо, если хочет зла? Неумеха и неудачник? Непохоже… Обратим внимание на фразу, которую Воланд говорит в романе Левию Матвею: «Что бы делало твоё добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с неё исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей».
Иными словами, мы знаем, что такое добро, потому что мы знаем, что такое зло. Мы стремимся к добру – от зла. А если бы зла не было, к чему же тогда стремиться?
Получается, что, если люди «отбрасывают тени» (совершают плохие поступки), то и «тени» (то есть злые духи в романе) должны что-то отбрасывать, то есть – совершать хорошие поступки? Наказывать пройдох, воров и взяточников, например… Вот и разгадка – почему стремящийся ко злу Воланд и его подручные «совершают благо». Потому что невозможно творить зло, не «отбрасывая тени» добра. Выходит, добро и зло неразделимы… Стоп!
Христиане и Гностики
Как бы нам с вами самим не угодить на костёр! Вспомним о том, что Фагот-Коровьев – это некий загадочный рыцарь-еретик, отправленный навечно в свиту Воланда за неудачную шутку о добре и зле.
Так вот, на заре нашей эры за умы людей в Европе и на Ближнем Востоке боролись две религии, два философских учения – христианство и гностицизм. Гностики считали, что свет (то есть добро) в чистом виде существует где-то бесконечно далеко от нас и, по мере приближения к земле, «вырождается». Поэтому наш мир находится во власти тьмы. Добро в мире людей невозможно. Христиане же считали, что на Земле возможны и добро, и зло. Причём, злой человек может стать добрым (исправиться), а добрый – злым (согрешить).
В раннем средневековье среди христиан было много тайных последователей гностического учения. Гностицизм не стал отдельной религией – потому что христиане вели с ним и его представителям непримиримую жестокую борьбу.
Ну, сами подумайте в каком мире жили бы сегодня, если бы люди ещё две тысячи лет назад решили, что добро на земле невозможно? Ведь философские размышления понятны немногим, большинство людей поняли бы это так: "А, ну раз добра нет, то и нет никакого греха в том, чтобы совершать плохие поступки. И стыдиться нечего! И работать над собой не надо, вс равно добрым не станешь. Живи как хочешь!"
Вот с этим христиане и боролись. Вот за это и горели на кострах гностики, среди которых было немало людей знатных и образованных. В том числе – рыцарей…
Кто такие трубадуры?
Гностицизм как философское учение о разделённости добра и зла был очень распространён во французских областях Прованс и Лангедок. Кстати, именно оттуда родом всем известное слово «трубадуры». Трубадурами назывались поэты (а вовсе не бродячие артисты, – тех называли жонглёрами), слагающие стихи на окситанском языке (на нём говорили в Провансе и Лангедоке). Слово «трубадур» происходит от окситанского глагола «trobar» – «изобретать», «сочинять».
Среди поэтов-трубадуров было много знатных, состоятельных людей. В том числе – рыцарей. Многие из этих рыцарей-поэтов были членами тайной секты катаров и приверженцами Альбигойской ереси. То есть – гностиками.
И вот в начале XIII века Папа Римский организовал Крестовый поход против еретиков. Эта была страшная война. Ещё раз – страшная. В результате народ Прованса и окситанский язык просто прекратили существовать. Но нас интересует лишь один эпизод этой войны.
Та самая шутка!
Во время осады крестоносцами Тулузы был убит их предводитель граф Симон де Монфор (ему в голову угодил камень из камнеметательной машины). Защитники города встретили это известие бурной радостью. Трубадур Гийом Тудельский, автор «Песни об Альбигойском крестовом походе» описал это так:
A totz cels de la vila, car en Symos moric,
Venc aitals aventura que l'escurs esclarzic.
(На всех в городе, поскольку Симон умер,
Снизошло такое счастье, что из тьмы сотворился свет.)
Вот вам и «неудачный каламбур о свете и тьме». Почему «неудачный»? Да потому, что именно из-за разногласия с христианской церковью по поводу света и тьмы (добра и зла) были уничтожены провансальцы! И в том числе трубадуры…
Ладно, скажете вы, а Булгаков-то это всё знал? Знал! Михаил Афанасьевич был очень образованным человеком. И «Песнь об Альбигойском крестовом походе» он читал. Иначе откуда бы в его «Театральном романе» появилась фамилия Бомбардов? Нигде больше вы такой странной фамилии не встретите. Откуда она пришла ему в голову?
А вот откуда: Пьер Бомбард был владельцем рукописи «Песни об Альбигойском крестовом походе»; об этом сообщается в предисловии к её академическому изданию.
И снова Бегемот...
Итак, мрачный рыцарь, в которого превратился в финале романа Фагот–Коровьев, нами разгадан. А что же Бегемот, о котором мы говорили в прошлый раз? Неужели и он имеет отношение к еретикам-трубадурам? Представьте, да!
Некоторые трубадуры сочиняли стихи в так называемом «тёмном стиле» – ну, это что-то вроде заданий «Лучика»: анаграммы, головоломки, загадки и намёки в стихах. Был среди приверженцев «тёмного стиля» трубадур по имени Гаваудан. В одной из его поэм встречается слово «Бафомет».
Что это такое – до сих пор спорят. До ли перевёрнуте задом наперёд «Temohpab» (сокращённое«Templi omnium hominum pacis abbas» —«настоятель Храма мира всех людей»), то ли искажённое «Магомет» (пророк мусульман), то ли ещё что-то. Тёмный стиль – на то и тёмный!
Но папских инквизиторов, которые судили побеждённых альбигойцев, это слово ужасно перепугало. Они постановили считать Бафомета «адским демоном», которому якобы поклонялись альбигойцы, чуть ли не самим сатаной. Загадочного Бафомета стали изображать в виде рогатого чудовища – ну, настоящее воплощение всех сил ада!
А мы просто вспомним: Бафомет, бефема, багамут… Кого из них имел в виду Булгаков, подбирая имя для своего кота? Остаётся только догадываться.
Как и о том, почему всё-таки по-русски гиппопотам – «бегемот».
Познакомиться с журналом "Лучик" можно по этой ссылке. Оформить подписку на журнал – на сайте Почты России.