10. Выжить или второй шанс на счастье.
Я поднялась и осторожно пошла на звук.
- Божечки, - падаю я на колени. С трудом разглядев под корнями вывороченной берёзы, крохотное тельце, - Что с тобой случилось малыш.
Я заглядываю под корень и вздрагиваю, когда на мой вопрос слышу тоненький голосок: — Больно, страшно...
Нет, я, конечно, помню, что я в Атроре. Помню, что здесь существует магия. Даже то, что я ведьма, тоже помню. Правда, не совсем в это верю, но не в этом суть. В домового и лешего поверила же. Так вот, если сила появится, как обещают парни, то придётся поверить и в то, что я ведьма. А пока я сомневаюсь, думаю, имею на это полное право.
Вот только ни домовой, ни леший мне не говорили, что животные здесь умеют разговаривать. Сюрприз, однако, Марусь!
— Иди ко мне мой хороший. Я помогу тебе, не бойся, — я встаю на колени, тянусь и бережно беру в руки рыжевато-серое маленькое тельце, что подаётся мне навстречу.
Я держу в руках маленького, мордочкой похожего на собачку зверька. Весит это чудо с крылышками от силы грамм шестьсот. Его глазки-бусинки влажно поблёскивают, тельце дрожит от страха.
— Не бойся, хороший мой. Я тебя не обижу. Ты кто? — есть у меня подозрение, что это летучая мышь. Но признаться честно, я представляла их как-то по-другому. Противнее, что ли. А этот зверёк, вполне себе симпатичный.
— Есть хочу! Хочу есть! Дай! — от громкого, пронзительного вскрика я опять вздрагиваю и оборачиваюсь. Зверёк в моих руках отчаянно вырывается, я понимаю, что он боится, даже не так. Он в ужасе.
— Т-шш, не бойся. Я тебя никому не отдам! — прижимаю зверёныша к себе и поворачиваюсь к тому, кто яростно теребит меня за штанину и громко вопит.
— Дай! Дай! Есть хочу!
Меня пробивает на смех, когда вместо какого-то страшного зверя я вижу перед собой взъерошенного и ещё не вполне оперившегося совёнка.
— Ты чего хулиганишь? — спрашиваю я, отталкивая птенца в сторону. Боже, какой он милый.
— Моя добыча, отдай! Есть хочу! — шумит совёнок.
— Не-а, не отдам! Давай будем решать эту проблему, как-то по-другому, — я скидываю рюкзак с плеч и спросив зверушку, чем-то похожую на щенка с крыльями: — Не возражаешь, если я тебя спрячу вот сюда от этого проглота? — и, дождавшись согласия, аккуратно помещаю его в рюкзак.
— Ну вот и ладненько. Так, теперь с тобой голодайка, что ты кушаешь?
— Мышек! Летучих мышек. Отдай! Моя добыча! — верещит совёнок и клюёт меня в ногу.
— Ай! Больно же. Не-а, сказала, что не отдам. А что ты ещё ешь?- мне жалко голодного птенца. Но и летучую, как оказалось, мышку жалко тоже. Я ловлю драчуна и беру в руки. Совёнок он испуганно притихает.
— Не бойся малыш, я не обижу, — глажу его по взъерошенным пёрышкам. — Так, что ты ещё ешь, кроме мышек?
— Кузнечиков, птичек, мышек, — тихо говорит птенец, насторожённо поблёскивая жёлто-оранжевым глазом.
— Ну, пошли на луг, ловить кузнечиков. — вздыхаю я и, оставив корзинку и рюкзак, выхожу на поляну. Совёнок щурит глаза и шипит: — Ярко! Слепит больно!
Вот ведь совсем забыла, что совы ночные птицы.
— И что мне теперь с тобой делать? — недоумеваю я.
— Маруся, какие-то проблемы? — рядом неожиданно возникает леший.
— Господи, Лёша! Смерти моей хотите! Ну, нельзя же так пугать! — ругаюсь я испугавшись.
— Вот, видишь. Дружка накормить надо, голодный, — показываю на совёнка в своих руках.
— Хм, а зачем ты так рано из гнезда удрала? — спрашивает леший птенца, — Мамка, поди, потеряла тебя.
— Так это девочка? — удивляюсь я.
— Ну да, я девочка, а мамки уже два, — совёнок наклоняет голову набок и поправляет, — нет. Уже три дня нет. Мы ждали, ждали. Сестра уснула, голодная, холодная, бр-р. А я есть хочу! Я пошла мамку искать, не нашла. А она мою добычу отобрала и спрятала. Отдай! Есть хочу! — жалуется на меня совушка.
— Понятно, — задумчиво произносит леший и что-то колдует. Вскоре я вижу, как к нему попискивая, бежит довольно крупная мышь.
Я не люблю мышей. Не боюсь. Но не люблю и по этой причине совершенно спокойно наблюдаю, как голодная совушка поедает свою жертву.
— Марусь, я пойду, посажу её в гнездо, а ты ступай домой. Скоро буду,
— Так, её же мать... — пытаюсь сказать я.
— В другое гнездо, Маш, — грустно улыбается леший.
— А примут?
— От меня примут, — уверенно отвечает Лёша и исчезает за деревьями.
А я открываю рюкзак и спрашиваю своего питомца: — Ну ты как тут? Всё в порядке?
— Больно. Крылышко болит, — отвечает мышка. Я на секунду задумавшись, говорю, — ну тогда пока сиди здесь. Мы идём домой. Там посмотрим, что с твоим крылышком. Закидываю рюкзак на плечи, беру ведро и корзинку и иду в сторону дома. Правда, время от времени приседаю, чтобы срезать грибок. От идеи пожарить грибочки я не отказалась.
Часть 9
часть 11