В комнатах стоял туман из пыли, алебастра и шпаклёвки. Пете хотелось всё время чихать и кашлять от этих невыносимых запахов.
-Доброе утро! – произнёс он со слезящимися глазами, когда жена проснулась
-Привет, милый! Что с тобой?
-Аллергия на ремонт. И зачем мы его затеяли? И так было хорошо.
-Не волнуйся. Сегодня будем клеить обои и пыли уже не будет.
Крак-крак-крак. Ножницы Лены ловко выкраивали полосу за полосой. На каждом куске обоев сидело по несколько снегирей на веточках. А в руках Саши ножницы вели себя как норовистая лошадь и в каждом куске обоев и птицы не хватало то клюва, то хвоста. Кисть в клее, казалось, увязла навечно, и каждый раз её приходилось вытаскивать из ведёрка. А полосы шпалер завязывалась в узел при намазывании, словно питон, который пытался проглотить Петю. Да ещё тёща время от времени заглядывала в комнату и бросала на зятя взгляд огнедышащего дракона, чтобы муж дочери не бездельничал. У Пети от всего этого дрожали руки и совсем ничего не ладилось
-Так будет работать веселее!
Лена поставила в магнитофон кассету и нажала кнопку.
«Разденься! Выйди на улицу голой!…» неслась из динамиков эхом по комнате песня группы «Nautilus Pompilius». Музыка отвлекала от рутины. И поклейка обоев пошла быстрее.
Лена взяла полосу обоев и стала с ней танцевать по комнате. Шпалера для Лены была словно ласковый партнёр по танцам, причудливо обнимающий молодую женщину со всех сторон. А воображение Пети представило жену обнажённой. Как бы он хотел не клеить сейчас обои, а заняться совсем другим. «Я бы не стал подавлять свою ревность» - подумал молодой супруг про себя. Лена в одно мгновение размазала своего «партнёра по танцами» по стенке.
-Ты уже смеёшься! Скоро закончим. Осталось всего две полосы. Здесь будет стоять диван, - жена развела широко руки в стороны, - здесь столик и кресло. Будет уютно, а потом появится и детская кроватка, а может сразу две.
-Леночка, ты во всём умеешь найти позитив! Это я в тебе и люблю, родная!
Петя подошёл и крепко обнял жену. Его руки пахли клеем.