Книга без названия. Глава 2. Не во власти человека

Глава 2. Не во власти человека путь его...

"Не во власти человека путь его, и не в воле идущего давать направление стопам своим" Библия, Книга Пророка Иеремии.

Беглецы бежали, вернее будет сказать, тащились, сколько достало сил и наконец, скатившись в канаву, лишились последних. Тяжело дыша, обливаясь потом, провалились в сон. Очнулись, не договариваясь, вновь устремились вперед, подальше бы уйти, душил жуткий страх ожидания погони. Давно до крошечки съеден был хлеб из свёртка. Они шли, падая и поднимаясь, не особо выбирая направление, потеряв счёт дням и ночам.

Никас проснулся от звука людских голосов. Боженька остановил их вчера как раз у дорожной обочины и теперь по вихляющей канавистой дороге шли люди. Пришлось как можно незаметнее отползать назад, скрыться под кустами. Тихонечко заплакал сынок, но дать ему было нечего –ни крошки еды, да и из груди Иванны не было возможности выцедить хоть каплю молока, иссохла она. Сквозь слезы смотрела Иванна на мужа, оба понимали- надо найти хоть какую-то еду.

В прежней своей жизни Никас даже мысли не мог допустить, чтобы взять чужое, совершить воровство, украсть. Что теперь ему было делать? На люди показаться нельзя. Чужаки в изорванной вконец измызганной одежде, провонявшие до невозможности, едва держащиеся на ногах- всяк поймет: «Что-то тут нечисто». Ну, что остается делать, что? И Никас украл. Нет не днем, а когда стемнело и они еще немного протащились, пробрели. Дорога привела к крошечной в два-три дворика деревушке. Почему-то не слышно было лая собак, как обычно водится в ночную пору.

Никас украл то, что сумел украсть. На трясущихся ногах он пробрался в ограду и –о чудо! - нашел миску с молоком. Почему молоко было выставлено в столь неподходящем месте, почему никто не убрал его в погреб, Никас не стал раздумывать, схватил еще что-то мягкое, явно из одежды, пару домотканых половиков, и бросился бежать, бережно храня свою добычу.

Дети смаковали каждый глоточек, растягивая наслаждение, отдыхали и вновь припадали к краю миски. Досталось по глоточку и родителям. Какое-то оцепенение охватило всех и, хотя Никас понимал, что надо бежать как можно дальше от места кражи, но силы их покинули, все заснули.

Правда Никас, хотя едва мог удерживать голову, не разрешал себе надолго засыпать, вырывал себя из затягивающего омута сна, надо было охранять своих дорогих. Под утро он крадучись вернулся в деревню и вернул пустую миску на прежнее место. Теперь там лежал мешочек. Никас ощупал -угадывались картошка, репа, морковь, растянул горловину- хлеб и кусочки соленого сала в тряпице. И Никас опять украл.

Теперь мысли о таких своевременных подарках судьбы не оставляли его -  чья-то же рука сложила еду в мешок, чья-то же светлая душа, преисполненная сочувствия к подобным Никасу скитальцам, стала спасительным промыслом Божьим.