Несколько дней назад я получила открытку без подписи, с короткой просьбой о встрече. Почерк был четкий, каллиграфический — явно писала женщина. Я перебрала в памяти всех подруг и знакомых, с которыми давно не виделась...
Нет, они бы просто позвонили мне! Припарковав машину, я направилась к чугунной ограде, где одиноко прохаживалась высокая статная женщина.
Вот она повернула голову... Это была моя учительница, Елена Александровна! Я не сдержала возгласа удивления.
— Не ожидала увидеть меня? — грустно улыбнулась женщина.
— Признаться, нет...
— Я тоже от себя этого не ожидала.
...Почти всю первую четверть в нашем десятом классе не было уроков математики.
А потом пришла новая учительница. Елена Александровна оказалась не на много старше нас — ей было всего 24 года.
Прошли слухи, что учительница недавно развелась с мужем и у нее нет детей.
Математичка была очень строгой и требовательной, отлично знала свой предмет и того же требовала от нас, своих учеников. Математика мне всегда давалась легко, а потому суровость Елены Александровны меня не пугала. Очень скоро мы с ней подружились.
После уроков я спешила к ней в кабинет — помогать готовить наглядный и раздаточный материал, исправлять ошибки в тетрадках пятиклассников. Домой возвращалась уже затемно.
Учительница располагала к себе искренностью, умением слушать. Ей единственной я смогла доверить свою тайну. Я дружила с парнем, который был старше меня на шесть лет. Весной Игорь оканчивал высшее мореходное училище, он обещал, что, как только я получу аттестат о среднем образовании, мы распишемся в загсе, а осенью уедем на место службы Игоря. Маму я в свои планы пока не посвящала.
На выпускном вечере учительница выглядела печальной.
И я шепнула Игорю:
— Пригласи Елену Александровну на танец, ей будет так приятно! Пока звучал вальс, я разговаривала с подружками. Когда музыка смолкла, ни Игоря, ни его партнерши в зале не было. Я поминутно поглядывала на дверь: что-то долго Игорь не идет.
Неожиданно передо мной появилась моя мама. Ни слова не говоря, она схватила меня за руку и потащила к выходу.
Я неистово упиралась и спорила:
— Куда? Игорь искать меня будет!
— Не будет! Не до тебя ему сейчас!
Наш дом находился недалеко от школы.
Едва мы вошли во двор, мама заперла за собою калитку, повернулась ко мне и сурово произнесла:
— Я тебе говорила, что моряки — народ ненадежный? Говорила! Но ты неверила. Теперь придется поверить. Сбежал твой Игорек от тебя! Смирись и не ищи его.
— Мама, о чем ты говоришь? — ахнула я.
— Ни о чем... Скоро сама все поймешь!
После выпускного вечера я больше не видела Игоря. Мне казалось, что он избегает меня — потому и я с ним не искала встреч.
Почему, из-за чего все произошло? У меня не было оснований не доверять Игорю, но вопреки своей уверенности я чувствовала: Игорь предал меня. Поговорить бы с Еленой Александровной — может, на душе стало бы легче. Но учительница в отпуске, и мне неудобно было нагружать ее своими проблемами.
В сентябре начались занятия в университете. Кто-то из одноклассников сказал, что Елена Александровна уволилась из школы и уехала куда-то из нашего города.
Как-то я возвращалась после лекций домой и заглянула в почтовый ящик — там что-то белело. Просунула в щель руку и вытащила конверт. Узнала почерк Елены Александровны и несказанно обрадовалась. На конверте стоял штемпель незнакомого города. Письмо было длинное, на четырех страницах. Учительница рассказывала, как устроилась в новом, не знакомом для нее, городе, о работе в местном колледже, сожалела, что уехала не попрощавшись. «Ты навсегда останешься у меня в сердце, милая моя девочка! — писала математичка. — Мы с тобой обязательно свидимся и обо всем поговорим, дорогой мой человечек! Желаю тебе счастья».
Между нами завязалась регулярная переписка. Прошло три года. На зимних каникулах мы с однокурсниками планировали поехать в горы. А накануне я получила письмо от Елены Александровны — очень сумбурное, из которого поняла одно: моей любимой учительнице плохо. Значит, надо лететь! Мама отговаривала:
— Зачем тебе пускаться в такую даль? Наверняка у нее есть семья..
Но я уже отправила ей телеграмму: «Сегодня вылетаю!»
Елена Александровна была совсем плоха. У нее случились преждевременные роды, ребенок умер. После операции начались серьезные осложнения. К физическому недугу добавился душевный — бедная женщина не могла справиться с одолевший ее депрессией. К тому же муж Елены Александровны, офицер-подводник, ушел в море и неизвестно когда возвратится из рейса.
Я взяла на себя все хлопоты по дому: ухаживала за больной, бегала в аптеку за лекарствами, готовила обед. При этом я очень хотела посмотреть незнакомый город, увидеть море, но на это совершенно не оставалось времени.
С утра по местному телевидению объявили штормовое предупреждение. Елена Александровна спала, а я, закутавшись в теплую шаль, уселась на подоконнике в другой комнате и наблюдала, как за окном бушует метель. Вдруг на крыльце раздались шаги, какой-то человек обметал снег с сапог.
Потом послышался звук открываемого замка. Я спрыгнула с подоконника, и в этот момент в комнату вошел Игорь.
Немая сцена длилась несколько минут.
Наконец Игорь с трудом выдавил:
— Ты как вообще здесь оказалась?..
— Я прилетела... К Елене Александровне. А ты что здесь делаешь?
— Живу. Я — муж Елены...
Я все поняла! Не возмутилась, не заплакала. Боли и обиды не почувствовала.
Наверное, если бы о предательстве дорогих мне людей я узнала три года назад, то испытала бы невероятное потрясение.
А теперь мне было все равно... Я набросилась на Игоря с упреками:
— Ты почему оставил ее одну в таком тяжелом состоянии?
— Я — человек военный, обязан подчиняться дисциплине. А ее состояние — обычное. Просто Лена любит, чтобы вокруг нее все кружились, ахали и охали. Натура у нее такая...
— Значит, теперь я могу ехать домой...
Мой самолет улетал через два дня. Игорь ночевал на базе, домой приходил только обедать. Елена поправлялась и теперь уже сама хлопотала по хозяйству.
— Ты сможешь меня простить? — спрашивала она.
— Все в прошлом, — отвечала я, — не будем его ворошить.
Утром в день вылета Игорь сказал жене, что отвезет меня в аэропорт и потом поедет на базу, а оттуда уйдет в плаванье.
Мы медленно ехали вдоль берега моря. Игорь был за рулем. Я смотрела на расстилавшиеся впереди просторы, покрытые мглой темной ночи.
Вдруг машина подозрительно заурчала и остановилась. Я обеспокоилась:
— Игорь, я не опоздаю на свой самолет?
— Ты никуда не полетишь! — невозмутимо произнес он.
— Ты что, с ума сошел?! У меня ведь билет пропадет!
— Значит, купим другой. Не переживай.
Мы поедем на базу — сейчас там никого нет.
— Но я хочу домой!
В этот миг Игорь силой притянул меня к себе и крепко поцеловал в губы.
Я оттолкнула его, но он произнес:
— Вера, давай не будем вести себя как дети! Нам нужно серьезно поговорить. Минут через сорок мы сидели в теплой комнате. В печке пылал огонь, в углу на тумбочке закипал электрический чайник, на столе стояла бутылка красного вина, на тарелках — разная снедь.
— Сколько мы с тобой не виделись? — спросил Игорь. И сам ответил: — Четыре года без малого. Боюсь признаться, но я совершил большую ошибку. Не знаю, какой хмель мне тогда ударил в голову. Я хотел объясниться с тобой, но ты отказывалась меня видеть. А может, просто мама твоя так говорила. Ты должна знать, что я люблю тебя по-прежнему! Нет, больше прежнего. Если бы не служба, я бы, честно скажу, повесился. Тошно ложиться в постель с одной женщиной, а представлять на ее месте другую. Что мне делать, как разрубить тот узел, который я сам по дурости затянул? У тебя есть кто-нибудь?
— Нет, — машинально ответила я. — Но пойми, уже ничего нельзя изменить!
... Это были десять дней счастья! Реального, словно лунная ночь. Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, смотрели, как играет пламя в печи... Игорь спросил:
— Скажи, ты меня любишь?
Я не хотела ему врать:
— Люблю. Только теперь, когда ты женат, это абсолютно ничего не значит!
— Ошибаешься! Много значит!
Я и сама понимала, что нуждаюсь в его любви. Тем более теперь, когда стала совсем взрослой. Однако время расставания неумолимо приближалось...
И вот мой самолет поднялся в сырое холодное небо. Игорь остался на летном поле, а я улетала. Одна.
...А потом я узнала, что беременна. Решила ничего не скрывать от матери:
— Я хочу этого ребенка, и я рожу его — даже если меня станет презирать весь свет! Я очень люблю Игоря, мама!
Вечером мне позвонил Игорь:
— Верочка, дорогая, послезавтра я ухожу на задание, вернусь на базу не скоро.
Я перевел на твое имя деньги, большую сумму — хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Я люблю тебя! Вернусь с задания — буду говорить с Еленой о разводе. Так дальше продолжаться не может... Мы с тобой должны быть вместе!
— Игорек, у нас будет сын! — сообщила я. — Мне сегодня на УЗИ сказали. Представляешь, я видела его. Он такой крохотный, почти неразличимый, но все равно я его уже люблю!
Игорь на мгновение замер, очевидно, переваривая услышанное. Эти несколько секунд сильно напугали меня, я даже подумала, что связь оборвалась.
— Игорь, насколько я помню, мы оба хотели этого и желали больше жизни! — Я буквально выкрикнула в трубку.
— Я здесь, с тобой. С вами! — воскликнул Игорь. — Я счастлив, Верочка! Ты даже не представляешь, как я счастлив. Теперь уже никто не сможет нам помешать быть вместе. Я скоро приеду за тобой и за сыном. Он тоже будет подводником, как и его отец!
— Погоди, милый, — засмеялась я. — Дай ему сначала родиться!
...Почти четыре месяца от Игоря не было вестей. Я вся изнервничалась, сильно похудела. Мама уговаривала:
— Верочка, подумай прежде всего о ребенке. Малыш должен родиться здоровеньким!
Роды были трудными. Схватки длились почти целые сутки. В бреду мне казалось, что я стою по щиколотки в воде, а далеко впереди из волн вздымается чья-то рука и голос Игоря просит о помощи.
...Сыночек возвестил о своем рождении громким криком.
— Певцом, наверное, будет! — сказала немолодая фельдшерица.
— Подводником...
А в октябре пришло письмо от Елены Александровны. «...Прости, Верочка, не было сил писать. Думала, что не переживу этого горя. Игорь трагически погиб, и мне тоже не хочется жить. Беда случилась в августе...» Я не дочитала письмо — упала без чувств По-видимому, Елена Александровна ничего не знала о возобновлении наших с Игорем отношений.
После того страшного известия о смерти любимого я долго болела. И только забота о сыне помогла мне встать на ноги. Я решила ни о чем не рассказывать Елене. Еще некоторое время мы писали друг другу, но постепенно переписка угасла. Я растила сына одна. Он все больше напоминал мне своего отца. Едва научившись говорить, он, слегка картавя, смешно выговаривал свое имя — Игорь Игоревич.
После гибели мужа Елена Александровна вернулась в родной город, вскоре снова вышла замуж. С супругом прожила недолго. Когда я с ней встретилась, моему сыну уже было десять лет.
— Прости, — сказала мне учительница. — Когда-то я увела у тебя жениха. Но это было выше моих сил. Так сильно я полюбила впервые. Я хотела счастья!
«А я? Какая же вы эгоистка, Елена Александровна! Все «я», «мне»! Вот и сейчас вы пригласили меня на роль «жилетки» и совершенно не думаете, что я при этом чувствую...» — подумала я. Но сказала другое:
— Успокойтесь, я давно вас простила.
Тем более что у меня растет сын Игоря.
— Когда? — Елена побледнела и качнулась.
— Помните, я к вам приезжала? Вот тогда мы с Игорем и сошлись. Скажу больше: он собирался с вами развестись...
— Но жизнь рассудила иначе, — с хриплым смешком произнесла Елена.
— Однако я счастливее вас, потому что нас двое — я и Игорь Игоревич.
— Прости, Вера...
В тот миг Елена Александровна показалась мне старой женщиной, у которой за какие-то грехи жизнь отбирает силы...