Моего деда, Алексея, как раз на Одере контузило, в апреле 1945г.. Он снаряды подвозил на передовую, на полуторке. Может он и этому расчёту снаряды доставлял, хотя вряд ли, он в 245 миномётном полку, 22 М.Бригады, служил. Практически всю войну прошёл. До этого, в феврале 45 был представлен к ордену Красной Звезды, за то что спас свою полуторку, после обстрела четырьмя Мессершмитами. Раненый в нескольких местах осколками, он её потушил и ещё до части гнал, 150 километров. Несколько осколков так и остались под кожей, мама рассказывала, они у него на спине хорошо нащупывались, да и я что-то подобное помню, мне бабушка их показывала. От апрельской контузии, в 1945г. на Одере, он зрение потерял. Думали оно вернётся, врачи даже обещали, но оказалось нет. Бабушка рассказывала, что она тогда после работы домой пришла, а он на крыльце сидит, бледный, глаза закрыты, руки раскинул и в каждой по пучку волос из головы... Позже рассказал, что врачи бессильны и зрение не вернётся. Различал только свет и темноту. Но ничего, вырастили они пять дочерей, красивых, дружных и умных. Был ещё мальчик в 49 году, но он и суток не прожил, похоронили. Никогда девчонок не бил, поругать немного мог, посетовать, а руки никогда не распускал, даже голос практически не повышал, и на бабу Машу тоже. Не пил. Мама рассказывала, что выпившим его только один раз видела, когда он от кума приехал, ездил за какую-то мебель договариваться. Всегда ходил в брюках и рубашке, застёгнутой на все пуговицы, даже самую верхнюю. Говорил, мол у него огромная ответственность, ведь пять дочерей растит, и не пристало взрослому мужику перед маленькими да молодыми дочками оголяться. В начале 70-х они, с бабушкой, переехали в Казахстан, из под Черепаново, Новосиб.обл.. Там, в Ермаке, у бабушки сестра родная жила и старшая дочь. А в 1981 году он ушёл из жизни. Последний почти год, пролежал в Павлодарском госпитале, до этого каждые полгода где-то ложился на лечение. Такая контузия просто так не проходит, проснулась и окопная болезнь, ходил в атаку на стены, и другие расстройства. Помню в детстве мы с бабой Машей ездили к нему на теплоходе с подводными крыльями "Беларусь", по Иртышу, отвозили ягоду с сада, полакомиться, и какой-нибудь суп, да котлеты домашние. В 81-ом он меня уже почти не узнавал, сидел грустный и молчаливый. Про войну рассказывал мало и неохотно, говорил, что это боль, грязь, страх и ненависть. Чаще отвечал "А давайте я лучше вам песню спою, хорошую! ", и начинал петь. Песен он знал немерено, и военных, и весёлых, детских в том числе, и частушек разных. Рассказывал однажды как он пытался увильнуть на машине от самолётов, передвигаясь по шоссе. Я нашёл потом в интернете, в архивах, его наградной лист, и как же был удивлён, что самолётов было четыре, да ещё и Мессершмиты. Баба Маша рассказывала, что он ещё в начале войны, конец 41 или начало 42г., горел в танке, он тогда танкистом был, кого-то спас и сам сильно обгорел. Говорила ему за это на награду тоже писали, но потерялись документы и ещё что-то там. Баба Маша дожила до 2019 года, и умерла в 93 года. Судьба у неё была непростая, в одно время очень тяжёлая, ставившая её перед непростыми выборами. Но про это, наверное, я в другом посте, как-нибудь напишу. Все мы гордимся и любим нашего деда, Масленникова Алексея Дмитриевича. Всем добра, и мира без войны.
Мой дед Алексей в 1941 году, насколько я знаю.
После войны.
Наградной лист.
Дед с бабушкой, первой дочкой и моей прабабушкой.
Четыре сестры и баба Маша, в тёмном платье. Пятая сестра, моя мама, была в Новосибе на учёбе.
Судно на подводных крыльях "Беларусь ".