После феерической беседы с дружной шведской семейкой, а точнее, своего бравадского монолога, голова Нашарашенного стала генерировать злодейский, и как ей самой, показавшейся –коварный план. Фабула сего плана заключалась в альтернативном применении автомобильного топора, исключительно в её, голове, целях. Суть цели заключалась в том, что бы направить сей чудный инструмент, исключительно во славу победы разума, над низкими и никчёмными позывами человечества к интернационализму. Иными словами сеять в умах сторонников любых концессий веру в доброе и мирное правосудие добра над злом или наоборот, в этом голова Нашарашенного ещё не определилась. Хотя на данный момент, это было по её разумению, вторично. Главное опередить нигилистов, в их гонке, по поимке и скорее всего нечеловеческому истреблению братьев Стасовых. Название операции само сложилось в гнилом разуме Нашарашенного – «ВЖИК к ебеням» и представляло собой физическое применение автомобильного топора на черепушках концессионеров, дабы чудодейственными силами оного ввергать заблудшие души на путь самопознания или что более верно отправлять их к праотцам. Антигерой нисколько не сомневался в своей правоте и постоянно, шевеля губами, вполголоса цитируя давно забытого классика, обильно брызгал слюной на пол. Как же ему хотелось поскорее стать полноправным и единственным хозяином автомобильного топора.
Первая антитеза возникла буквально в первую же секунду, после того, как созрел план операции.
- А хули, ты, Стёпа, без ножек то сотворить сможешь?
Уныние и печаль буквально готовы были накрыть буйную голову Нашарашенного и вполне уже готов был случился очередной приход бессильной ненависти, как в голове заговорило второе я, доставшееся по наследству.
- Не ссы, Стёпа, голова есть - будут и ноги, мля, а вот и они.
Моментально сообразив дислокацию и попытавшись быть максимально скоординированной, голова водрузила себя на чудо инженерной мысли – шестишпиндельный станок фирмы Грюндик.
Почувствовав себя намного уверенней в своих силах по обходу на вираже братвы из Дикоозёрска , голова Нашарашенного смогла вымолвить лишь одно, но настолько ёмкое по философскому содержанию слово, что услышав его Диего Фурлонг очень сильно засомневался бы в успехе своего мероприятия по возвращению автомобильного топора:
- Невъебеннозаебательско!!!
Преображение Степана бурно отразилось на его сознании, перед глазами поплыли радужные картинки Великого переворота и помолившись космическому разуму Нашарашенный запустил асинхронный двигатель своего нового тела. Станок загудел, издал шипящий звук, и последовал в погоню, яростно вращая всеми шестью шпинделями. На суппорте мирно побрякивала старая, видавшая виды и Ковпака, алюминиевая кастрюля, не раз выручавшая малочисленную, но от того гордую нацию гуцулов. Многочисленные вмятины, оставленные тупым предметом, не могли скрыть надпись, выведенную чей-то твёрдой рукой и малярной кистью, выполненной красной краской – «Номер один». Именно этой кухонной утвари и суждено будет сыграть роковую роль в дальнейшей судьбе Стёпы Нашарашенного…
