Мне было 9 лет. В деревне, где я проводила лето у тёти, на соседнем участке появились съёмщики: женщина с маленьким ребёнком и её престарелая бабушка. Женщина пригласила себе за компанию подругу, 27 летнюю девушку. За её проживание хозяева дачи ничего брать не стали: пусть живёт хоть всё лето. Всей детворе эта девушка понравилась, с ней можно было и в мяч поиграть, и конфеты у неё были вкусные. Внешность у неё была как у какой-нибудь феи или принцессы. Она была очень красивая, только удивительно бледная. Она гуляла со своей подругой или с её дочкой в коляске. Иногда играла с нами в футбол. Звали её Наташа. Она приехала на неделю, потому что болела и ей был необходим отдых.
Моя мама общалась со всеми и быстро познакомилась с Наташей. Скоро я узнала про Наташу многое: она два года назад вышла замуж и у неё подозревают рак крови. Я никому про это не рассказала.
Неделя, отведенная Наташе на отдых ещё не закончилась, как приехал её муж на новых жигулях. На них был знак инвалидной коляски. Муж ходил очень быстро, но на костылях. Он когда-то переболел полиомиелитом. Он был резко старше Наташи. Лицо у него было крайне неприятное: заострённый крючковатый нос, чёрные буравящие глаза. При взгляде на него хотелось убежать. Он был и хищный и противный одновременно. Дети его сразу не взлюбили. Они начали заталкивать мусор во все щели и воздуховоды его машины. Все хотели, чтобы он уехал как можно скорее. Как выяснилось, его никто и не приглашал. Он приехал сам и требовал, чтоб его разместили бесплатно на основании того, что здесь находится его законная жена.
Хозяева дачи были в отъезде и ему удалось провести в деревне весь отпуск! Потом был скандал с хозяином: он разрешил бесплатно жить только Наталье, зная её диагноз, но о муже речи не шло! Однако, муж Наташи чувствовал себя на даче хозяином: потоптал грядки, установил свой распорядок, передвинул садовую беседку так, что теперь хозяину дачи было не заехать в собственный гараж.
Хозяин дачи его выпроводил со своей территории, покрыв матюгами. Наталье сказал: «Оставайся. Ты, видимо, не отдохнула». Но муж требовал, чтобы она уехала вместе с ним. Как так?! С ним по хамски общаются, она должна уехать из такого места, она же его жена. Наташа покорно уехала.
Моя мама как-то сблизилась с женщиной-дачницей и с Нашей. Съемщики жили на соседской даче и осенью, когда собирали урожай. Наталья опять приехала в гости к своей подруге. Они зашли к моей маме поговорить. Мама предложила им собрать ягод и яблок. Наташа решила собрать немного.
На следующий день опять приехал её муж Николай, узнав, что хозяина дачи неделю не будет. Он пошёл к нам на участок инспектировать, что это за черноплодка такая и кто посмел разрешить его больной жене её собирать. Он пытался отчитывать мою маму. Когда он смотрел, что это за ягоды такие, он затоптал всю клубнику. Я очень удивилась: меня ругали сразу если я на край грядки наступлю, а ему можно было топать всё! Никто даже слова ему не сказал. Все перетерпели его визит, а потом вздохнули с облегчением.
Я и сейчас помню это чувство, когда стояла рядом с ним: стало вдруг как-то холодно, появилась слабость и бессилие, захотелось убежать. Пахло от него неприятно, как-то затхло. Я убежала, потому что не приучена была терпеть.
Дети опять атаковали машину Николая, на сей раз намазали колёса свиным навозом. Обнаружив это поздно вечером, Николай почему-то пошёл ломиться со скандалом в наш дом. Наверное, он это сделал потому, что кроме моей мамы с ним так никто и не пожелал общаться на всей улице. Он ругался и качал права: "Сколько это всё может продолжаться?!". Мама его успокоила, взяла тряпку, помогла вытереть колеса, он ушёл. В милицию в те годы не обращались.
Утром Николай забрал Наташу и уехал. Мы тоже вскоре поехали в город: родителям надо было на работу, а мне в школу. Мама с Наташей и её подругой перезванивались. Наташе становилось хуже и хуже. Где-то в октябре её забрали в больницу, провели химеотерапию. Мама сказала мне, что теперь у Наташи голова совсем лысая. Мне было очень грустно это слышать.
Моя мама и подруга Наташи настояли на том, чтобы та уходила от мужа. Наташа, вернувшись из больницы, просто уехала на такси к родителям, пока муж был на работе.
У родителей она прожила месяца три. Ей стало гораздо лучше. В это время родственники мужа, не прекращая, названивали по телефону. Они говорили: «Он тебя так любит», «Он же там совсем один!», «Ты бросила инвалида. За что ты с ним так?», « У Коли кроме тебя никого больше нет. Он же жить без тебя не может! Ты его этим убиваешь». Они взывали к жалости, к чувству вины и к чувству долга.
Весной состояние Наташи уже стало стабильным, она снова была с волосами, только уже с короткой стрижкой. Я увидела её в один из приездов на дачу. Она гуляла под весенним солнышком и казалось, что это прежняя она, такая же красивая.
И тут случилось непоправимое: поддавшись на все бесчисленные уговоры, Наташа вернулась к мужу. Она ещё раз приехала в деревню недели через две, уже какая-то потухшая и безжизненная. Она еле ходила, её лицо было серым.
Через месяц здоровье Наташи резко ухудшилось. В конце лета она умерла.
Автор: Александра Глебова
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru