В 1924 году «Крокодил», как видим, называл Христиана Раковского «самым популярным человеком в мире». В чём была доля полемического преувеличения, конечно, но и показатель его значимости в СССР
Христиан Раковский (1873–1941), которому 13 (1) августа исполняется 150 лет – после высылки из СССР Льва Троцкого и до 1934 года – лидер троцкистской оппозиции внутри СССР. Пожалуй, её наиболее значимый деятель и мыслитель, пытавшийся осмыслить происходящее и дать ему оценку.
Вот что, например, в 1928 году он писал об истории Французской революции, сопоставляя её с советской:
«Политическая реакция, начавшаяся ещё до термидора, заключается в том, что формально и фактически власть начинает переходить в руки постепенно уменьшающегося числа граждан. Народные массы постепенно, сначала фактически, а потом формально, устранены из управления страной... Современники французской революции, участники её, а ещё больше позднейшие историки останавливаются над вопросом: что способствовало вырождению якобинской партии?
Неоднократно Робеспьер предупреждал своих сторонников от последствий, которые может повлечь за собой опьянение властью; он предупреждал их, чтобы они, имея власть, не зазнавались, или, как он говорил, не «возгордились», или, как сказали бы мы теперь, не заражались бы «якобинчванством». Но, как мы увидим, сам Робеспьер много сделал для того, чтобы власть выскочила из рук мелкой буржуазии, опирающейся на парижских рабочих.
Но то, что сыграло крупнейшую роль в изоляции Робеспьера и Якобинского клуба, то, что оторвала массы от него – и рабочие и мелкобуржуазные, – наряду с ликвидацией всех левых, начиная с «бешеных», эбертистов и Шометта (вообще, Парижская коммуна), заключается в постепенной ликвидации выборного начала и замене его назначенством.
Рисунок Д. Мельникова. 1928 год. «Примите и ядите. Сошествие секретаря на ячейку». Вверху написано: «Протокол заседания райкома. Слушали: о секретаре для ячейки № 333. Постановили: рекомендовать тов. Палкина». Заметим, что это позиция из вполне официальной советской печати, и о том же пишет один из лидеров оппозиции
Отправка комиссаров в армии и в города, где контрреволюция подняла или пробует поднять голову, являлась делом не только вполне законным, но и необходимым. Но когда постепенно Робеспьер стал заменять судей, комиссаров различных парижских секций, бывших до этого выборными, как и судьи, когда он стал назначать председателей революционных комитетов и дошёл до того, что всё руководство Парижской коммуны заменил чиновниками, то он этим только мог усилить бюрократизм и убить народную инициативу.
Таким образом, режим Робеспьера вместо поднятия активности масс, активности, которую уже подавлял экономический, и в частности продовольственный кризис, только усугублял зло и способствовал работе антидемократических сил. Председатель революционного трибунала Дюма жаловался Робеспьеру, что он не может найти судебных заседателей для трибунала, так как никто не хочет идти. Но это равнодушие парижских масс Робеспьер испытал на самом себе, когда в день десятого термидора, раненного и окровавленного его водили по парижским улицам, ничуть не боясь, что за вчерашнего диктатора могут заступиться народные массы.
Смешно, конечно, было бы приписать назначенству падение Робеспьера и с ним вместе поражение революционной демократии. Но несомненно, что это ускорило действие других факторов...»
(Из письма Григорию Валентинову (1896–1937) от 2-6 августа 1928 года).
Христиан Раковский
ПРОДОЛЖЕНИЕ</b>