Выходя из летнего отпуска, начну с фиксации определенных прогнозов на ближайшее (и не только) будущее с точностью примерно на 80% - 90% (источник проверен временем) - сделаю выжимку интервью в трех частях (1,2,3) Авантюриста (Михаила Муравьева - далее ММ) Сергею Брекотину 2022 года. Скоро будет новое интервью, поэтому важно застолбить самые важные моменты на тот момент.
Ещё когда почти никто знать не знал и знать не хотел, слухом не слыхивал и слышать не желал, ММ предложил сценарий как глобального экономического кризиса, так и третьей мировой войны. Сроки сдвинулись, и во многом благодаря поведению России на мировой арене. Сдвинулись в лучшую для нас сторону и наше положение сегодня гораздо лучше, чем если бы всё развивалось по хронометражу, предложенному Авантюристом. Поэтому кратко положение дел на 2022 г., согласно ММ.
Итак, Михаил Муравьев - Авантюрист.
"Я в какой-то момент понял что мы стоим на пороге… или точнее мы уже находимся внутри последней фазы, первый фазы цивилизационного кризиса. Не просто вот как там циклического, экономического кризиса. Не просто там структурного кризиса западной экономики. Цивилизационного кризиса в целом...
..это не столько был прогноз, сколько мастер план. Мастер план чего? Еще раз повторяю, я не думаю что я единственный как бы умный человек на этой планете. Что на самом деле есть люди на основе мнений, рассуждений и планов которых строится решение в центрах принятия решений. И которые видят ту же картину что и я, только не фрагментарно из интернета, а имеют непосредственный доступ к первичному массиву данных. Причем за большие сроки, чем это могу позволить себе я. И их много, не я один, это целые коллективы которые могут разделить работу, структурировать ее.
И соответственно у меня была такая идея – хорошо, мы находимся в начале цивилизационного кризиса, последняя фаза – цивилизационного цикла нового времени. У нас на доске расставлены фигуры. Три ферзя в разной степени силы, соединенные штаты, Китай, Россия. Король, слабенькая фигура, вот он Евросоюз, который важный, но в общем роли мало играет.
Кто у нас, собственно говоря, находился в самой выигрышной позиции на первом ходе – американский ферзь, да? То есть это та держава которая на тот момент когда мы обсуждали, собственно говоря, получала максимальные бенефиты, максимальные выгоды от существующего мирового порядка. И этот мировой порядок рушится. Понятно, что если там, в этом центре принятия решений есть грамотные люди, они видят это. И они соответственно стараются сделать так, чтобы неизбежно это обрушение мирового порядка прошло в такой последовательности – умирают слабые, умирают средние, сверху на эту кучу трупов падают соединенные штаты, и в общем на этом компосте продолжают жить, управляя вот этими, как бы огрызкам и объедками.
Хорошо, если они так эту картину видят, как они будут действовать? С одной стороны поймем, как вообще развивается цивилизационный кризис, безотносительно чего бы то ни было, а с другой стороны посмотрим – вот он актор, как он будет в этой ситуации действовать? И вот этот мастер план такой, как бы я действовал в центре принятия решения в Вашингтоне? Будучи там руководителем вот этого центра принятия решений. И оттуда я расставлял вот эти сроки. Часть этих сроков была объективной, связанной просто с развитием, ну например ресурсного нефтяного кризиса, или с развитием тогдашних фондовых индексов. То есть, как происходит накачка деньгами, как происходит разграничение потоков капиталов, где они нарушаются на данный момент. Это одно, а второе это как бы волевые решения, которые корректируют вот этот поток, да? И по возможности я там учитывал, как можно играть с нашей стороны в контр игру. То есть, как наш ферзь может контратаковать.
Например по срокам конкретно, ты обещал там вот этот вот коллапс в 12 году, для того чтобы вот эта игра сложилась. В 12, максимум в 14. Я не помню, конечно, я не слежу за своими старыми прогнозами. Но насколько я помню, я там писал, что к 17-18 году переводить игру в эндшпиль уже будет поздно. То есть, если бы то, что сегодня делают штаты, тот удар по России, которые они наносят сейчас вместе со своими союзниками, они нанесли бы в 12 году, вот не знаю на самом деле, где бы мы сейчас были прямо сегодня. Ну, во-первых, тогда не было армии...
То есть, еще раз, мы входим в цивилизационный кризис, пряников сладких как у Окуджавы на всех не хватит. И даже не на всех, а на всех равных даже не хватит. Основной конкурент соединенных штатов на тот момент и на сегодняшний день на самом деле, это не Россия. Это не Китай был тогда. Основной конкурент, это Евросоюз. В каком плане? В плане получения дивидендов, доходов. Колониальных доходов с планеты.
Три основных источника доходов, это финансовый доход. То есть непосредственная колониальная рента. То есть, когда богатые люди из России, Индонезии и так далее, везут в том или ином виде заработанные выкаченные из своей страны деньги, в соединенные штаты, вкладывая в акции, дома, облигации и так далее.
Второй навык это технологический. Второй источник доходов. То есть, высокие технологии. Опять таки американцы и европейцы, на 2006-2007 год были главными конкурентами. Да, сегодня стали еще дополнительными конкурентами Китай, но мы про него отдельно поговорим.
И третий источник дохода, это лайфстайл. Бренды, образ жизни, кино и так далее. Опять таки, европейский образ жизни ничем не менее привлекательный, чем американский образ жизни. И соответственно Евросоюз, это прямой конкурент на той поляне. Внутри рядовая конкуренция самая жесткая как всегда. Главный враз соединенных штатов это Евросоюз, это не Россия.
И соответственно первым, что должны были сделать соединенные штаты по большому счету, это валить Евросоюз. То есть вообще весь старый европейский континент. Что для этого необходимо сделать? А то о чем мы поговорили, то, что я написал в записке. Вообще-то говоря им надо просто выключить свет, все остальное они сделают сами. Свет тогда просто надо понимать о каком времени мы говорим – это 2006 год, в начале 2007 года. Мюнхенская речь Путина только-только в конце 7 года, или когда она была произнесена?
Как шел наш газ и нефть в Европу? Украина, практически весь газ шел через Украину. Не было северного потока, он только рассматривался в тех заданиях как выяснилось.
Второе, опять таки в 6-7 году разговор шел про Китай. То есть, я тогда написал, что американцам надо гасить Китай. И надо гасить быстро. Желательно до того 12 года, потом может быть уже поздно. Но тогда в 6-7 году все обсуждали что? Да не будут штаты никогда гасить Китай, они поделят мир на двоих. Ж2, да? У них мир, любовь, жвачка, они будут всегда. Они сейчас поделят мир и все, мы тут в стороне. Ну, вот, пожалуйста, мы смотрим Китай, следующий на раздаче. Что надо было сделать с Россией? Россия слишком зубастая, даже тогда была, у нас слишком много ракет. Вот. А соответственно и мы не являемся ни в каком смысле пока конкурентом, прямым конкурентом или прямой угрозой Штатам. Мы тогда абсолютно не представляли из себя цивилизационную угрозу.
Сергей: Злая собака, которая где-то в стороне ходит. (Сергей Брикотин).
Михаил: Да, но она везде лезет, она везде наша злая собака лезет. Мы же с Советского Союза еще везде лезем, на же везде надо. В Анголу надо, на Кубу надо. И они это понятно. Если России дать волю, они со своими идиотскими идеалами полезут нам ломать игру. То есть ну что, собственно говоря, и случилось. Они говорят – мы сейчас будем добивать ваш Ближний Восток европейцам. То есть нам надо его сломать. Ну, мы же полезли!
Сергей: Сирия.
Михаил: Да, мы полезли и сломали эту игру на этом направлении. Ну что, к нам должны испытывать симпатию что ли? Мы американцам заломали эту игру. А вот Китай, его надо было выносить. Его еще можно, кстати, вынести, я на самом деле реально опасаюсь, что если Россия сейчас пасанет, или они смогут нас каким-то образом переиграть, то Китаю приготовится. Причем, может быть приготовиться уже в этом году. То есть так будет серьезно, поговорим об этом попозже.
Вот примерно такую меня выглядел сценарий. То есть, американцы, понимая что пряников осталось очень мало, должны занять позицию в которой, собственно говоря, все кто эти пряники таскает, должны сейчас упасть, а те кто может помешать должны выйти из игры. Собственно говоря Евросоюз надо валить, валить за счет того что перерезать каналы поставок ресурсов в первую очередь энергоресурсов, в первую очередь за счет разрушения Ближнего Востока, максимального.
Вспоминаем, что там было, Египет, братья мусульмане, они попробовали это сделать. В Сирии когда не заладилось взорвать Сирию, и через нее взорвать турецкий Курдистан. Они попробовали напрямки выбить ардагана, Ливию. Они такие – ну нормально, там получилось все в 11 году. С этой стороны они прямо хорошо поработали, постарались. Россию, ну надо сказать ну прогресс серьезный по поводу изоляции и экономического удушения России. Вот прямо я помню эту фразу. Им надо изолировать с 6 года и экономически задушить Россию, чтобы мы тупо не лезли. Во-первых, не помогали Европе, а во-вторых, не лезли. Кстати обратите внимание, что делает Путин – он четко абсолютно это понимал. Он прямо спасал эту Европу. Я вам сейчас вот здесь ниточку кину, здесь ниточку кину, давайте договариваться, я хочу, чтобы вы не сдохли...
Заваруха с Китаем по сути началась. Да, она не перешла еще в такую локальную, ядерную войну как я себе представлял самый разумный вариант действий с точки зрения США. Но в масштабную экономическую, политическую войну, она перешла. 15 лет назад об этом даже речи не было....
...возможно, они недооценили возможности России, по такому быстрому восстановлению. Возможно, они недооценили возможности связки России и Китая. Но на самом деле, внутри той же само Америки, они в принципе в значительной степени сделали что хотели. Я не помню, что там за статья была. Я прям, помню осталось у них последний такой ресурс легко доступный – свое население. Ну, они его съели. Элита, как бы вот компании, которые, собственно говоря, управляют соединенными штатами, ну они свое население скушали.
Сергей: В смысле, средний класс?
Михаил: Да, как бы все там его больше нет, люди теперь там нищие. Даже если когда мы это писали там был какой-то жирок, какое-то имущество, какие-то накопления, пенсионные накопления. То теперь они могут со всем этим попрощаться. Вопрос, когда они осознают что они в нашем 92 году американцы. То есть, это вопрос ну не продолжительного времени. Ну, год, ну 2. Ну, пусть еще 4 года да какая разница, по сути все прошамкано. То есть все прошамкано, как все прошамкано у нас на 90-й год. Все. То есть как бы и люди на самом деле я не знаю, как там будут жить.
Сергей: То есть мы когда говорим про средний класс, это ты имеешь в виду что к примеру в 50-е, 70-е годы промышленность США действительно была в половину от мировой, мужчина один в семье работал…
Михаил: Да один работал мужик, он зарабатывал собственно. У него жена – домохозяйка. Трое-четверо детей тогда было в среднем. У него был выкупленный дом, у него была отложено на колледж для старшего сына, у него было отложено на свадьбу для старшей дочери. И они в воскресенье ездили на рыбалку с детьми. То есть, сейчас пашут в среднем двое в семье, у них один-два ребенка, и они в долгах как в шелках, накоплений нет. то есть во сколько раз они обеднели с 72-73, по 2022? Я правильно сказал? 2022? Сложная дата. Вот.
50 лет всего лишь прошло, а по сути, они обеднели в три раза. Можно говорить – да нет, у них там айфоны появились. Вопрос не в айфонах, еще раз, вопрос в том, что тогда он работал один, у него была большая семья, и эта семья была обеспечена всем необходимым и у него были накопления. Сейчас они работают вдвоем, маленькая семья, накоплений нет и все в долгах.
Но в целом картина, она была понятна и тогда. То есть мы зашли в пике, мы прошли этот пик там, в середине 70-х примерно пик цивилизационного развития. И мы находимся на тренде снижения. И да, это можно доуточнить, еще раз повторяю. Но принципе этот тренд он как есть, так и есть, на него никто практически не в состоянии уже повлиять.
Другое дело действие основных игроков. То есть я считаю что глобальный центр принятия решений олицетворенный в виде соединенных штатов, он в целом действует в канве того сценария который я тогда спрогнозировал. Европу бьют, нас изолируют и как бы пытаются вывести из игры. Не то чтобы мы нужны, а чтобы мы посидели 20 лет и никого не трогали, и не лезли.
Сергей: желательно развалить.
Михаил: Ну да, это идеально, что мы потом никогда уже не вернулись в игру. Ближний Восток выжечь, Китай вернуть в стойло. Плюс-минус километры, оно туда и двигается. Да, там сдвиги по срокам, но плюс-минус. и перезапустить систему колониального управления. То есть систему колониальных налогов. Я считаю, что в этом направлении они двигаются более или менее как бы в этой сценарной картине.
Другое дело, что есть противодействие, и мы на него, конечно же, рассчитывали. Еще в 2007 годы мы давали ценные указания Путину, как надо действовать, чтобы этот сценарий развалить. Но я считаю, Путин нас услышал, потому что многие вещи, которые надо было необходимо сделать, они были сделаны. Понятно как бы, он не нас послушал, у него есть свои люди, да? Но, тем не менее, Путин пытался спасти Европу от энергетической атаки Соединенных Штатов. То есть, Северный поток, Южный поток вместо него не получилось южный поток, хорошо, турецкий поток. Кстати, не через Курдистан. А прямо на Стамбул по сути...
У Путина есть определенная черта, которая абсолютно мне недоступна, вызывает мое не скажу восхищение. Но я считаю, что это редкая черта – он может ждать. Он может ждать бесконечно долго. Он понимает, что Россия находится в достаточно слабой позиции, экономически мы все-таки не настолько мощны. Не так много у нас населения. Всего 150 миллионов, да? Не так много у нас союзников, прямо союзников. И соответственно переть на рожон, когда возникает какая-то проблема требующая для решения колоссальных ресурсов, он не хочет переть на рожон, он говорит – блин, я не знаю, хватит нам ресурсов на это решение или нет. А если хватит во сколько… На сколько получится это по издержкам?
Он ждет окно возможностей. То есть, когда проблема, которая раньше стояла непроходимой стеной, вдруг в ней появляется, берешь, и он в эту брешь мгновенно заскакивает. А так было, собственно говоря, с продовольственной безопасностью с этой, так было с Крымом. Ну не было разговора про Крым, но про Крым все помнили. Сколько, 2 дня это заняло, да? Чтобы решить вопрос с Крымом. Он висел, сколько он висел? 15 лет этот вопрос с Крымом висел, он не поднимался даже. Возникло окно возможностей, проблема решена.
То же самое с Украиной, со всей Украиной сегодня. То же самое с ВПК, открылось окно возможностей, надо решать. И вот эта способность сидеть 5 -10 -20 лет, и тебя поливают со всех сторон, и ты понимаешь, что правильно поливают. То есть эксперты и твои оппоненты и твои союзники говорят – мы не можем не двигаться дальше по решению проблем.
Те кризисные, прямо переходные процессы, которые предполагались в 2006, в 2007, в 2008 году, собственно говоря, наконец-то они прорвались. Да, это произошло с определенным сдвигом по предполагаемым датам, но тем не менее. Ну прорвались и прорвались, как бы для меня это было очевидно. У меня жена всё время раз в полгода спрашивает: «Мы ещё поживём?». Я говорю: «Пока не знаю. Может быть, ещё 3 месяца, может быть, еще 3 года».
Но дело в том, что для большинства людей, для подавляющего большинства людей в России, это стало ну прям большим сюрпризом. Потому что далеко не все, собственно говоря, следят за тематикой кризиса, то, как это происходит с аудиторией вашего сайта. Для большинства всё шло как бы — мир развивается, рожаем, ездим куда-то.
Сергей: Науки развиваются.
Михаил: И вдруг вот такое вот прилетело! То есть для большинства людей кажется, что оно прилетело на голом месте вообще. Что это просто из-за дурацкого решения Путина вот это всё и началось. Ну, собственно говоря, я, как мы уже обсуждали, никуда не эмигрировал и эмигрировать не собираюсь, и я бы хотел, в общем, относительно спокойно пожить ещё в России без вот этих вот истерик, которые сейчас окружают меня. И чтобы эти истерики не спровоцировали на самом деле дополнительные, ненужные совершенно, пертурбации в России. Возможно, какое-то количество людей, послушав наше интервью, немножко успокоится и примет более взвешенное решение...
то, что сегодня происходит, было неизбежно. Просто это было неизбежно...
Сергей: Дело не в Украине?
Михаил: Дело не в Украине, дело не в Путине. Дело в том, что та цивилизация, которую мы знаем, которая, собственно говоря, начинается с варварских королевств, через Карла Великого, через все там Средневековье, Возрождение и так далее, через Новое время, она заходит... Мы уже вошли в последнюю фазу. То есть, как бы здесь никто ничего сделать не может в принципе — ни одно государство, ни один политик, они один народ. Вопрос: как будет протекать? То есть кого убьёт внутри начала этого кризиса, а кто будет внутри начала этого кризиса — какое государство, какой народ — жить более или менее пристойно? И до определенной степени именно то, как перераспределяются, собственно говоря, ресурсные потоки и дивиденды в общем-то с деградирующего мира — это до определённой степени зависит от решения политиков.
Если брать тот сценарий, который мы обсуждаем, 2006-2008 года, как бы мы играли за глобальные американские центры принятия решения и как бы мы противодействовали, играя за Кремль, то надо сказать, что в целом Кремль играет довольно хорошо. То есть не всегда тогда, когда я думал, не всегда в том виде, в котором мы это обсуждали.....
Целью войны является халявное получение чужого! Всё! То есть чужих ресурсов, чужих людей, чужих земель, чужих технологий, устранение того, с кем ты воюешь, из принятия решений, из того, чтобы они, собственно говоря, как-то влияли на миропорядок. Все! Какая разница какими средствами эта война ведется. Сейчас она ведется информационными и экономическими.
Есть одна маленькая проблема. То есть надо понимать, что разные участники этой атаки имеют разные цели. Евросоюз, например, на полном серьёзе думают, что они воюют, и они будут бенефициарами этой победы. Соединённые Штаты довольно чётко понимают, что у Евросоюза и у их западного блока победы прямо как таковой не будет, и Евросоюз пойдет на корм. То есть это, в принципе, в их интересах. Это основная задача, собственно говоря, вот этой войны — Евросоюз пустить на корм. Вторая задача выбить Россию, собственно говоря, снова выбить её, как это было в 90-х, из системы принятия мировых решений. То есть заставить нас уйти в уголок. В идеале, конечно, разрушить.
Есть одна маленькая проблема. Ударная сила, именно ударная сила, которая сегодня создает нам реальные масштабные проблемы — это не Штаты. Мы не так сильно торгуем со Штатами и не так сильно от них зависим. Ударная сила — это, собственно говоря, Евросоюз и до определённой степени Япония.
И вот тут самое забавное. Вот я эту статью написал «Тысячелетний Drang nach Osten — все?», а никогда, никогда вообще в истории Европы, вот в этом историческом цикле тысячелетнем, не была она в начале войны в таком безнадежном положении. У меня была подпись на «Авантюристе»: война — это не покер, её нельзя объявлять, когда вздумается. Так вот, это правда не покер, её нельзя просто взять и объявить. А Путин в этом плане молодец. То есть он заставил их объявить войну тогда, когда они совершенно не собирались объявлять эту войну прямо сегодня.
10:34
Сергей: Они не готовы были.
Михаил: Они морально готовились, но они физически абсолютно не готовы. Война — это чудовищное количество ресурсов, причем не просто где-то абстрактно обналиченных, а сконцентрированных для войны: это топливо для армии, это продовольствие, это материальные ресурсы, это финансы, не фантики, это финансы, за которые можно купить то, что нужно у других стран, у своих людей. Это мобилизованное население. Мобилизованное, а не наэлектризованное. Ничего этого в Европе нет. Там нет армии, там нет ресурсов для ведения войны прямо полноценной.
А когда ты объявляешь экономическую войну, ты должен быть готов к ответочке как бы. Как будет выглядеть ответка? Как может выглядеть ответка российская, если она потребуется, кстати, вообще? А возможно, не потребуется, судя по тому, что делает. Как я уже говорил, то есть с точки зрения вот этого глобального сценария, чтобы разрушить Евросоюз, как бы привести его в ничтожество и потом просто кушать по частям, достаточно выключить ему свет.
То есть это было заложено в моей стратегии, которая подразумевала перерубание, собственно говоря, украинского в 2006 году. Напомню, не было Северного потока, Южного потока, Турецкого потока, не было СПГ нашего. То есть Европа зависела в основном от нашего транзита через Украину. Именно поэтому я считал, что Украину будут прямо не просто там чморить, а её прямо превратят в руины. То есть, с одной стороны, в антироссийский плацдарм, с другой стороны в руины прям превратят американцы...
Самое смешное, что несмотря на все вот эти вот понты, несмотря на 15 триллионов экономики и 500 миллионов населения, не Евросоюз является ведущим в паре Европа-Россия, а Россия является ведущим в паре Европа-Россия. То есть Евросоюз втягивался бы в российский, а точнее уже в трансазиатский, в транс евроазиатский промышленный и экономический кластер. Это историческая неизбежность в условиях того, что 50 лет назад ресурсы были мусором. То есть ресурсы можно было покупать. Главным были технологии. Сегодня всё перевернулось. Сегодня ресурсы — и природные, и людские — они становятся как раз драйвером. То есть у кого ресурсы, тот заказывает музыку.
То есть Евросоюз прийти мог бы вот к этому альянсу. Россия в крупном виде уже вместе там со своими среднеазиатскими и восточными территориями, Китай и Юго-восточная Азия, а Евросоюз неизбежно падал бы нам в руки. Через 10 лет, через 20 лет, через 40 лет — неважно. Путин хотел, конечно, чтобы он упал жирным и гладким. Именно поэтому он их 20 лет уговаривал: «Друзья мои, давайте мы постараемся сделать так, чтобы вы не сдохли. Я вам помогу. Я не хочу получить смердящий труп себе на руки. Я хочу получить хорошего младшего партнёра для русского народа».
Сергей: Европейский федеральный округ.
Михаил: Да, европейские федеральный округ, по большому счету. Именно поэтому он, понимая, насколько уязвима Европа как бы с энергетической точки зрения, и строил все эти потоки. Он строил СПГ, нефтепровод на Болгарию, который не случился, Южный поток тоже должен был выйти на Болгарию, и так далее. То есть вот это всё он прямо такой: «Товарищи, всё равно мы вас скушаем, и я хочу вас скушать ещё свежими и жирными».
Американцы это тоже понимали, и они говорят: «Так, в любом случае нам надо выбивать этот Евросоюз как конкурента. Блин, мы не хотим, чтобы он попал в руки России в жирном виде. Давайте его нафиг вообще убьем!». Вот как хохлов они бросили, собственно, в топку войны, так и Евросоюз они бросили в топку войны. Что творится в головах у европейских политиков, у этих комсомольцев, я не понимаю, но на самом деле это самоубийственная атака! Блин, это атака лёгкой кавалерии на пушки! Это реально!
Потому что мы ещё ничего не сделали, но газ там уже стоит €2500 за кило куб. При таких ценах невозможно производить ничего. Не то, что алюминий, сталь или удобрения — при таких ценах уже мебель невозможно производить...
...мы думали, когда, собственно, как бы запускалось всё в 90-х годах, что однажды мы будем жить так, как жили американцы в начале 70-х. То есть как бы у нас вот эта картинка у всех, у русских, перед глазами была: вот этот домик, вот этот пикап, вот эта её «Мазда», — вот этого не будет больше никогда в мире! Этого больше ни в одной стране в мире никогда не будет! И этого не будет у нас. То есть как бы надо понимать, что вот к этому идеалу, который мы себе тогда представили, мы никогда не придём.
Планетарный цивилизационный кризис. То есть на самом деле деградация? Да, есть деградация. То есть мне тыкают пальцем и говорят: «А вот образование деградирует» — конечно, и у нас деградирует, и медицина деградирует. Потому что в пирамиде, собственно говоря, потребности, или в пирамиде, куда концентрируются ресурсы, вот эти вещи: культура, образование всеобщее, медицина, наука широкого спектра, не военная — это вещи, которые возможны не просто при избытке ресурсов, а при чудовищном избытке ресурсов. То есть когда ресурсы валяются под ногами...
Соответственно, как бы ресурсов настолько сейчас не хватает, что уже практически ни одно государство в мире не может обеспечить реально высокую культуру, реально хорошее всеобщее образование, реально хорошую всеобщую медицину и реально интенсивную научную работу. То есть это все уже прошлое. То есть как бы нельзя сказать, что вот Путин... Ну да, я думаю, что что-то можно было сделать лучше, а может быть и не можно.
То есть я не очень понимаю (видите, как бы я не Путин, и я даже не его советник), что мы хотим сделать с образованием. Возможно, принято решение о том, что не будет всеобщего образования в России, как и не будет его во Франции, как и не будет его в Америке, как и не будет его, собственно, в Турции. То есть оно больше в таком виде, как оно было, не требуется. На какое-то время. На какое? Ну не знаю, например, лет на 300. Меня это расстраивает, но я понимаю откуда лезут, собственно говоря, ноги. То есть как бы это не вопрос хочу не хочу...
если бы Россия с Китаем нашли как бы полюбовные развязки основных вопросов, договорились по стратегии развития, на самом деле, вокруг вот этого тандема, неизбежно, в исторической перспективе, объединялся весь вот этот, даже не материк, а весь мега материк. То есть вся Европа, Азия, Ближний Восток и Северная Африка, и в конечном итоге, туда бы всосалась еще и Африка. Собственно говоря — это мир. За его пределами, что осталось? Япония, Британия, которым тоже неизбежно придется с этим взаимодействовать. И вот там Соединённые Штаты, собственно, насколько они смогут удержать свою Латинскую Америку. Опять-таки в таких условиях удержать её не так-то и просто.
Получается, всё. То есть как бы мир замкнулся. Мы здесь сами себя вполне устраиваем. А то, что там, где-то на периферии цивилизации, существуют какие-то неадекватные люди, играющие в ЛГБТ и демократию — играйте в свои пионерские игры у себя в пионерлагере, ради Бога! Кто вас как бы трогает. И всё. Это стратегически исторический проигрыш для Штатов. А учитывая вот этот, собственно говоря, цивилизационный кризис, они бы там довольно быстро пришли в ничтожество сами с собой. Соответственно, игра. И в этой игре мало как бы съесть Евросоюз, в этой игре мало отжать Россию — в этой игре надо решить вопрос ещё с Китаем...
..мы в России и не понимаем, что значит проигрывать долгосрочно. Да, мы войну можем проиграть, битву можем проиграть, но мы же вернемся! То есть как бы нет такого, что мы не вернёмся.
Сергей: Собственно говоря, все, кто на нас нападали теряли территории.
Михаил: Да, может получиться, что мы конкретную войну проиграли. В 1905 мы проиграли Японии, но мы вернулись и забрали то, что нам было положено. И так всегда! То есть это в нашем генокоде! Мы не можем проиграть. А в китайском генокоде такого нет. Они никогда так не выигрывали, вообще никогда! То есть они в любой ситуации, где арийские проигрыши реально велики, отступают. Поэтому на самом деле, с точки зрения американской стратегии, я считаю, что они отступят. То есть мы подорвем их промышленный потенциал, возможность мгновенно реагировать. Все равно он как бы восстановится, зачем? Он не должен быть ферзем. Он должен быть фигурой. То есть он нам нужен в том виде, в котором он был в девяностые, в начале двухтысячных — просто фабрика, которая никуда не лезет, не имеет никаких претензий, не навязывает никаких своих порядков и не пытается нигде участвовать...
То есть сказать, что наш мир глобально не изменился, но мы знаем, что он глобально изменится. Когда эти изменения начнутся?
Михаил: Они идут. Понимаешь, вот каждый следующий кризис, он всё тяжелее. Почему люди-то стонут вокруг нас? То есть казалось 1998 год — всё, началось возрождение. Вспомним, на самом деле, 2009-2010 год. Людям казалось, что мы вступаем в эру благоденствия. То есть прямо реально вокруг меня вот эта как бы эйфория, люди занимались разными вещами: шли на конный спорт, играли в теннис, думали, как бы получить там какую-то интересную профессию. Короче говоря, время и деньги тратили в инвестиции в светлое будущее.
Кризис. Потом следующий кризис. Каждый раз всё сильнее, всё меньше оптимизма, всё меньше вот этого ощущения. То есть на самом деле мы погружаемся, и каждый раз все новый рывок, и мы идем все ниже. Ну да, наверное, как-то можно было вот это демпфирование кризиса сделать более чётким, возможно, не знаю, но в целом как бы это происходит. Ещё раз повторяю, мы никогда больше — ни Россия, ни Соединенные Штаты — не будем жить вот этом мирке Соединенных Штатов 1973 года.
Поэтому это и есть проблема, которая сейчас возникает. Потому что Путин, на самом деле, чётко всегда про это говорит. Он сейчас как бы с натовцами про это говорит. Меня не очень интересует, что будет происходить в 2024 года. Меня гораздо больше беспокоит, чтобы мы вышли на стратегический устойчивый тренд, чтобы я мог как бы спокойно говорить про 2050 год, про 2100 год, про 2150 год. Для большей части наших с тобой знакомых и людей, которые просто нас слушают, они говорят: «Да пошли вы в баню со своим 2150. Я завтра хочу жрать, я послезавтра хотел съездить в Таиланд».
И вот это бутылочное горлышко, где мы все толкаемся, то есть вот это вот принятие решения, что сделать сейчас: помочь не так сильно затолкать друг друга задницами вот в этом бутылочном горлышке или все-таки помочь их детям как бы иметь хоть какое-то будущее — оно тяжёлое это решение. То есть оно не из хорошего и плохого, оно из хреново и...
Сергей: Между хреновым и очень хреновым.
Михаил: Да, или между удовлетворительным и не сильно удовлетворительным. А всё остальное — это катастрофа, капец и полный хаос...
Еще раз. Нашим надо успокоиться просто. Я не могу доказать, я не говорю за Путина, но я считаю, что решения, которые сейчас принимаются, которые принимались последние 15 лет, которые я плотно отслеживаю, они достаточно адекватные. Никогда не бывает идеальных решений, тем более идеальных решений для всех. То есть они достаточно адекватные в сложившейся тяжелой ситуации. Ещё раз надо понимать, мы вначале... уже даже не просто в начале — мы прошли это начало — на разгоне цивилизационного кризиса. Кризиса, который завершает и всю эпоху, начиная там с Карла Мартелла или, как минимум, с Карла Великого и заканчивая сегодняшним днём. Перед нами маячат реальные тёмные века.
Потому что ресурсы, которые сейчас есть на планете, и система перераспределения этих ресурсов, они на самом деле больше не отвечают тому населению и как бы интересам, спросу, вот как мы себе представляем нормальную жизнь. Всё! Эти вещи больше никогда не сойдутся. То есть варианты остаются, собственно говоря, просто катастрофический, ужасный и плохой. То есть планета сползает в это безобразие. Можно попробовать на всех поровну поделить, но так никогда не бывало и никогда не будет.
То есть в этой игре доминирующий игрок за перераспределение вот этих ресурсов были Соединенные Штаты. То, что происходило последние десятилетия в России, последние, как минимум, 15 лет с момента написания вот этого сценария, прогноза, показывает, что наши в Кремле это безобразие понимают, и сам процесс вот этого сползания мира в ресурсный катаклизм много столетий, и то, что мы, вообще-то говоря, предназначены вот этим доминирующим игрокам на корм, и то, что с этим надо что-то делать и как с этим делать. Я вижу, что в целом вот это понимание, эти действия, есть.
Нынешняя кризисная ситуация была неизбежна. Она могла случиться 10 лет назад, она могла случиться год назад, она могла случиться через год или ещё через 3-4, может быть, но не через 30 лет. В любом случае это случилось бы вот на нашей текущей жизни. Путин нанес упреждающий удар. То есть он выбрал не тот момент, когда просто само всё рухнет, не тот момент, который будет удобен, например, американцем или там всему западному сообществу, он выбрал момент, который он посчитал максимально удобным для нас.
Ещё раз повторяю, Путин на самом деле довольно простой. То есть он всегда рассказывает, как он действует, и он всегда действует одним и тем же способом, с моей точки зрения, при решении сложных проблем. Он никогда не пытается взломать сложную проблему тогда, когда она находится в фазе максимальной сложности. Он ждёт, пока в этой сложной проблеме появится брешь и мгновенно врывается в эту брешь. Зачем? Чтобы не тратить колоссальные ресурсы на преодоление инерции устойчивой системы. То есть он ждёт, пока система выйдет из равновесия, чтобы можно было малыми ресурсами в короткий срок с высокой долей вероятности, собственно говоря, получить от нее нужное.
Ну вот конкретный пример — он с Украиной. Странно было бы, и я не думаю, что получилось бы всё так легко, если бы он принял решение три года назад. Соответственно, было абсолютно чётко известно, что вот этот обвал, вал санкций, объявление экономической войны обязательно будет объявлено мгновенно после нашего начала, собственно говоря, действий на Украине. Это было абсолютно очевидно. То есть Путин знал, что он провоцирует не Украину, он провоцирует именно этот кризис..."
Получилось длинно, третья часть с моими комментариями будет отдельно. Итак много всего для переваривания и размышления....
Часть 2 здесь