Под рассказом, который сейчас публикуется, "Проклятие", прилетел комментарий: «Неужели существуют такие героини, которым интересна родня мужа до пятого колена?».
Существуют. У меня много таких знакомых. Да и я из их числа. Это не значит, что интересует сколько у кого лю..овников было и кто у кого наследство забрал.
Я очень любила слушать рассказы сестры моей бабушки о 20-х, 30-х,40-х годах. Это История, только через призму одной семьи.
Она рассказывала о том, как кормили в советской школе (в 20-х), как забирали людей в 30-х, как воровали во время войны (это тоже было, занимались приписками), как целыми предприятиями после войны ездили на автобусе на море.
И про родню мужа я расспрашивала. Только информации почти нет. Свекра (отец мужа) вывезли по дороге жизни из Ленинграда, а его мама (бабушка мужа) не выжила. Отец свекра после войны пришел с фронта и женился снова. Если у первой жены и была какая-то родня, отношений с ней не поддерживал. А дальше, как во многих рассказах – сын от предыдущего брака был не нужен ни мачехе, ни отцу. Но зато когда отец свекра стал старым и немощным большая часть ухода за ним легла на плечи свекра. Про родню свекрови (матери мужа) тоже мало что известно – ее мама (бабушка мужа) как уехала из деревни в город перед революцией, так прекратила общение с остальной семьей.
А про свою родню знаю до прапрабабушки, с дореволюционных времен – это родня со стороны маминой мамы, моей бабушки. Моя прабабушка приехала в город в 1910 году и до самой смерти поддерживала отношения с родней, оставшейся в деревне. Общение прервалось уже в 90-х. Со стороны дедушки – вообще Санта-Барбара.
Со стороны отца знаю про родню бабушки. Дедушка (отец отца) бросил мою бабушку в конце тридцатых, так что моего отца она растила одна до 17 лет. Потом вышла замуж за человека, которого я считаю дедушкой.
Все истории у меня записаны. Часть вплетена в рассказы. Несколько опубликовано здесь, на Дзене. Некоторые ждут своего часа.
Вот несколько из них. Конечно, это не история семьи слово в слово. Где здесь правда, а где вымысел, знаю я одна, единственная наследница этих историй.