В детстве лет в пять мои музыкальные вкусы удивительным образом совпадали с музыкальными вкусами родителей. В конце семидесятых, у папы был катушечный магнитофон Маяк и несколько бобин с записями зарубежных исполнителей. Советскую эстраду в нашей семье не слушали. Это уже потом, когда я стала старше, узнавала затертые, заслушанные песни с любимых бобин – Элвис Пресли, Битлы, Ролинги, Куин, TheDoors… А тогда, мне нравилось взять втихаря катушку с «неприличной» наклейкой – девушкой в сильно открытом, несоветском купальнике, которая соблазнительно изогнувшись сидит на коленках и поправляет густые желтые волосы, самой заправить шоколадную пленку в магнитофон, а свободный конец намотать на пустую прозрачную болванку, нажать на клавишу и врубить звук погромче. Орать непонятные английские слова в микрофон – скакалку и танцевать… Сегодня, этот танец называется красивым словом контемпорари, а в моем детстве, бабушка называла его весьма уничижительно - «хватит кривляться и валяться на полу, колг