Чёрт, Миша! Ты же был знаком с Виктором! Да-да! Я помню, что вы были довольно близки до того, как произошёл тот случай на выставке.
Плесни кружку чая. Знаешь, меня изморозь покрывает, когда в памяти снова встаёт картина того чудовищного ужаса, что мне пришлось лицезреть. Да-а-аа, вот так, спасибо.
Все знают, что Виктор пропал, и скажу тебе по секрету, один я знаю, куда он делся... Но! Не спеши звонить в полицию или сумасшедший дом. Дай я тебе поведаю всё, потому как у меня нет больше сил всё держать в себе. Мне, чёрт его дери, нужна поддержка и хоть какое-то понимание. Ибо ты знаешь, что какими бы крепкими нервами я не обладал, всё равно перманентное воздействие стресса расшатывает колоннаду психологического спокойствия. Хочется хоть немного выговориться, излить душу и вскрыть все карты, которые так долго держал при себе.
Так вот. Ещё за семь месяцев до того, как произошла та переломная выставка, и за восемь месяцев до пропажи самого Виктора, я жил обычной жизнью и мало-помалу начинал разбираться в живописи. Тогда-то я и прогуливался по Соборному переулку, что в Ленинском районе Ростова. В том переулке частенько художники всех мастей размещают свои творения на суд людской. Особой популярностью пользуются натюрморты с хорошей детализацией, яркими красками и пышными позолоченными рамами. Такие картины любят вешать на кухне и при случае хвастаться гостям дома. "Посмотрите сюда! Я купил этот натюрморт у неизвестного, но, безусловно, очень талантливого художника! Да-да, вы не ослышались! Я разбираюсь в искусстве!"
Но, разумеется, что подобные конвейерные произведения студентов художественных кружков мало меня интересовали. Я рассматривал нечто иное. Нечто, что заняло бы мой разум глубиной своих форм и явлений, чуждых естественной бренности бытия.
И надо сказать, что именно то, что я так долго искал, было найдено на лавочке близь перекрестка с улицей Серафимовича. Да, то были картины нашего общего знакомого – Виктора. Господь, упокой его душу!
Миша, плесни мне ещё! Ага, спасибо.
Я тогда задал ему вопрос: «Что за ужас изображен на полотне?». А он начал что-то лепетать про то, что сам не знает. Якобы эта картина явилась ему во сне, и он сделал этюд, а дальше уже воображение добавило свои штрихи.
На той картине были чёрные, как смоль скалы. Фонтанирующие красными красками вулканы. Наибольший интерес представляли люди в оковах, а также существа, которые людьми точно не являлись...
Картина, будучи невероятным примером чудовищного воображения, представляла для меня огромную ценность, а потому я даже не стал торговаться. Отдал ту цену, что запросил художник, и отправился домой.
Надо признать, что на той выставке он показал миру ещё более смелые произведения, чем то, что видел я в тот день на Соборном переулке.
Да, он показал миру просто отвратительную картину, достойную быть сожжённой за прославление дьявола. И я даже соглашусь, что выгнать его с позором – это было верное решение, за которое я не возьмусь порицать Артура Тиграновича – директора выставки, Евгения Ивановича или кого-то ещё. Нет, я всех их понимаю, и даже понимаю тебя. Мало кто захочет дружить с сумасшедшим художником, что отражает на своих полотнах самые жуткие вещи.
Но я не мог бросить Виктора, ровно как и не мог его остановить. Всё дело в том, что я не остановился на той картине. Я приходил на Соборный переулок снова и снова. В итоге мы подружились с Виктором, и он даже пригласил меня к себе в гости!
Добавь мне чайку, а я пока напрягу память и постараюсь точь-в-точь воспроизвести то, что мне сказал наш общий знакомый в том телефоном разговоре.
«Кирилл? Рад, что ты взял трубку! Слушай, я как-то обещал тебе показать те картины, что боюсь выставлять в переулке.
Мне кажется, что время пришло. Да-да, я готов показать картины тебе! Вышлю сообщением точный адрес. Но ты не переживай. Это не так далеко. Я снимаю квартирку на окраине старого Ростова, и если ты не брезгуешь трамваями, то можешь сесть на четвёрку, и она тебя мигом домчит до Крепостного. Оттуда двести метров в сторону набережной, и ты на месте.
Только прошу, никого не предупреждай об этой поездке. Я хочу быть уверенным, что если что-то случится, то никто не станет искать нас раньше времени и поднимать шумиху. Подобные действия лишь усугубят наше положение. Впрочем, считай, что нет повода для волнения. Приезжай в ночь с четверга на пятницу».
На этом наш разговор закончился, а я, чёрт меня дери, согласился на его безумное предложение!
Друзья, в честь своего возвращения к писательству я решил опубликовать один из тех рассказов, что писал для Бусти. Надеюсь, что вам подобное нравится! Спасибо за прочтение.