У женщины с юности было желание всем угождать, она считала это добром. Чувствовала, что требуется, например, матери и отцу, и делала. Нужно так поступить, чтобы освободить их от забот, то есть взять все на себя.
Готовила и стирала, покупала продукты, прибиралась в квартире, оставшееся время уходило на то, чтобы в школе сносно учиться.
Подавала на стол и мыла посуду. Встанет рано, когда все спят, завтрак приготовит.
Ухаживала за маленьким братцем как за собственным ребенком. Мальчик вырос, но она продолжала ухаживать: почистит обувь, погладит рубашку, проверит домашнее задание, заглянет в рюкзачок, все ли учебники взял.
Чистила обувь родителей, гладила белье, мыла окна.
И все привыкли, считали, что так и должно быть. Отдыхает семья, а девочка, как Золушка, трудится и трудится. Как иначе? Надо добро делать – близким помогать.
Вышла замуж, жила в доме свекрови. И все повторилось. Свекор и свекровь сидят, а она моет, стирает, готовит – все делает.
Накроет на стол, заглянет в комнату, где все телевизор смотрят, позовет. Она, конечно, не произносила коронную театральную фразу: «Кушать подано». А просто говорила: «Пойдемте обедать». Или ужинать, или завтракать. Все поднимались, шли садиться за стол.
После вставали, уходили, а она мыла грязную посуду: надо помогать близким, потому что это добро.
И в новой семье все привыкли, что в доме появилась служанка.
Вечером, после работы, отдыхают домашние, а она ведет собаку на улицу, затем моет ей лапы. Посмотрит, нет ли на полу шерсти? Проведет рукой по полу, обнаружит. Надо исправить. Нальет в ведро воду и – мыть. А сидящие поднимают ноги, чтобы не мешать.
В ванной и в туалете все должно сверкать чистотой. Унитаз мыла утром и вечером, и ванну с раковинами: помогать надо, это называется добром.
И никому в голову не приходило, что она тоже работает и устает. Привыкли, и женщина превратилась в робота – его не жалко.
Затем ребенок родился, но ее никто от домашних обязанностей не освободил. Ухаживает за малюткой, и варит, моет, стирает, готовит, убирает со стола. Только на все это стало уходить больше времени.
Так летело время, и женщина от вечного напряжения начала стареть. Цвет лица не тот, что раньше, огрубели руки, глаза потухли. Забота гасит огонь жизни, не дает ему разгореться.
Муж потерял интерес к жене. Разве можно любить кухарку, когда вокруг полно красивых женщин? С ней даже поговорить нельзя, не о чем разговаривать, да и некогда ей вести пустые разговоры.
Как-то она поняла, что у него появилась любовница.
Один мудрый человек сказал, что истина подобна вспышке молнии. Вот и здесь такое же. Вспыхнула молния, и женщина догадалась, что сама виновата.
Оскорбленная, униженная, собрала немногочисленные вещи, взяла ребенка и ушла.
Сняла жилье, сын ходил в школу, она работала. Муж, свекровь и свекор пришли, просили вернуться, муж даже извинялся. Но роль кухарки не устраивала – наигралась.
И поняла женщина, когда молния сверкнула, что добро заключается в чем-то ином.
Кстати, и родная семья не сочувствовала ее горю.
Горе потихоньку растаяло, душа успокоилась. И вспомнила, что она женщина и мать. И тогда вернулся былой цвет лица, вернулась улыбка, появилась радость.
Жизнь изменилась: вышла замуж за мужчину с маленькой дочкой. У них мама к другому ушла. Объединили судьбы два человека, которых потрепала судьба. И теперь им хорошо.