“Для массового сознания Эйнштейн стал воплощением эксцентричного гения. ... Он производил впечатление человека крайне скромного и мягкого, живущего в полном мире с самим собой. В наш век, когда наука полностью отделена от религии, его окружал ореол святости. Но ... он был весьма далек от этого образа. Слова Эйнштейна - общественного деятеля и дела Эйнштейна - частного лица нередко расходились, а за его внешней безмятежностью скрывались жестокие внутренние конфликты. Его интеллектуальная проницательность вкупе с душевной слепотой привели к тому, что он прошел по жизни, оставив за спиной сломанные судьбы своих близких”.3.19
Я не стал бы ворошить частную жизнь малоинтересного мне человека, если бы злой гений его покорежил жизни только его родных. Связанная с его именем “теория относительности”, ставшая основой современной теоретической физики, сделала его одновременно и творцом первой последовательной теории гравитации, и создателем теоретических основ для появления внечеловеческого, адского оружия. Более того, злой гений Эйнштейна стоял у истоков практического воплощения атомной бомбы, когда весной 1939-го он отправил письмо президенту Рузвельту, указав на возможность ее создания. Атомные бомбардировки мирных городов, взрывы атомных электростанций, практически всеобщее радиоактивное заражение Земли, тысячи тонн смертоносных ядерных отходов, ощутимая нехватка энергии для нормального развития цивилизации и постоянная угроза ее термоядерной гибели - это все злой гений Эйнштейна. И даже не потому, что он стимулировал все эти ядерные ужасы. Неверная в своей основе “теория” перекрыла дорогу естественному, то есть природному, развитию физики, в основе которого исследование так и незакрытого им эфира - неиссякаемого источника энергии и среды для свободного овладения мировым пространством.
3.2.1. Чужие идеи для “одинокого” гения
Недалеко от уже упоминавшегося здесь предместья американской столицы Силвер Спрингс (Серебряные ключи), там где, судя по обратному адресу, я должен был встретиться с Дэвидом Рабенхорстом, на ближних подступах к Национальной академии наук Америки, воздвигнут “золотой” памятник гению человечества. В отличие от определения предместья, слово “золотой” взято в кавычки, поскольку каждый понимает его условность по отношению к монументу, сначала нарочито аляповато вылепленному из глины, затем филигранно отлитому в бронзе и уж потом покрытому тончайшим слоем сусального золота. Помимо изящно-грубого исполнения, гений, как ему и полагается в общечеловеческом восприятии, неряшлив в одежде и сидит в несуразной позе, подвернув ногу в стоптанном башмаке. Но, надо понимать, это поза бога, ибо нога его попирает, а сам он смотрит сверху вниз на символизирующий Мироздание полированный круг из черного лабрадорита, в который искуссно вбиты настоящие серебряные “гвозди”, отражая видимую невооруженным глазом россыпь звезд в ночном небе 22 апреля 1979 года, когда был открыт монумент. Я не случайно не назвал сразу имени “человека в бронзе”, ибо за истекший век слова “гений” и “Эйнштейн”, без преувеличения, стали синонимами.
(3.2.2.)
Памятник впечатляет... Но изумляет еще больше тем, что это, пожалуй, единственный в мире монумент интеллектуальному плагиату. Если присмотреться к фотографии, на литых листах рукописи, которые держит позолоченный Эйнштейн, можно увидеть формулы, врезанные в бронзу навечно, очевидно потому, что они составляют квинтэссенцию его теории. Это формула связи материи и энергии E = m*c2 и уравнения, соотносящие массогабаритные показатели тела со скоростью его движения. “Эйнштейн назвал эту формулу (E = m*c2, - И.К.) самым важным следствием своей теории относительности, а изобретение атомной бомбы было самым впечатляющим доказательством правоты этих слов”.3.19,.142
Но вот что говорят эксперты и современники Эйнштейна.
* “Формула E = m*c2, позволяющая определить величину энергии при атомных реакциях, получена задолго до теории относительности и принадлежит не Эйнштейну, а Томпсону и первоначально имела вид E = (3/4)*m*c2. Увеличение массы движущегося электрона и увеличение времени жизни мезонов могут быть объяснены ... совсем другими причинами”.3.20
* “Идея единства метрики и гравитации помогла Эйнштейну ... получить уравнения для гравитационного поля. Почти одновременно с Эйнштейном (на пять дней раньше) такие же уравнения были получены немецким математиком Давидом Гильбертом, поэтому их правильнее бы называть уравнениями Гильберта - Эйнштейна. Все результаты были получены этими учеными независимо - Эйнштейн жил тогда в Берлине, а Гильберт - в Геттингене. Между ними велась интенсивная переписка, которая сохранилась, и из которой явствует, что Гильберт, получив замечательные уравнения, пригласил Эйнштейна приехать в Геттинген, однако Эйнштейн отказался от приглашения, так как был нездоров (хотя и продолжал интенсивно работать). Так что основные уравнения общей теории относительности - это уравнения Гильберта - Эйнштейна”.3.21
* Многое в этом “мягком” объяснении вызывает ироничную усмешку. Можно было бы согласиться с независимостью и одновременностью вывода этих основополагающих формул, если бы их авторы жили в разных концах Земли или, на худой конец, в разных странах. При архаичных способах передачи информации в начале ХХ-го века, переписка разделяла бы их на несколько недель или даже месяцев. Но почтовая служба Германии славится еще со средневековья. Между городами, отстоящими на несколько десятков километров, почта тогда шла практически с той же скоростью, что и сейчас. Второй вопрос: как была установлена разница в пять дней? Обычно дата определяется временем поступления рукописи в редакцию. Значит, они оба поспешили отправить свои находки, как только работа была завершена. Что значит отказ Эйнштейна приехать в Геттинген для обсуждения завершенных Гильбертом формул при его интенсивной работе над ними же, да еще во время болезни? Надеждой, что Гильберт промедлит с публикацией или хотя бы потому, что почта в столичные “Анналы физики” приходит из Геттингена на день позже, чем из Берлина?... Вопросы отнюдь не в пользу будущего “гения”.
* В утешение им обоим можно сказать, что “в статье, где изложены основы теории относительности, математические выкладки, соответствовавшие этой идее, имелись в трудах великого физика Лоренца (подчеркнуто мной, - И.К.), однако Эйнштейн отвергал теорию эфира, которая в работах Лоренца была основной. Эйнштейн ... взял уже имевщуюся теорию и придал ей новый физический (? - И.К.) смысл”.3.19,.140
(3.2.3.)
* “Гендрик Лоренц, голландский физик, чьи работы послужили базой для теории относительности (подчеркнуто мной, - И.К.), ... вместе с которым Эйнштейна выдвинули на Нобелевскую премию в 1912 году, но тогда Эйнштейну ее не дали”.3.19, 185
* В этой связи можно упомянуть также его “однокурсника Марселя Гроссмана, который впоследствии окажет ему неоценимую помощь в работе с математическим аппаратом общей теории относительности. Гроссман добросовестно посещал и записывал все лекции, а Эйнштейн был злостным прогульщиком. ... Позднее он напишет, что ему хватало нескольких месяцев перед экзаменами, чтобы, пользуясь конспектами Гроссмана, разобрать или освежить в памяти основы того, что им читали. Это первый пример стиля работы, впоследствии ставшего постоянным для Эйнштейна”.3.19,.60
* “В 1908 году его бывший учитель (математики, - И.К.) профессор Минковский (запомните это имя, - И.К.) облек теорию относительности в более совершенную математическую форму, сделал пространство и время неразделимыми и объединив их в четырехмерный объект, называемый “пространство-время”. Следующим шагом было нахождение нового языка для описания топографии этого четырехмерного пространства. Эйнштейн обратился за помощью к тому же приятелю, чьими конспектами он пользовался в студенческие годы. “Гроссман, ты должен мне помочь, иначе я сойду с ума”, - заявил он. ... И Гроссман как проводник с мачете в руках, стал прокладывать Эйнштейну путь через джунгли неевклидовой геометрии. Это трудно проходимая жутковатая область, где сумма углов треугольника не равна 180 градусам., а пространство искривлено. ... Первопроходцами в ней были чистые математики, которые почти за век до того, как Эйнштейн заинтересовался предметом, стали изучать абстрактные пространства произвольной размерности и кривизны. Теперь Эйнштейну предстояло придать одному из таких пространств глубокий физический смысл (подчеркнуто мной, - И.К.)”.3.19, 201 Вы что-нибудь поняли, люди добрые? Как можно придать абстракции физический смысл? Всегда было и будет наоборот - для изучения явления абстрагируется его физическая сущность.
* “При формировании основных концепций специальной “теории относительности ... задача Эйнштейна состояла в том, чтобы примирить две теории: ньютоновы законы движения и теорию электромагнитных колебаний, созданную шотландцем Кларком Максвеллом в 1870-х годах. Синтез этих двух теорий устранял упомянутую выше аномалию “мотор-динамо”. ... Чтобы сохранить скорость света постоянной, то есть не зависящей от скорости наблюдателя по отношению к источнику света, Эйнштейну пришлось (произвольно! - И.К.) искривить время и пространство, причем в его (неестественной, - И.К.) картине мира (естественно, - И.К.) возможны вещи, с которыми трудно смириться здравому смыслу”.3.19, 141
* “Чтобы включить в свою (общую, - И.К.) теорию относительности гравитационные поля, Эйнштейну нужен был математический аппарат, удобный для этой причудливой геометрии. В 1913 году они с Гроссманом опубликовали статью, в которой начали осуществлять свой замысел. ... Статья ... грешит тем, что они с Гроссманом сами впоследствии оценили как концептуальные недочеты, но она уже близка к общей теории относительности, которую Эйнштейн завершит и опубликует еще через три года. ... “По сравнению с этой задачей первоначальная теория относительности - просто детские игрушки”, - писал он в самом начале сотрудничества с Гроссманом”.3.19, 291
* “Когда ... теория относительности в первоначальном варианте наконец увидела свет, Эйнштейн предварил ее выражениями благодарности в адрес единственного ... Мишеля Бессо. Он был одной из ключевых фигур в жизни Эйнштейна”.3.19,95 “В речи, произнесенной в 1922 году в Японии, Эйнштейн с благодарностью подчеркнул его роль. Он вспоминал, как однажды обратился “к одному своему другу в Берне”, чтобы обсудить с ним свои недоумения по поводу инвариантности скорости света. Эйнштейн провел год “в бесплодных размышлениях” об этом предмете, но разговоры с Бессо помогли ему прорваться к ясности. “Я очень долго обсуждал с ним проблему и вдруг понял, в чем дело, - рассказывал Эйнштейн. На следующий день я пришел к нему и, не поздоровавшись, сказал: “Спасибо вам. Я полностью решил задачу”. По его словам, через пять недель в результате мгновенного озарения была создана вся теория относительности. ... Эйнштейн нашел ответы, но Бессо, по-видимому, сумел задать правильные вопросы”.3.19, 153
* “Другой пример своего “интеллектуального прозрения” Эйнштейн приводит в письме к Милеве (первой жене, - И.К.), где он написал фразу о “нашей статье об относительности движения” и то, что он “обсудил “нашу работу” с Бессо. Они добрых четыре часа проговорили об эфире, об определении абсолюьного покоя, о молекулярных силах (то есть вопросах, составивших суть его главных статей 1905 года, - И.К.) и о многом другом. Эйнштейн ... сопроводил упоминание о ней ... (дискуссии) ... множеством колкостей в адрес Бессо, называя его “тряпкой, человеком, лишенным здравого смысла и чрезвычайно разбросанным, хотя и “невероятно способным”.3.19, 95
* Аналогично, “дискуссии Эйнштейна и Соловина затрагивали широкий круг научных тем. ... Вскоре третьим в их беседах стал Конрад Габихт, ... изучавший математику и физику в Мюнхене и Берлине. ... Молодые люди стали интеллектуальными побратимами ... и для смеха начали торжественно именовать себя “Олимпийской академией”. Эйнштейн, ... оказался в роли лидера. В посвящении … ему на латыни, коллеги по “Академии”, характеризуют его как “специалиста в области возвышенных искусств, человека, наделенного величайшим спокойствием духа и всеми добродетелями семьянина, бессменного высшего иерарха в церкви нищих духом”.3.19, 127
* Нужно отметить, что все споры и дискуссии в “Олимпийской академии” велись непосредственно перед пресловутыми “пятью месяцами”, в течение которых были написаны статьи, одна из которых (никак, кстати, не связанная с какой-либо относительностью) впоследствии была отмеченна Нобелевской премией. Во-вторых, стоит более внимательно приглядеться к посвящению, а точнее, характеристике, данной Эйгштейну ближайшими сподвижниками. В ней - ни слова ни о его выдающемся интеллекте, ни столь обожаемой им науке, а тем более о каких-либо научных пристрастиях, сжигающих молодого ученого. Если говорить о его лидерстве, то самое большее, что они ему отводят - это “высшую иерархию “в церкви нищих духом”. Трудно поверить, что два высокообразованных молодых человека, воспаряющих в в дискуссиях к высотам науки, могли под последними подразумевать самих себя. Наконец, посвящение пишется в дни, когда проведшая вдали от Эйнштейна всю беременность незамужняя Милева родила дочь, которую затем, по настоянию Эйнштейна, сплавили неизвестно куда. Дочь, которую он так никогда и не увидел. Слова посвящения о “величайшем спокойствии духа” и “всех добродетелях семьянина” в этом контексте выглядят откровенно издевательскими. Надо полагать, что и последующие о его лидерстве - тоже.
* “Эйнштейн впервые приступил к официальному научному сотрудничеству с человеком из академического круга. Этим человеком был математик Якоб Лауб, с которым Эйнштейн опубликовал свою первую совместную статью (подчеркнуто мной, - И.К.). Его неоднократные отзывы о Лаубе вызывают в памяти более ранний период, когда он начал обсуждать научные проблемы с Бессо. Тогда Эйнштейн ... хвалил Бессо, но так, чтобы его похвалы можно было принять за критику. Теперь та же участь постигла Лауба. ... Эйнштейн пишет, что Лауб “славный малый, но чересчур, просто болезненно честолюбивый (читай, “не соглашается отдать свое авторство Эйнштейну”, - И.К.). Но он делает выкладки, на которые у меня просто нет времени, и это хорошо”.3.19, 162
* “Эйнштейн ... многим обязан Цангеру (профессору Цюрихского университета, - И.К.), необычайно энергичному человеку с широким кругом интересов. Цангер ... впервые пришел к Эйнштейну в 1905 году, чтобы поговорить о броуновском движении”.3.19,173 Вторая из “знаменитых” статей Эйгштейна 1905 года была - ни к селу, ни к городу - о броуновском движении, о котором он впервые узнал от Цангера. С чего бы это, а?
* “Те, кто изучают наследие Эйнштейна, сейчас особенно подчеркивают роль научно-популярных книг. ... о науке, написанных Аароном Бернштейном. Сам Эйнштейн вспоминал, что читал их “не отрываясь, и затаив дыхание”. ... “Это были ярко иллюстрированные, прекрасные пособия по различным отраслям науки, вполне доступные пониманию ребенка”. ...Эйнштейноведы обнаружили в этих книгах поразительные параллели с рядом ключевых идей самого Эйнштейна. ... “Берштейн рассматривает корпускулярную теорию света, которую в дальнейшем воскресит Эйнштейн, ... и даже упоминает возможность отклонения лучей света в гравитационном поле, а этому факту предстоит стать одним из основных доказательств справедливости общей теории относительности. ... Ренн выделяет у Бернштейна еще одну существенную для Эйнштейна идею о том, что мир может быть объяснен исходя из поведения атомов - именно эта идея легла в основу ... (его работ), ... написанных в 1905 году”.3.19,26
* “Ошеломляюще подействовал на двенадцатилетнего Эйнштейна Евклид, чьи “Начала” он ... назвал “священной книгой по геометрии”. Этот стандартный математический текст, от которого шарахалось не одно поколение школьников, поразил его тем, что продемонстрировал силу чистой мысли. Эйнштейн писал, что возможность доказывать казалось бы беспочвенные утверждения с такой “ясностью и убедительностью” произвела на него потрясающее впечатление (подчеркнуто мной, - И.К.)”.3.19,29 Отсюда - прямой путь к эйнштейновским “мысленным экспериментам”, “подтверждающим” теорию относительности, которые есть ни что иное как лишенные физического смысла абстракции, выдуманные “из головы”.
* “Что касается вас, женщин, то ваша способность создавать новое сосредоточена отнюдь не в мозге”, - дословная фраза “гения”. ... По иронии судьбы, в период, когда Эйнштейн так презрительно отзывался о реальном и потенциальном вкладе женщин в науку, его собственная научная продуктивность резко упала.. После первой мировой войны он взялся за общую теорию поля. Он хотел вывести набор уравнений, описывающих одновременно и гравитационные и электромагнитные поля. ... Его воображение поразила идея ... математика Германа Вайля, который предложил расширить общую теорию относительности, включив в нее электромагнитное поле. ... Этот замысел ... показался ему безмерно привлекательным. ... Последовали годы напряженной работы, но его научная интуиция уже не была такой острой, как прежде. Даже в наши дни те, кто отдает должное героической попытке Эйнштейна найти общие законы, описывающие Вселенную, удивляются донкихотству его методов. ... Когда вышла его очередная статья, она была полностью перепечатана в “Нью-Йорк Геральд Трибюн”. В Лондоне ее вывесили в витртине универмага “Селфридж”. ... На деле для непрофессионалов его тридцать три уравнения ничего не говорили: они описывали лишь несколько частных задач, и их применение было сопряжено с безмерными техническими трудностями. ... Его помощниками были Уолтер Майер, затем Питер Бергман и Валентин Баргман”.3.19,263 Результат, извините, вполне предсказуемый по самой “теории относительности”: при относительно более высокой цели относительно более слабые “помощники”.
(3.2.4.)
* “В Новом Орлеане (1987 год, - И.К.) прозвучало сенсационное заявление: свои знаменитые работы, оказавшие революционное воздействие на развитие науки, Альберт Эйнштейн выполнил в соавторстве с первой женой Милевой Марич. ... Комментируя … (его), … американское информационное агентство АП назвало Милеву Марич-Эйнштейн “высокообразованным математиком и физиком”. А французский журнал “Сьянс э ви” поместил пространную статью Александра Дрозински “Госпожа Эйнштейн - непризнанный гений?”. 3.22 “Широко известно, что Эйнштейн говорил друзьям: “Математическую часть работы за меня делает жена”.3.19, 151
* “Доктор Питер Бергман, работавший с Эйнштейном с 1936 по 1941 год (и помогавший ему развить общую теорию поля, - И.К.), говорит: “Когда люди сотрудничают в области теоретической физики, точно оценить вклад каждого из них, сказать, что один сделал, например, сорок, а другой шестьдесят процентов работы - невозможно. Но из писем ... мнение Эйнштейна совершенно ясно: ему очень помогло то, что он обсуждал свои будущие теории со своей женой”.3.19, 150 И в любом случае совместного сотрудничества присваивал себе все сто процентов.
* Ниже я приведу ряд косвенных фактов, казалось бы подтверждающих сенсационный вывод о соавторстве его жены. Но косвенные факты - они и есть косвенные, доказывающие только потенциальную возможность осуществления действия, но не само действие. Гораздо важнее, на мой взгляд, приведенный выше список имен весьма одаренных людей, в той или иной мере, - зачастую, решающей, - участвовавших в создании нашумевших впоследствии статей, которые легли в основу обеих теорий относительности. Несмотря на то, что “он держался как человек, для которого одиночество - это естественное состояние, и называл себя по-немецки Einspanner - экипаж, влекомый одной лошадью, одноколка”,3.19, 9 и его заявление, что он “мог бы жить и работать в здании маяка на маленьком острове - так мало он зависел от людей, ... на самом деле он опирался на помощь сотрудников во все времена своей научной деятельности”.3.19, 149
* Вместе с тем, Франк отмечает парадоксальную особенность Эйнштейна: он “замыкался и уходил в себя”, когда кто-то пытался установить с ним настоящий человеческий контакт. В общении с ближними он обозначал границы, которые никому не позволял преступать. Эти барьеры между ним и окружающими обеспечивали ему внутреннюю безопасность”.3.19,169
* “В афоризмах и эссе Шопенгаура можно найти много излюбленных идей Эйнштейна: от равнодушия к книжной учености и беззаветной веры в “свое мышление” до одобрения полигамии и презрения к буржуазным взглядам на брак. Но наиболее явно указывает на влияние Шопенгауэра любимая идея Эйнштейна о том, что судьба гения - быть одиноким среди не понимающих его существ низшего порядка”.3.19, 84 Тем не менее, были, как мы видели выше, и лругие коллеги, которые не только слушали, а дискутировали, отвергали его и подавали свои идеи, вносили математические зависимости и находили подходы к их решению. Да мало ли чего - не будь дураком, - можно услышать в свободной дискуссии и перелить затем в “свои”, перенесенные на бумагу, конценции и идеи. Эйнштейновский дар - это способность притянуть к себе нужных людей, высосать их знания и использовать умение, подав затем все это за свое, поскольку “Эйнштейн всегда считал, что представление о физике в целом важнее, чем специальные знания”.3.19,127 Все это позволяет определить его как интеллектуального вампира, использующего свой зловещий дар не только в науке, но и, как мы увидим ниже, в обычной жизни.
(3.2.5.)
* Интеллектуальный вампиризм Эйнштейна четко прослеживается при общем анализе его ранних статей. Всего их было пять. Первая была посвящена феномену капиллярности, причем изложенные в ней “идеи представлялись ему совершенно новыми”. Эта работа, которую он “в начале декабря (1900 года, - И.К.) отправил в “Annalen der Physik”, - ведущий физический журнал в Германии”, касается “теории молекулярных сил, в развитии которой он участвовал. ... “Есть основания полагать, что она написана не без помощи Милевы. В октябрьском письме он обещал ей, что в Цюрихе они будут вместе работать над некой темой, собирая “эмпирический материал”, и добавлял: “Если в результате мы выведем закон природы, мы пошлем статью в “Annalien”. В последующих письмах Эйнштейн говорит о “нашей статье” и “нашей теории молекулярных сил”. ... Милева сообщает Элен Савич (своей подруге, - И.К.), что “мы послали копию “нашей” статьи. ... Гордость, которую Милева … испытывала за Эйнштейна”,3.19,89 не увеличила научной ценности этого опуса, написанного без квалифицированной поддержки коллег. “Эйнштейн впоследствии откажется от первых двух своих статей как от чисто ученических и не представляющих ценности. Абрахам Пейс, биограф Эйнштейна, ... назвал эту статью “заслуженно забытой”.3.19,89
* “1905 год стал для Эйнштейна решающим годом: у него вышли три статьи, потрясшие основы физики. Эйнштейн отправил статьи публикаторам с интервалами меньше, чем в два месяца. ... Они затрагивали весьма далекие друг от друга темы. ... Каждая из статей является завершающим звеном в длинной цепи трудов, принадлежащих великим представителям классической физики: Больцману, Планку и Лоренцу”.3.19,135 Мы помним, что этому предшествовала интенсивная мозговая атака “Олимпийской академии” - интернационального триумвирата, состоящего из немца Габихта, венгра Соловина и еврея Эйнштейна с примкнувшей к ним впоследствии сербки Милевы Марич. Кроме них поблизости на равных были такие признанные математические корифеи как Марсель Гроссман и Мишель Бессо, а на дальних подступах - “выдающийся немецкий математик Давид Гильберт”. Могли ли при таком раскладе эти три статьи не быть, по оценке самого Эйнштейна, “весьма революционными”?
* Вот в чем была их “революционность”: “первая статья посвящена объяснению фотоэффекта” на основе, как бы сейчас сказали, квантовой теории. “Понятие “квант” использовал ведущий немецкий физик Макс Планк. ... Но именно Эйнштейн (или кто-то еще из указанной выше троицы, - И.К.) понял, какие далеко идущие выводы можно сделать из трудов Планка. ... В каком-то смысле Эйнштейн возвращался к представлению о свете как о потоке частиц, предложенному когда-то Ньютоном (помните захватившую Альберта в детстве энциклопедию Бернштейна? - И.К.), но впоследствии отвергнутому. ... Но хотя Эйнштейн говорил о квантах света, ... он говорил также о частоте светового излучения, то есть приписывал свету волновую характеристику. ... Именно за эту работу Эйнштейн … получил Нобелевскую премию в 1922 году, но упомянутое противоречие продолжало мучить его всю жизнь. Уже в конце жизни он написал Бессо (своему бессменному консультанту Бессо, - И.К.), что так и не имеет четкого представления о том, что такое квант света”.3.19,138 Более того, “он напрочь отвергал идеи квантовой механики ... и вел ожесточенные дискуссии с ведущим теоретиком-квантовиком Нильсом Бором”.3.19,264 Здесь важно отметить, что Нобелевскую он получил отнюдь не за теорию относительности! Этому вопросу была посвящена третья статья, а вторая почему то (выше мы видели почему, - И.К.) - броуновскому движению.
* Я не большой знаток эйнштейновского научного творчества. Но листая труды о нем, я что-то не встретил больше упоминаний о каких-то других эпохальных работах гения, исключая разве что откровенно никчемную “общую теорию поля”, соавторство в патентах на бесшумный холодильник (?) и какой-то электромотор (?), - не слабовато ли для теоретика нобелевского масштаба? Не было больше молодых и дотошных физиков и математиков, из которых можно высасывать новые идеи для “одинокого гения”?
3.2.2. Альберт Эйнштейн - “суперзвезда в ореоле святости”
Если поставить на попа бронзового “Эйнштейна”, можно увидеть, что он раз в пять превосходит человеческий рост. Трудно назвать другую скульптуру такого же размера, разве что мраморный Давид в московском Музее изобразительных искусств. Гигантизм - не есть родовой признак гениальности. Эту задачу вполне решило бы даже помещенное здесь шутовское изображение человечка с характерными эйншиейновскими чертами, включая два отличительных признака посредственностей, выделяющих их из “безликой, по их мнению, толпы” - избыточная волосатость и курительная трубка. Последний атрибут, кстати, как и неразлучная скрипка, - есть также и отличительный признак литературного интеллигента, - создателя “дедуктивного метода” Шерлока Холмса, который вошел в моду в начале ХХ-го века, то есть в период становления молодого эксцентричного Эйнштейна. Не у него ли он позаимствовал его? Кстати, курил он в основном сигары, причем, как отмечают многие, скверного качества.
(3.2.6.)
Спор о том, “кто вы, профессор Эйнштейн - гений мысли или шут гороховый?”, на всех уровнях - и научном, и человеческом, - идет уже не одно десятилетие - с тех пор как “теория относительности”, опрокинув физику в математику, заменила ее естественное начало схоластическим. Я, наверное, тысяча первый, пардон, “интертрепатор” этой супернаучной сказки Шехеризады. Но почему все-таки “трясут” именно его, а не какого другого “нобеля”?
Не буду скрывать, что и для меня Эйнштейн всю мою сознательную жизнь был записным гением, и эту талмудистскую догму только усиливали временами появляющиеся в популярных журналах милые шуточки и историйки из его придуманной журналистами жизни,. Настоящий Эйнштейн и его путанная жизнь - даже после смерти мэтра - оставалась за семью печатями. И лишь недавно написанная по некоторым, наконец-то раскрытым материалам из его личного архива, книга П.Картера и Р.Хайфилда,3.19 приоткрывает завесу пред обликом циника и ловеласа в ореоле гениального мыслителя. Я не собираюсь критиковать теорию относительности - это с блеском сделали академик Логунов и уважаемый Александр Александрович Селин в статьях, приведенных ниже. Моя задача - на основе известных мне материалов и, в первую очередь, указанной книги, - показать, как фальшь его личной жизни перетекла в псевдотворчество и интеллектуальный блеф, на который купилось естественнонаучное сознание ХХ-го века. Освятив, наряду с этим, своей газетной “гениальностью”, рождение атомного монстра, он, как и прошедшие перед нашим взором ранее, карлик Маркс и психоанальный Фрейд, явился миру злым гением, до сих пор терзающим наш нескончаемый безумный и бездумный двадцатый век...
“Альберт Эйнштейн стал иконой и взглянуть на него по-новому нелегко. Ему было всего двадцать шесть лет в 1905 году, когда он опубликовал “специальную” теорию относительности, но образ его в глазах наших современников сложился из тех характерных черт, какие он обрел почти на полвека позже, в последние годы жизни. Лицо Эйнштейна в старости описывали так часто, что образные метафоры давно превратились в клише. Спутанные пряди седых волос чаще всего называли “гривой” или “нимбом”. Глаза под знаменитым, испещренным морщинами лбом смотрели на мир таким “мягким” или даже “кротким” взглядом, что убаюканные этими привычными словами, мы ленимся вглядеться в эти глаза попристальнее и не замечаем в их глубине жесткость и сардоническую усмешку. ... ”.3.19,9
(3.2.7.)
“В личной жизни Эйнштейн был человеком больших страстей, и его усилия восторжествовать над ними не увенчались успехом”.3.19,11 “Его склонность к флирту стала частью семейного фольклора, и внучка Эвелина отзывается о нем как о “дамском угоднике и настоящем повесе”. Но при всей своей любви к дамскому обществу он порой выказывал такое презрение к интеллекту женщин и к самой женственности, что его впору было счесть женоненавистником”.3.19,13 Ради экономии времени и места, я не перечисляю всех женских имен, встречающихся в упомянутой книге.
(3.2.8.)
“Альберт Эйнштейн ... - красивый юноша. ... Ему еще очень далеко до взлохмаченного старца, которого один ... писатель метко уподобил сверхъестественному существу, принявшему облик пастушьей собаки. Эйнштейн наделен тем типом мужской красоты, который особенно ценился в конце прошлого века. В студенческие годы Эйнштейн научился быть любезным и приятным в общении с женщинами. ... Он уже в то время умел ясно излагать сложные проблемы. ... Милева была первым человеком, уверовавшим в его теории”.3.19,57
3.2.3. Марич Милева - непризнанная королева
(3.2.9.)
Кто же она - почти неизвестная первая жена Эйнштейна? “С фотографии, сделанной в первый год обучения в Политехникуме, большие темные глаза Милевы Марич смотрят на нас твердо и пристально, в них читается интеллект и сила воли. ... Красиво посаженная голова, лицо ясное, неброское. ... Волосы не прикрывают высокого лба, брови чуть нахмурены, взгляд властный. ... В глазах Милевы - наблюдательность и бдительность. Милева - сербка из ... бывшей Югославии”.3.19,49 Она “была невысокого роста, отличалась засенчивостью, всю жизнь, с самого детства, ее угнетало то, что она прихрамывала на левую ногу. У нее был врожденный вывих бедренного сустава. ... Возможно, ее застенчивость, вкупе с хромотой, не позволявшей девочке участвовать в подвижных играх, и побудили Милеву уйти в свой собственный мир”.3.19,52
Она училась на педагогическом факультете “цюрихского Политехникума, который выпускал преподавателей математики и физики в средней школе. На том же факультете учился Альберт Эйнштейн”.3.19,54 “Милеве в это время шел двадцать первый год. Она была единственной женщиной у себя на курсе и пятой женщиной, решившейся поступить на этот, по существу физико-математический факультет. ... Чтобы пройти подобный путь, нужна была та железная воля и решительность, которые читаются в лице, смотрящем на нас с фотографии. ... Люди, знавшие Милеву в Цюрихе, описывают ее как “милую, застенчивую, доброжелательную” девушку, “непритязательную и скромную”.3.19,55 “По словам эйнштейноведов, ... Милеве были в высшей мере присущи уверенность в себе и независимость, дисциплинированное отношение к занятиям и здоровое отсутствие излишнего почтения к авторитетам, ... гибкий и романтический склад ума.
“Я сомневаюсь, что человек неспособен постигнуть понятие бесконечности, потому что таково устройство его мозга. Он понял бы, что такое бесконечность, если бы в юные годы, то есть тогда, когда формируются его представления и способности к восприятию, ему позволили дерзко устремить свой ум в просторы мироздания, а не удерживали бы его дух, как в клетке, в пределах интересов к земному или, хуже того, в четырех стенах застойной провинциальной жизни. Если человек способен помыслить о бесконечном счастье, он должен уметь постигнуть бесконечность пространства - я думаю, второе куда проще сделать”. Эти строки свидетельствуют, что Милева обладала провидческим даром и верой в силу человеческого разума, которые должны были привлекать Эйнштейна”.3.19,59
“Альберт, обращаясь (в письмах, - И.К.) к Милеве, называет себя ее “товарищем с теми же, что у нее, увлечениями: физикой и крепким кофе”.3.19,64 “Мне начинает не хватать твоего благословенного указующего перста, который всегда ведет меня в нужном направлении”.3.19,67 “Он постоянно восхваляет ее твердость характера, ее “божественное самообладание”, ее “упрямую головку”, ее “здравомыслие”.3.19,69 “Их работа все более приобретала совместеый характер. ... Милева все в большей степени становится его интеллектуальной соратницей”.3.19,61 “Эйнштейн именовал Милеву “своей правой рукой”, обсуждал с ней научные темы как с равной, как с умом не менее сильным и независимым, чем его собственный, как с человеком, без которого он не смог бы работать”.3.19,12
Я выбрал из сложной вязи их отношений сухие факты тесного интеллектуального взаимодействия, поскольку хочу вернуться к вопросу о роли Милевы в создании эпохального труда ХХ-го столетия. “Споры о возможном соавторе теории относительности ... начались после того, как Принстонский университет, где с 1933 по 1955 год работал Эйнштейн, опубликовал первый том ... документов, связанных с жизнью ученого. ... Так в луче общественного внимания оказалась в прошлом мало кому известная Милева Марич.
На конференции в Новом Орлеане (1987) “сторонники радикального пересмотра роли супруги Эйнштейна заявили, что по современным критериям Милева вполне могла бы считаться соавтором работ мужа и Нобелевскую премию присудили бы им обоим, как в случае с Пьером и Марией Кюри. ... Они обращают внимание на то, что над первыми научными статьями Альберт и Милева работали вместе и совместно подписывали их. ...
Одним из основных подтверждений этой версии ... (служат) ... некоторые фразы из переписки супругов Эйнштейн до 1905 года. ... Одна из этих работ, удостоенная Нобелевской премии,... связана с новыми воззрениями на природу света и энергию. А это именно те области науки, в которых госпожу Марич можно считать компетентной. В одном из писем Эйнштейна Милеве, датированным 1901 годом, есть фраза, привлекшая особенно большое внимание исследователей: “Как я буду счастлив и горд, когда мы вместе доведем нашу работу об относительном движении до победного конца!”. ...
В письмах Эйнштейна ... до 1903 года можно найти более десятка других примеров, когда употреблены слова “наша работа” или есть ссылки на их научное сотрудничество. ... “Что касается исследования эффекта Томпсона, я обратился к другому методу, имеющему некоторое сходство с твоим”, ... “Я отдал ему нашу статью”, ... “Представь себе, как будет чудесно, когда мы сможем снова работать вместе в полную силу”. ...
(Известно) свидетельство советского физика Абрама Иоффе. Он был членом редколлегии журнала, ... в котором в 1905 году была опубликована первая статья Эйнштейна по теории относительности. ... Иоффе видел оригиналы статей Эйнштейна ... и вспоминал, что под ними стояла и подпись Милевы Марич. ... Оригиналы статей ... не сохранились. По словам самого Эйнштейна, после публикации ... он их уничтожил. ...
Доказательством научной компетенции Милевы и ее преданности мужу ... служит то, что она самостоятельно изобрела прибор для измерения слабых токов, но в ... (патенте) ... были записаны Альберт Эйнштейн и его друг ... Иоганн Габихт. Когда же у изобретательницы спросили, почему в этом документе нет ее имени, она ответила: “А к чему это? Ведь мы двое - один камень”. Здесь знаменательная игра слов: немецкое “ein Stein” означает: “один камень”. ... Еще один аргумент приводит немецкая исследовательница, процитировавшая письмо Милевы отцу: “Недавно мы завершили одну важную работу, которая принесет моему мужу всемирную известность”.3.22.
“Привязанность Эйнштейна к маленькой черненькой хромой девушке удивляла его знакомых. Молодой человек с его внешностью и умом без труда мог одержать победы куда более впечатляющие с общепринятой точки зрения. ... “Она прихрамывала, она часто бывала мрачной, и цвет лица у нее был очень смуглый, что в те времена было не слишком модно. ... И если в зрелые годы он был беспощаден по отношению к внешности Милевы, в молодости он не видел в ней недостатков”.3.19,63
“К этому нужно добавить, что ... она была старше его на три с лишним года”.3.19,8 Зная, что мужчина, вследствие более позднего физиологического созревания, при вступлении в брак обычно выбирает избранницу примерно настолько же младше его, трактовку приведенных выше фактов можно расширить, классифицируя их как интеллектуальную зависимость его от нее. Более того, если Милева имела способности, позволявшие ей участвовать в работе Эйнштейна, - а мы видим, что имела, - обстоятельства после завершения их учебы в Политехе сложились так, что она была вынуждена в максимальной степени применить их для указанной цели.
Приведенные факты зачастую ярки и почти подводят к выводу о соавторстве Милевы в создании теории относительности. Однако отсутствие прямого доказательства, например, любого черновика по данной теме, написанного ее рукой, лишает “следствие”, как говорят юристы, “доказательной базы”. То есть, по простому, не пойман - не вор. И если сегодня “мировая физическая общественность” признает нетленную ценность этой теории, значит позолоченный памятник ее создателю стоит (сидит) в одиночестве не зря.
Но давайте посмотрим на ситуацию не с сегодняшнего дня, когда он уже записной гений, а с позиций начала ХХ-го века. Тогда мы увидим неглупого, но фатоватого до развязности молодого человека с большим самомнением от вбитой в его голову властной еврейской мамой идеи-фикс стать “знаменитым профессором”.3.19,24 Слова Шопенгауэра о том, что “если способности у вас посредственные, то скромность это всего лишь честность; если же вы обладаете большими талантами, то скромность - это лицемерие”, вполне соответствуют его оценкам самого себя и своего места в “обывательском” обществе. Более того, он чувствует, он уже внушил себе, что он еще не проявившийся непонятый гений, мессия, пришедший изменить мир, тем самым заставляя окружающих слепо верить в его еще ни в чем не проявившуюся гениальность.
Быть может в этом психологическая отгадка феноомена младого Эйнщтейна, которую так метко выразил - в обратном понимании - русский народ: “Говори человеку свинья, свинья, он и захрюкает”. А если он сам себя и всех вокруг уверяет, что он гений, гений… И мало говорит, даже к первой статейке, той самой, “заслуженно забытой”, пытается присобачить “открытие закона природы”. Хватается за научные темы, в которых ни бельмеса не понимает, клещём впивается во всех, кто интеллектуально заведомо выше его, высасывая новые идеи, неведомые знания, банальные истины - все, что можно тут же, пропустив через суровую милевину методичность, украсить ее расчетами, положить на буиагу и – бегом в “Анналы”, теша себя отвязными мыслями, что вот оно, наконец-то, поймал свою гениальную жар-птицу, которая ослепит весь мир…
Однако у него нулевой научный опыт, а в активе лишь несколько идей, почерпнутых из поразившей его в детстве научно-популярной энциклопедии. Благодаря живости ума и языка он может красочно изложить их, главным образом женской части человечества, галантному флирту с которой он всегда готов. Тем не менее, опираясь на любимого им Шопенгауэра, он считает, что “взятые в целом, они были, есть и будут закоренелыми и неисправимыми обывательницами”. Все, кроме одной, к которой в полной мере применимо простое житейское правило: мужчина встречается со многими красивыми девушками, но женится на дурнушке, способной быть хорошей женой. Кроме того, “в его представлении невидимая стена отделяет их двоих от всего остального мира, к которому он относился недоверчиво и даже враждебно” .3.19,97
Милева же, вопреки утверждению биографа Эйнштейна ... о ее “непростительной славянской склонности попустительствовать беспорядку”, .3.19,657 не только прекрасно справляется с домашними делами, по-матерински обихаживая молодого и уже классически рассеянного ученого, но и обладает бесценным для него даром - здравомыслием, покоящимся на основательности ума, то есть качеством, которого напрочь лишен Эйнштейн. Если при этом учесть, что этот ум отшлифован в той же мастерской, что и его - изобретательный, но поверхностный, вырисовывается, так сказать, идеальная интеллектуальная система для совместной высшей физико-математической деятельности.
Но как бы ни “искривляла пространство” классической физики эта неординарная система, она изначально имела тот же дефект, что и общая теория относительности: при “искривлении” совершается работа, а всякая работа требует затраты энергии. И если в теории можно обойти этот вопрос, затуманив его математической белибердой, то в жизни почему-то “ку’сать хотится” даже самому отрешенному от жизни исследователю. Несмотря на вполне прилично сданные выпускные экзамены, “Альберт Эйнштейн оказался единственным из четырех выпускников отделения физики и математики не получившим работы”.3.19,87 Поэтому львиная доля постучебного времени Эйнштейна уходила на поиски места, которое дало бы ему “хлеб насущный”.
Неудачи преследовали его. Сначала он шутил: “Скоро все физики от Северного моря до юга Италии удостоятся чести прочитать мои просьбы о приеме на работу” .3.19,92 Затем, “в какой-то средней школе ... Эйнштейну предпочли его старинного приятеля Марселя Гроссмана”.3.19,105 “Поразительно, сколько препятствий ставят эти старые филистеры на пути у тех, кто не принадлежит к их стаду”, - сетует Эйнштейн”.3.19,110 И, наконец, “надежд на то, что он получит постоянную работу ... было немного. ... Он не нравился работодателям - у него был “очень злой язык” и он был евреем”.3.19,109
Посдеднее, скорее отчаяние Милевы, которую, как сербку тоже не жаловали в германоязычном обществе. Но объяснение здесь, возможно, проще: Эйштейн, который с детства “слишком много о себе понимал”, а потому и имел “очень злой язык”, не хотел, а может быть и просто не мог, заниматься заурядной, рутинной работой. Подтверждением этому служит то, что два его ближайших друга - Марсель Гроссман и Мишель Бессо, окончившие вместе с ним тот же Политех и впоследствии, как было отмечено выше, сказавшие не последнее слово в эйнштейновских статьях 1905 года, прекрасно устроились школьными учителями, хотя тоже были евреями и, по его же отзыву, имели “выдающиеся математические способности”.
Милева к этому времени оказалась в “интересном положении”. ... (Она) ... была одна, вдали от родных, ей оставалось всего два месяца до экзаменов. ... Ее возлюбленный - нищий мечтатель, их брак для него - туманная перспектива, у него все еще нет постоянной работы, его родители терпеть ее не могут”.3.19,102 “Но вместо того, чтобы быть с ней рядом и поддержать в период испытаний, Эйнштейн предпочел провести каникулы с матерью и сестрой”.3.19,106 “Милева возвращается в Швейцарию, ... поселилась в нескольких милях от него. ... Эйнштейн уклонялся от свиданий с ней. ... Он утверждал, что у него нет денег на более частые поездки, она ... предлагала прислать ему деньги”.3.19,57108 Затем “Милева родила девочку. ... Это событие произошло, … возможно, в доме родителей Милевы. Ее отец сообщил новость Эйнштейну, который признался, что был “напуган до полусмерти”. ... Нет никаких данных в пользу того, что Эйнштейн хоть раз в жизни видел свою дочь. ... Существование Лизерль осталось тайной для самых близких его друзей, и через несколько месяцев девочка бесследно исчезла из его жизни. ... Эйнштейн стремился замести следы. Отсутствие официальной записи о ее рождении служит свидетельством того, как тщательно он это сделал”.3.19,118 Интересная характеристика для честного исследователя, не так ли?
“Полина (мать Эйнштейна, - И.К.) стала выказывать явную враждебность по отношению к Милеве, когда поняла, что ... его отношения серьезны. ... То, что Милева не была еврейкой, значения не имело. ... Но Полина, по-видимому, разделяла свойственное многим жителям Германии предвзятое отношение к сербам. Мнение, что славяне - люди второго сорта, укоренилось в Германии задолго до прихода к власти Гитлера”.3.19,75
Могла ли в сложившихся обстоятельствах Милева, у которой после потери всех жизненных опор, кроме своего непутевого возлюбленного, не отдавать ему всю свою внутреннюю сущность, в том числе и такое эфемерное с ее точки зрения понятие, как авторское право, чтобы он стал тем, кем, неустанно повторяя, хотел быть - научной суперзвездой? “Мы - “один камень” - Эйнштейн!”. Их брак, церемония которого “состоялась в бернской ратуше 6 января 1903 года”,3.19,132 только усилил страстное желание Милевы осуществить не менее страстное желание Эйнштейна. Свидетелями этого события были Соловин и Габихт, так что данную официальную церемонию можно считать неофициальным посвящением Милевы в члены “Олимпийской академии”. Дальнейшее известно: бурные приятельские дискуссии по острым вопросам физики, пятимесячная совместная работа Эйнштейна и Милевы нал общими рукописями, срочная публикация трех его главных статей... Если ставить вопрос о соавторстве Милевы, как быть с Соловиным и Габихтом? С Гроссманом и Бессо? Цангером и Гильбертом? Больцманом, Планком, Лоренцом, Максвеллом? Многими другими, участие которых в “подпитке” Эйнштена идеями и решениями не столь явно, но столь плодотворно?
(3.2.10.)
“В старости Эйнштейн описывал Милеву как особу молчаливую, недоверчивую и склонную к депрессии, приписывая эти качества шизофрении, имевшейся у нее в роду. ... К его словам следует относиться с большой осторожностью. Они могут быть связаны с желанием снять с себя ответственность за психическую болезнь своего младшего сына. ... По натуре она была мечтательницей с тяжелым, неповоротливым умом, и это часто сковывало ее в жизни и в учебе. Ее современники ... считали ее “мрачной, немногословной и недоверчивой”.3.19,124 ...Действительно нужно быть очень осторожным: “мечтательность”, отражающая легкие и светлые мысли, как-то не вяжется с “тяжелым, неповоротливым умом”, да и с душевными качествами Милевы в молодости. Сравнение ее ранних и поздних фотографий выявляет угрюмость на ее лице к концу семейной жизни. Никакой другой причины такой метаморфозы, кроме контраста между ее “жесткой, склонной к самоограничению натурой” и беззаботной жизнерадостностью Эйнштейна, которая, по мнению Франка, часто бывала Милеве в тягость”.3.19,124 здесь не усматривается.
Особенно возмутительна оценка Эйнштейном Милевы, когда ее уже не было в живых. Он “ударяется в рассуждения о патологической ревности, свойственной его первой жене, ... (говоря), ... что эта нездоровая черта характера “типична для столь уродливых женщин”. ... “По словам профессора Джона Стейчела, когда он приступил к работе над письмами Эйнштена, ... первым шокировавшим его высказыванием оказался именно этот отзыв о Милеве. Его недоброжелательность едва ли смягчает тот факт, что по мнению многих в зрелые годы Милева не отличалась привлекательностью. Один из современников пишет, что “лицо у нее было жесткое и застывшее, как гисовая маска”, по словам другого, “лицо у нее было суровым, даже грубым”. В это трудно поверить, глядя на ее студенческие или свадебные фотографии, хотя на них Милева тоже не выглядит красавицей. Но в молодости душевный огонь и радостная целеустремленность делали ее по-настоящему хорошенькой. По мере того, как брак Милевы с Эйнштейном распадался, этот внутренний огонь угасал. ... Но ее ревность была прямым следствием ее безграничной слепой преданности Эйнштейну, которую в начале их отношений он так ценил”.3.19,167
Ганс Альберт (их старший сын, - И.К.) “рассказывал, ... что ощутил ухудшение отношений между родителями в мае 1912 года. ... Именно в это время возобновились контакты Эйнштейна с женщиной, которой суждено было стать его второй женой - с кузиной Эльзой. Еще ни в одной биографии Эйнштейна не было убедительных сведений о том, какую роль сыграла Эльза в распаде его первого брака. Всю вину за происшедшее обычно возлагали на Милеву. То, что связь Эйнштейна с кузиной так долго оставалась тайной, можно приписать как его незаурядному умению заметать следы (подчеркнуто мной, в том числе и с рукописями? - И.К.), так и тому восхищению, какое он вызывал у окружающих”.3.19,190
До какой степени накалились отношения в семье, свидетельствует “Лизбет Гурвиц, ... (которая) ... отметила у себя в дневнике, чтоЭйнштейн, невнятно сославшись на “семейные обстоятельства”, с извинениями уклонился от обычного вечернего музицирования. На следующий день Лизбет с матерью навестили Милеву и увидели, что лицо у нее сильно распухло. Лизбет полагала, что на лице у Милевы следы побоев. ... Известно, что в документах о разводе ... имеется фраза о применении насилия”.3.19,203
“Отъезд Милевы в Цюрих стал началом конца их семейной жизни. К мужу Милева уже не вернулась. ... (Он) ... был поворотным пунктом в его жизни. Кончилась одна эпоха и начиналась другая, полная неопределенности. Как бы он ни был озлоблен на Милеву, должно быть, его мучила память о том времени, когда их совместное будущее казалось ему пределом мечтаний, когда он писал ей: “Без тебя моя жизнь - это не жизнь”.3.19,221
Несмотря на то, что обстоятельства последних лет совместной жизни ясно указывали на неизбежность разрыва, Милева “испытала крайний упадок сил, физических и душевных. Несколько месяцев она была в состоянии столь тяжелого кризиса, что близкие опасались за ее жизнь. Имеется ряд свидетельств, что она перенесла несколько сердечных приступов, ... была в состоянии “крайней тревожности и депрессии, ... была не в состоянии присматривать за детьми, заботу о них временно взяла Элен Савич”.3.19,223 “Эйнштейн прекрасно знал, что знакомые не одобряют его жесткости по отношению к Милеве, и уже в первые дни после их разъезда понял, что в глазах ближних нужно выглядеть хорошо. ... Он благодарит Савич за то, что та не осудила его, руководствуясь только внешней стороной происшедшего и правилами приличия, как это сделало большинство его знакомых (подчеркнуто мной, -И.К.)”. Он с сожалением добавляет, что дети не понимают его поступков, они рассержены на него и глубоко обижены. ... “Я полагаю, как мне ни больно это признать, что для них лучше, если отец их больше никогда не увидит”.3.19,235
“В последние годы жизни эта женщина, неизменно одетая во все темное, на глазах худела и слабела. Однако в ней угадывались сила и индивидуальность, ее присутствие непонятно почему было очень ощутимым для окружающих. ... Во время холодов, ковыляя по обледеневшим улицам, ... она сломала ногу. Прохожие нашли ее, лежавшую без сознания на дороге. Откуда им было знать, кто была эта хрупкая старая женщина. ... Милеву положили в больницу, ... и посещавшие ее друзья ... свидетельствуют, что она почти утратила разум. ... Она умерла 4 августа 1948 года в возрасте 73 лет. ... “Умерла одна. Совсем одна”. ... Такая кончина вполне соответствовала жизни, отмеченной крушением больших надежд и горькими разочарованиями”.3.19,330
3.2.4. Гений газетных заголовков
(3.2.11.)
Если имя первой жены Эйнштейна напрямую связано с фактом создания теории относительности, то имя его второй жены - Эльзы, по мнению многих, имеет отношение к получению им Нобелевской премии, газетной шумихе вокруг его имени и вообще, к утверждению его в массовом сознании как гения всех времен и народов. “Те, кто знал и Милеву, и Эльзу, считали последнюю более привлекательной: светловолосая, голубоглазая, пышная. ... Он и Эльза были родственниками по двум линиям. Ее отец Рудольф был двоюродным братом Германа Эйнштейна (отца, - И.К.), а ее мать Фанни была сестрой Полины Эйнштейн (матери, - И.К.)”. ... Непокорные волосы были не единственной чертой, напоминавшей о том, что ... (они) ... родственники. На фотографиях видно, что у обоих мясистые носы, крутые лбы, волевые подбородки. Со временем их сходство стало еще более разительным, на многих поздних фотографиях Эльзу, если пририсовать ей усы, не отличишь от Эйнштейна”.3.19,191
При изучении многочисленных жизнеописаний Эйнштейна, сделанных, как мы увидим ниже, без знания его личной переписки, оставалось ощущение недоговоренности при оценке решающих поворотов в его непростой жизни, кажущейся нелогичности поступков. Хотя цитируемая здесь книга закрывает многие пробелы в биографии Эйнштейна, она также не свободна от догадок, предположений и намеков, которые, будем надеяться, найдут свое документальное подтверждение по мере открытия эйнштейновских архивов в Принстонском университете. Но даже уже опубликованные письма, которые раскрывают особенности его общения по интересующим его научным вопросам с Милевой, друзьями и коллегами, наглядно иллюстрируют его, отмеченный мной выше, интеллектуальный вампиризм. В опубликованных материалах имеется достаточно фактов и для того, чтобы прояснить вопрос о его, ставшей нарицательной “гениальности”, в котором, как представляется не только мне, решающую роль сыграл его брак с Эльзой.
Этот кровесмесительный брак, обычный в древности (см. Библию) и среди малочисленных еврейских общин для сохранения их традиций, в данном случае был явной победой общины над “блудным сыном”, взявшим в жены нееврейку. Эпистолярное наследие раннего Эйнштейна хранит отголоски страшных гроз, бушевавших в семье из-за его связи с хроменькой, черненькой, страшненькой и старшенькой сербкой. Мало того, что эта “особа второго сорта” была бельмом в немецкоязычном обществе, она не вписывалась и в еврейскую семью, национальность детей в которой определяется по матери. Поэтому и метала такие молнии Полина, грозя сыну всеми карами, если “эта особа” в результате общения с ним забеременеет. А сын, между тем, стал почти мировой знаменитостью. Почему бы, для пользы общины, не сделать его просто мировой знаменитостью. Ведь “высказывание Полины о том, что ее маленький Альберт будет “знаменитым профессором”, стало неотъемлемой частью семейного предания”.3.19,8?
Возможно, если глубже исследовать этот вопрос, выявится, что его дед, Юлиус Кох, или отец Герман, или брат деда, а скорее всего брат отца - “богатый дядя” Рудольф - отец Эльзы, имел прямую связь с газетным миром, где, как в банковском деле и торговле, всегда преобладали евреи. Поскольку речь пошла о мировой знаменитости, дело перешло в ведение мировой еврейской диаспоры, в которой “все мы - одна семья”. Поэтому о незамеченном ранее четырнадцатилетней давности (!) успехе скромного цюрихского патентоведа вдруг (!) затрубили такие гиганты мировой прессы, как английская “Таймс” и американская “Нью-Йорк Таймс”... Сдается, ему прямо сказали: женись на Эльзе и будешь знаменит. Именно об этом говорят авторы “скандальной биографии”. “Очевидно, что, “в период брака с Милевой Эйнштейн был известен только среди физиков. Однако прошло несколько месяцев после его женитьбы на Эльзе, и он стал мировой знаменитостью... Он первый стал символом великого ученого для массового сознания, он стал суперзвездой.
Своей внезапной славой Эйнштейн обязан сочинителям эффектных заголовков (подчеркнуто мной, - И.К.) для английских и американских газет. “Революция в науке”, “Новая теория строения Вселенной”, “Ниспровержение механики Ньютона” - захлебывалась лондонская “Таймс” 7 ноября 1919 года. “Лучи изогнуты, физики в смятении. Теория Эйнштейна торжествует”, - объявила “Нью-Йорк Таймс” двумя днями позже. Научные экспедиции, базировавшиеся в Собрале, деревне на севере Бразилии, и на острове Принсипе в Гвинейском заливе, зафиксировали искривление звездных лучей вблизи Солнца - факт, предсказанный общей теорией относительности. Когда об этом доложили в Лондонском королевском обществе, ... президент Королевского общества объявил теорию относительности высочайшим достижением человеческой мысли.
Абрахам Пейс назвал эти события “началом эйнштейновской легенды”. То, что в Лондоне никто не мог изложить идеи Эйнштейна на языке, отличном от математического, значения не имело. Люди устали от войны, им хотелось отвлечься, и теория относительности стала темой номер один, сенсацией для массового читателя. Искривленное пространство и отклонение световых лучей были у всех на устах, эти слова, что бы они ни значили, завораживали публику. Вместе с тем, теория знаменовала торжество человеческой логики, она была гимном разуму, прозвучавшим после бессмысленного варварства войны. Эйнштейн не был единственным человеком, искавшим в науке возможность скрыться от темных и иррациональных сил.
Разумеется, репортеры ринулись выяснять, какой человек стоит за новой сенсацией. И обнаружили, что ... вместо типичного седовласого академика их взору предстал эксцентричный тип со всклокоченными волосами, дерзким обаянием и чувством юмора, переходящим в сарказм. Эйнштейн оказался эффектной и колоритной фигурой, он был фотогеничен, и вскоре представители прессы при каждом удобном и неудобном случае стали забрасывать его вопросами на самые неожиданные темы. “От меня хотят статей, заявлений, фотографий и пр. - писал он на Рождество 1919 г. - Все это напоминает сказку о новом платье короля и отдает безумием (подчеркнуто мной, - И.К.)”. ...
Средства массовой информации создали Эйнштейну имидж мудреца и оракула, и теперь его внимания домогался весь мир. ... Во время поездки в Женеву его осаждали толпы молодых девиц, одна из них даже попыталась вырвать у него прядь волос. В его честь называли сигары, младенцев, телескопы и башни, непрерывным потоком шли письма. ... Кто только не писал Эйнштейну, ... (даже) ... одна маленькая девочка, задавшая вопрос: “А вы действительно есть?”.3.19,249
Все это - ах, как волнительно! - но восстановим сжато ход событий:
n После долгого сопротивления семьи Эйнштейна, его брак с Милевой был зарегистрирован 6 января 1903 года.
n Летом и осенью 1905 года в “Анналах физики” напечатаны три разнородные статьи Эйнштейна: о фотоэлектрическом эффекте, о броуновском движении, о соотношениях для расчета электромотора и динамо-машины; последнюю принято называть специальной теорией относительности.
n “Статьи Эйнштейна ... отнюдь не вызвали бурной реакции в научном мире, напротив, их практически не заметили. ... В июле 1907 года ... Планк писал Эйнштейну, что сторонники теории относительности составляют “весьма незначительное меньшинство”.3.19,157
n “Гендрик Лоренц, голландский физик, чьи работы послужили базой для теории относительности, .... вместе с которым Эйнштейна выдвинули на Нобелевскую премию в 1912 году, но тогда Эйнштейну ее не дали”.3.19,185
n “Начиная с 1912 года ... его имя только два раза не фигурировало в списках кандидатов” на Нобелевскую премию”.3.19,245 Не давали и не давали-с...
n “Отношения между Эйнштейном и Эльзой завязались ... в последнюю неделю пасхальных каникул 1912 года. ... Эльза была не единственной родственницей, на которую заглядывался Эйнштейн.... Он флиртовал и с ее младшей сестрой Паулой. ... Тайная переписка, продолжавшаяся почти два года”.3.19,195
n “Ганс Альберт “ощутил ухудшение отношений между родителями в мае 1912 года. ... Еще ни в одной биографии Эйнштейна не было убедительных сведений о том, какую роль сыграла Эльза в распаде его первого брака. ... Люди, знавшие правду, позаботились о том, чтобы скрыть ее на несколько десятков лет” .3.19,190
n “В июле 1913 года ... Эйнштейну предложили работу в Берлине. ... Он ... возвращался в сферу влияния своей семьи”.3.19,205
n В 1916 году, объединив формулы для гравитации и электромагнитного излучения, он публикует общую теорию относительности.
n “В феврале 1916 года он оглушил Милеву ... предложением ..: о разводе. ... В дальнейшем Эйнштейн достаточно прозрачно намекал,, что писал под влиянием Эльзы и ее близких. ... Он предлагал Милеве ... понять, какое сильное давление на него оказывали”.3.19,232
n “Имеется расписка Эйнштейна, подтверждающая, что в декабре 1918 года он получил в дар от Эльзиного отца пакет акций ... железной дороги Босния-Герцоговина” .3.19,246
n “Очень опасно попадать в такую полную зависимость от родственников”, - говорит он ... (тогда же) ... Эльзе”.3.19,196
n “Суд признал Милеву и Эйнштейна разведенными 14 февраля 1919 года. Эльза и Эйнштейн выждали требуемое приличиями время и 2 июня зарегистрировали брак” .3.19,246
n “В период брака с Милевой Эйнштейн был известен только среди физиков. Однако прошло несколько месяцев после его женитьбы на Эльзе, и он стал мировой знаменитостью”.3.19,249
n “Своей внезапной славой Эйнштейн обязан сочинителям эффектных заголовков. ... “Теория Эйнштейна торжествует”, - объявила “Нью-Йорк Таймс” ...(9 ноября 1919 года)”.3.19,247
n “Эйнштейн настолько в себя верил (а может в кого-то? – И.К.), что уже в 1918 году не сомневался, что станет обладателем Нобелевской премии”.3.19,246
n “Эйнштейн стал Нобелевским лауреатом ... только в 1922 году. Ему досталась премия, оставшаяся неврученной в 1921 году, и получил он ее не за теорию относительности, ... (а) ... за открытие законов фотоэлектрического эффекта”,3.19,245 то есть за свою первую статью 1905 года.
n “Мало кто знал, как распорядился Эйнштейн своей Нобелевской премией. ... Он переслал полученные от Нобелевского комитета деньги Милеве, но это осталось тайной даже для его ближайших друзей”.3.19,289
Сопоставьте выделенные даты и сделайте выводы сами. Я же коснусь отношений Эйнштейна со второй женой, поскольку они подтвердят эти выводы.
После разрыва с Милевой “Эйнштейн поселился в холостяцкой квартире, Эльза жила неподалеку за углом, и он мог посещать свою кузину так часто, ... как его душе будет угодно. … “Что касается личной жизни, я еще никогда не чувствовал себя таким безмятежным и счастливым”, - писал он в июле 1915 года”.3.19,226 В общем, говоря по-русски, хорошо устроился. Как и в последующем... “Эльза ... превратилась в смесь генерального распорядителя и сторожевой собаки, она составляла график его встреч и выступлений и избавляла его от нежелательных посетителей. ... Он мог проводить в одиночестве столько времени, сколько захочет. Спальни у них были в разных концах квартиры (? - И.К.). Эльза объясняла это тем, что Эйнштейн “невероятно громко” храпит и спать с ним рядом невозможно”. ... Горничной было позволено раз в неделю, в отсутствие хозяина, стирать пыль с книг, но Эльза не имела права переступать порог кабинета. ... (Эйнштейн) ... “фанатично отстаивал” свою независимость вплоть до того, что членам его семьи, и Эльзе в первую очередь, не разрешалось применительно к себе и к нему использовать местоимение “мы”. ... Плещ (домашний врач, - И.К.) только один раз видел Эйнштейна в ярости: это случилось, когда с губ Эльзы нечаянно сорвалось запретное слово. Он, чьи письма к Милеве пестрели словами о работе, которую “мы” сделаем, и о жизни, которую “мы” будем вести, не позволял своей второй жене сказать ни слова от имени “мы”. “Говори о себе или обо мне, но о нас - не смей”.3.19,255
“Отношения между супругами были ... достаточно напряженными. В семье часто случались скандалы, шли даже разговоры о том, чтобы разъехаться. Причина стычек была всегда одна и та же - женщин влекло к прославленному на весь мир профессору ... и Эйнштейн охотно откликался на их внимание. ... Эйнштейн провоцировал у Эльзы такие же приступы ревности, за которые когда-то порицал Милеву. ... Она по нескольку дней почти не разговаривала с мужем ... и ходила ... с натянутой ледяной улыбкой” .3.19,268
“Теория относительности вызвала сенсацию во всем мире, ореол славы сделал обаяние Эйнштейна неодолимо притягательным, ... (везде) ... он оказывался в центре внимания, преимущественно женского. У женщин вдруг возникала необъяснимая страсть к науке ... Каждая из дам просила, чтобы Эйнштейн изложил свою теорию лично ей ... Многие из них были очень красивы, и почти все они жаждали общения более близкого, чем то, на которое ... претендовали в самом начале знакомства”.3.19,269 “По-видимому, она скорее ощущала, нежели сознавала, что муж не принадлежит ей по праву и что в любой момент она может снова остаться без него. ... Она старалась просто вытеснить из своего сознания мысль о неверности мужа. Гений, подобный ее мужу, не может быть безупречным во всех отношениях, писала она в 1929 году”.3.19,275
“Эльза сказала миссис Вейцман, что не возражает, если Эйнштейн будет строить ей глазки, потому что интеллектуальные женщины ему по-настоящему не нравятся. Напротив, его тянет к женщинам, занятым физическим трудом. ... (Есть) куда более откровенное высказывание: “Эйнштейн любил женщин, и чем грязнее, чем примитивнее они были, чем больше от них пахло потом, тем больше они ему нравились”.3.19,271 “Эйнштейн ... по части любовных дел скрытностью не отличался. … Он оставлял такие явные следы своих похождений, что жена без труда о них догадывалась. ... Эйнштейн даже хотел, чтобы она о них знала”.3.19,274
“Эльза умерла 20 декабря 1936 года, Эйнштейн ... не стал соблюдать положенный семидневный траур и просто распорядился: “Похороните ее”. Через несколько дней он вернулся к своим обязанностям”.3.19,283
“Эйнштейн коснулся своих семейных трудностей за месяц до смерти ... в письме, где он выражал соболезнования по поводу кончины своего лучшего друга, Мишеля Бессо. ... Читать это письмо тяжело. Эйнштейну уже семьдесят шесть лет, и он чувствует, что жить ему осталось недолго. ... Бессо, пишет Эйнштейн, лишь ненамного опередил его в прощании с этим странным миром. Слова утешения, которые ученый передает родным своего друга, - это слова физика о том, что “различие между прошлым, настоящим и будущим есть всего лишь иллюзия, хотя и очень трудно преодолимая, и что смерть не более реальна, чем та жизнь, которую она завершает”.
Завеса над личными проблемами Эйнштейна ... приоткрывается в словах написанного им тогда краткого некролога: “Как человеком я больше всего восхищаюсь им за то, что он прожил долгие годы не просто в мире и согласии, но в полной гармонии с женщиной. Он справился с тем, в чем меня дважды постигла позорная неудача”.3.19,14
Именно в этих, скрытых от внешнего взгляда, неудачах, - в его отношениях с двумя своими официальными женами, как иголка в сказочном яйце, возможно, спрятана главная тайна Эйнштейна, поскольку именно эти женщины, как в дальнейшем и другие, “слепили” то, что закрепилось в общественном сознании как “гений теории относительности”.
3.2.5. “Другие” женщины Эйнштейна
“К старости Эйнштейн стал достаточно неприязненно высказываться о женщинах. Обсуждая как-то очередную зловредную выходку ... (одной из них) ... Эйнштейн сказал: “Эту тварь я бы спокойно убил своими руками. Накинул бы ей петлю на шею и затягивал бы, пока у нее язык не вывалится”. Эти слова он сопровождал выразительными жестами”. 3.19,274 “Особенное же разлитие желчи вызывали у него американки, причем оно усилилось, когда группа под названием “Женская патриотическая корпорация” в 1932 году выразила протест против выдачи ему гостевой визы, поскольку он из-за своих левых взглядов являлся опасным пордрывным элементом”.3.19,280 Но были, по крайней мере еще две женщины оказавшие сильное влияние на Эйнштейна.
“Мировую печать облетела сенсационная новость: Альберт Эйнштейн в годы войны имел любовную связь с советской шпионкой. Генерал-лейтенант НКВД П.А.Судоплатов в своей книге “Спецоперации. Лубянка и Кремль. 1930-1950 годы” пишет: “Жена известного скульптора Коненкова, наш проверенный агент, сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном. … Слово “сблизились” приобрело двусмысленный оттенок летом 1998 года, когда в Нью-Йорке для участия в аукционе “Сотби” были выставлены письма, которые великий ученый адресовал в 1945-1946 годах своей возлюбленной Маргарите Коненковой. Эйнштейн насмешливо, трогательно и доверчиво повествует в них о событиях повседневной жизни и о своей негасимой любви к Маргарите. ... Альберту Эйнштейну было тогда 66 лет, Маргарите Коненковой - 45. ...
(3.2.12.)
Коненковы жили в Америке в качестве эмигрантов более двадцати лет, до осени 45-го, когда их отозвали в СССР. ... Знакомство обоих семей произошло благодаря посредничеству приемной дочери Эйнштейна Марго, вышедшедшей в Берлине в 1930 году за русского журналиста Дмитрия Марьянова, приписанного к советскому посольству. Маргарита (1900-1982) была в годы войны исполнительным секретарем американского общества помощи России и, как стало известно в наше время, также верной помощницей НКВД. ... Неизвестно, сколько лет они были любовниками, но к моменту разлуки поздним летом 1945 года их отношения оставались самыми страстными. При этом Маргарите приходилось ... лавировать между Эйнштейном, Коненковым и контролирующим ее офицером НКВД Пастельняком, которого она познакомила с Эйнштейном в качестве вице-консула Павла Михайлова”.3.19,6 Последнее обстоятельство трактуют так, что через цепочку Эйнштейн - Коненкова - Пастельняк американские атомные секреты уплывали в СССР, где в то время велись интенсивные работы по созданию атомной бомбы. В том, что это было именно так убеждают обстоятельства, вскрывшиеся уже после смерти его последней любви.
“Ничего удивительного, что Голливуд заинтересовался этой историей и собирался выпустить к 120-летию Эйнштейна в 1999 году полнометражную шпионскую мелодраму, но пока это намерение не выполнил”. (3.63) Не потому ли, что амурные дела двух эмигрантов из противоборствующих в войне европейских стран и через полвека все еще больно бьют по престижу и национальной безопасности Америки?
““К атомному проекту Эйнштейн не привлекался, но имел полную информацию о ходе создания американской атомной бомбы. ... До сих пор не рассекречены оперативные дела ... Сергея и Маргариты Коненковых ... Материалы об ... (их) ... отъезде ... были на контроле у сотрудника нью-йоркской резидентуры Анатолия Аяцкова, который за вклад в решение советской атомной проблемы посмертно удостоен звания Героя России. ...
(3.2.13.)
Обстоятельства этого возвращения были весьма необычными. По распоряжению Сталина в Москве ... (Коненкову) ... почти сразу выделили громадную мастерскую на улице Горького. Таких благ не получил никто из реэмигрантов, и на Коненковых посыпались упреки за то, что они, прожившие самые трудные для страны военные годы за границей, незаслуженно получили от власти слишком много. Как свидетельство той давней склоки в столичной среде сохранилась копия письма Маргариты Коненковой, адресованного Лаврентию Берия с просьбой оградить семью от необоснованных нападок с учетом “ее заслуг и заслуг С. Т. Коненкова перед Родиной”.
Особые государственные заслуги Маргариты Коненковой тогда еще не были известны. Поэтому показалось странным, почему к власти апеллирует именно она, а не сам же Сергей Коненков - скульптор с мировым именем, действительный член Российской Императорской Академии Художеств и Академии художеств СССР, еще до революции названный “русским Роденом”. После выяснилось, что скорее всего Коненков даже не подозревал о переписке свой супруги с весьма специфической организацией. ...”. 3.60
(3.2.14..)
“Жена известного скульптора Коненкова, наш проверенный агент, ... сблизилась с крупнейшими физиками Оппенгеймером и Эйнштейном в Принстоне. Она сумела очаровать ближайшее окружение Оппенгеймера. После того как Оппенгеймер прервал связи с американской компартией, Коненкова под руководством ... сотрудника нашей резидентуры в Нью-Йорке Пастельняка (Лука) постоянно влияла на Оппенгеймера. ... Через них ... к нам поступала важная информация о перспективах нового “сверхоружия”, обсуждавшихся в Принстоне при участии Ферми и Оппенгеймера.”, - это тоже из книги Судоплатова. Сама же Коненкова переписывалась с Эйнштейном до 1955 года. Из сохранившегося письма:
“Принстон 8 Х1 45
Любимейшая Маргарита!
Я получил твою неожиданную телеграмму еще в Нью-Йорке, откуда я смог вернуться только вчера вечером. Так тяжело задание, которое несет с собой большие перемены для тебя, но я верю, что все закончится благополучно. ... Я много думаю о тебе и от всего сердца желаю, чтобы ты с радостью и мужественно вступила в новую жизнь. ... В соответствии с программой я нанес визит консулу (подчеркнуто мной, - И.К.) ... Целую. Твой А. Эйнштейн”.
Более полувека спустя Альберт Эйнштейн, “дедушка атомной бомбы”, лично засвидетельствовал, что встречался с советским разведчиком и даже бывал в его семье. Выполнил некое “трудное задание”, которое позволило Маргарите Коненковой вернуться на родину. Вместе с тем заметно, что он не в восторге от того, чем занимался несомненно дорогой для него человек. А коль так, вывод очевиден: Альберт Эйнштейн знал, что Маргарита Коненкова связана с советской разведкой. ... Судя по тревожному тону этого письма Эйнштейна, он также был в курсе, что невыполнение приказа грозит Маргарите большими неприятностями. В противном случае ничто бы не заставило первого физика мира пойти на контакт с разведкой СССР. Он сделал это ради любимой женщины. Его последней любви”. 3.60
(3.2.15.)
Действия такого рода юридически квалифицируются как измена Родине и караются высшей мерой. Но лично я не стал бы обвинять Эйнштена в этом тягчайшем преступлении не потому, что Америка не была его Родиной и компетентные советские органы (СВР), хотя и иронично, но засвидетельствовали, “зачем, дескать, вообще нужны были Оппенгеймер и Эйнштейн, если сам Клаус Фукс, главный разработчик атомной бомбы, работал на нашу разведку?”, 3.60 а потому, что психология “интеллектуального вампира”, каковым он, как мы видели выше, являлся, настроена на то, чтобы “высасывать” знания из других, но отнюдь не делиться ими. Короче, его поверхностный ум просто не мог постигнуть технических сложностей этого заумного устройства. Авторы его “скандальной” биографии подтверждают это.
“Эйнштейн “чувствовал себя ответственным за создание атомного оружия в США (подчеркнуто мной, - И.К.) - работы в этом направлении активизировались после его письма к президенту Рузвельту. …. Эйнштейн обращался к Рузвельту от лица многих американских ученых. Коллеги помогли ему составить черновой вариант письма (даже этого он не смог сделать сам, - И.К.), ибо представление о техническом аспекте проблемы ... были у него самые смутные. ... Очевидно, что голоса других, менее прославленных людей, сыграли куда большую роль в создании атомной бомбы. Тем не менее в дальнейшем Эйнштейн высказывал сожаления о том, что хоть в какой-то мере оказался причастен к разрушению Хиросимы и Нагасаки. Гансу Альберту (сыну Эйнщтейна, - И.К.) пришлось свыкнуться с мыслью, что в сознании людей его фамилия навсегда связана с ужасами атомной войны. ... Какой-то человек набросился на него, схватил за галстук и начал трясти. “Твой отец виноват в создании атомной бомбы, и ты за это ответишь”.3.19,319
Расхожий миф “Эйнштейна и атомная бомба” сродни мифам “Эйнштейн и гениальность”, “теория относительности и основы Мироздания”. “Специалисты не склонны всерьез рассматривать причастность Эйнштейна к созданию атомной бомбы. Хотя бы потому, что ученый не принимал непосредственного участия в подобных разработках ... “Эйнштейн был в стороне от технической части программы, его не видели ни в Лос-Аламосе, ни в Оук-Ридже, ни в лабораториях Чикаго, - говорит профессор Гэддис Смит. ... - Он сидел себе посиживал в вечном свитере и курил трубку, погруженный в глубины теоретической математики. Он и носу не показывал из Принстона”.3.19,6 В этом нерящливом свитере он и запечатлен в “золотом” памятнике.
Отшельничество было не главной причиной его неучастия в “Махэттенском проекте”. Точнее, главной причиной отшельничества была ситуация, которую можно определить как “Господин Никто”. Поясню свою мысль. Основная специальность Эйнштейна, полученная в цюрихском Политехе - школьный учитель физики и математики. Выше мы видели, что школьным учителем он никогда не был ... Математику, по отзыву профессора Минковского, знал поверхностно, вследствие чего постоянно искал помощи у друзей. Всегда считался физиком-теоретиком, не уточняя свою специализацию. Но физика, пожалуй, специализирована больше, чем медицина или техника: санитарный врач не ровня хирургу, инженер-механик никак не соотносится с инженером-электриком. К тому же, как всегда он считал, “общее понимание физики важнее чтения книг о ней”: “их с сыном объединяет неутомимая любознательность в сочетании с нежеланием штудировать научную литературу. “Последнее - наш общий порок, - пишет Эйнштейн, - но в единстве с первым он ведет к образу жизни, достойному героев”.3.19,336 Иными словами, Эйнштейн принципиально знал только “верхи”, отбирая остальное в непрестанных дискуссиях у коллег и друзей. Вполне понятно поэтому, почему такой гигант как Нильс Бор - теоретик квантовой механики, нашел свое место в плеяде выдающихся физиков, создававших “бомбу”, а Альберт Эйнштейн - нет.
(3.2.16.)
“Его собственные труды все больше теряли точки соприкосновения с современными ему исследованиями. Его воззрения, в особенности его упорное неприятие квантовой теории, превратили его из творца ... в одиночку-маргинала. Эйнштейн говорил Леопольду Инфельду, что коллеги воспринимают его скорее как реликт, чем как работающего физика”.3.19,337 “Он напрочь отвергал идеи квантовой механики ... и вел ожесточенные дискуссии с ведущим теоретиком-квантовиком Нильсом Бором”.3.19,264 ... Но это противлстояние еще больше удалило Эйнштейна от проблем, находившихся в центре внимания современной ему физики”.3.19,265 В период работы Эйнштейна над общей теорией поля, “другой великий ученый, Вольфганг Паули, обронил язвительную реплику о том, что упорство и изобретательность Эйнштейна сулят миру ежегодное рождение новой всеобъемлющей теории”.3.19,263
“По мнению Фрэнка Вильчека, физика, который впоследствии поселился в его доме, ... Эйнштейн в работе исходил из ложных посылок (подчеркнуто мной, И.К.). “Эйнштейн пытался решить проблемы, которые занимали его в молодости, но они давно устарели. ... Он был на неправильном пути, и ни один человек, исходящий из последних экспериментальных данных, полученных наукой того времени, не стал бы действовать в рамках избранной Эйнштейном программы. В высшей степени неправдоподобной была идея о том, что все разнообразие структур, какое мы наблюдаем в окружающем мире, равно как и законы квантовой механики, можно вывести из уравнений, описывающих одновременно и законы гравитации, и закон электромагнетизма”.3.19,338
В общем, к концу жизни он “сидел-посиживал” в своем дубовом кабинете в загадочном Институте высших исследований в Принстоне, курил трубку, что-то пописывал, но что, я думаю, мы так никогда и не узнаем. “Рекламное лицо” - так говорят сейчас о знаменитой манекенщице, представляющей какой-нибудь Дом высокой моды...
(3.2.17.)
В отличие ои прелестницы Маргариты, которая ради “контакта” тужилась представить себе непредставимое, а потому - по ее словам, - “очень внимательно слушала, но много понять не могла”,3.60 научные проблемы меньше всего волновали самую последнюю из “женщин Эйнштейна” - Элен Дюкас, которая не менее четверти века после его смерти сторожила секреты “гения”. Эта “женщина, чья материнская опека со временем заменила ему заботы Эльзы”,3.19,276 вошла в его жизнь в 1928 году”, 3.19,321 то есть за восемь лет до Маргариты и, следовательно, до 45 года они цугом тянули эйнштейновский Einspanner – (“экипаж, влекомый одной лошадью, одноколка”,3.19, 9 как любил называть сам себя Эйншиейн.
Впрочем, рабочие функции каждой из них были различны. В то время как Марго только оборудовала “гнездышко” для Альмариков - Альберта плюс Маргарита (“Я пишу это, - пишет ей в СССР Эйнштейн, - на своем полукруглом диване, и все осталось точно так, как было во время твоего последнего посещения. ... Плед лежит рядом, а не укрывает меня. ... Прекрасная трубка, незаменимый словарь и много других принесенных тобой вещей приветствуют тебя. Целую. Твой А. Э.”,3.60 миссис Дюкас “постоянно находилась рядом со своим патроном, она делила с ним квартиру ... будучи одновременно кухаркой, домоправительницей и главным доверенным лицом. ... Ее преданность Эйнштейну не знала пределов ... Жизнь Дюкас была так неразрывно связана с жизнью патрона, что …поговаривали о том, что у нее с ним был роман. ... Ганс Альберт подозревал, что между его отцом и Дюкас что-то было, и несколько раз высказывал такое мнение в узком кругу. ... (Предполагали даже), ... что Дюкас могла оказаться исчезнувшей в младенчестве дочерью Эйнштейна Лизерль, которая ... вернулась под отцовский кров”.3.19,321
Лизерль, в переводе с немецкого, “Лизочка”, - так звала ставшая нежеланной Милева свою нежданную для Эйнштейна дочь... Элен, напротив, была всегда желанна. Даже после его смерти. “В соответствии с завещанием, Дюкас и Натан превратились в хранителей его репутации, так как получили право распоряжаться всем, что он написал. В дальнейшем это право должно было перейти к Еврейскому университету в Иерусалиме, но до тех пор ни одна написанная им строчка не могла увидеть свет без благословения Дюкас и Натана. ... Оба заботились о том, чтобы его образ в глазах общественности остался незапятнанным. ... В силу собственной предвзятости ... (они) ... долгие годы создавали у публики превратное представление о жизни Эйнштейна. ... “Дюкас и Натан не просто защищали непогрешимость великого бога Эйнштейна”.3.19,347 “Все усилия Дюкас и Натана были направлены на то, чтобы Эйнштейн оставался человеком-тайной, а его репутация - безупречной. ... Основные источники информации либо скрывались, либо подвергались цензуре”.3.19,355 Об Элен Дюкас говорили, что “она с пиетитом относится к любому клочку бумаги, связанному с жизнью Эйнштейна, но другие биографы подозревают, что она спрятала или даже уничтожила ряд документов”.3.19,359
“В 1971 году был подписан контракт, в соответствии с которым издательство Принстонского университета ... обязалось том за томом публиковать его письменное наследие. Дюкас и Натан дали согласие на этот проект, в надежде, что он поддержит незатухающую славу Эйнштейна, а публикацию материалов наиболее личного характера удастся предотвратить. Предполагаеиый объем наследия составлял сорок томов”.3.19,360
“10 февраля 1982 года в возрасте восьмидесяти пяти лет Элен Дюкас умерла. “С ее смертью Эйнштейн умер второй раз, - сказал Натан репортерам. - Дюкас совершенно отождествила себя с Эйнштейном”. Натан умер в 1987 году в возрасте девяноста трех лет и до самой смерти продолжал портить нервы исследователям жизни и творчества Эйнштейна”.3.19,363 “Когда в 1987 году ... первый том, наконец, вышел, он произвел революцию в наших представлениях о молодости Эйнштейна”.3.19,366 “Эйнштейн в своих человеческих проявлениях видится нам уже более ясно. Поразительно, как могли уживаться в одном человеке такая мудрость (? - И.К.) и такая слепота, такая сила и такая слабость; вероятно, это может показаться изощренной шуткой над человечеством. Но для самого Эйнштейна и его близких шутка оказалась достаточно жестокой”.3.19,367
3.2.6. Простые тайны гениальности
“18 апреля 1955 года ... лопнула аорта и остановилось сердце автора знаменитой теории относительности. ... В присутствии лишь самых близких, его тело было предано кремации ... По желанию самого Эйнштейна захоронение праха было произведено втайне от всех. Но существует легенда, что вместе с ним погребли пепел рукописей его последних научных работ, сожженных Эйнштейном перед смертью (каким образом и где, если неделю до смерти он провел не вставая? - И.К.). Он считал, что эти знания пока могут только навредить человечеству”.3.23
И это еще одна из бесчисленных легенд о нем: как хочется, чтобы над нами, дураками, был кто-то мудрейший, который знал, да не захотел сказать...
Проза же жизни была такова: “Еще до того, как в прессе появились первые отклики на кончину Эйнштейна ... в тот же день ... тело перевезли в принстонский морг, откуда через полтора часа доставили в крематорий. ... Там двенадцать наиболее близких Эйнштейну людей ... провели короткую погребальную церемонию. ... Тело ученого сожгли. Его пепел развеяли по земле, место, где это произошло, держат в тайне” .3.19,343
И это тоже не вся правда. Между прошлым и будущим всегда есть зазор настоящего, в который поймавший это мгновение авантюрист успевает вклинить тайну. “Ранним утром, в день смерти, доктор Томас Харви произвел вскрытие трупа, извлек из черепа мозг и законсервировал его для последующей экспертизы. … Мозг доктор извлек исключительно по собственной инициативе. ... Об … (этом) … близкие Эйнштейна узнали только на следующий день после его смерти из статьи в “Нью-Йорк таймс”.3.19,343
(3.2.18.)
“Ключом к пониманию феномена гениальности Альберта Эйнштейна, возможно является его головной мозг, по ряду характеристик являющийся уникальным, отличным от мозга других людей. К такому выводу пришла Сэндра Уайтлсон, канадский нейроученый. На протяжении нескольких лет профессор ... и ее коллеги изучали мозг Эйнштейна. Была проведена работа по его сравнительному анализу с мозгом 36 мужчин, в том числе 8 умерших в том же возрасте, что и великий физик ... и 56 женщин. Для опытов были отобраны мозги лиц, отличавшихся при жизни, как минимум, нормальным интеллектом. Установлено, что по общему весу, удельному весу и длине от лобной части черепа до затылочной головной мозг автора теории относительности не отличается от простых смертных. Но в поперечнике, причем в нижних долях теменной части, которая “занимается” математическими расчетами и доказательствами и “заведует” абстрактным мышлением (?- И.К.), мозг Эйнштейна был на 15 % шире. (Коль скоро речь идет о мыслительном аппарате физика, имеет смысл заглянуть в цикл “Физики шутят”. “Науку, - утверждают они, - делают не головой, а усидчивостью, то есть той частью, - “в нижних долях” - на которой сидят. Поэтому умнее тот, у кого она шире”. Не этот ли вывод лег в основу заключения моей новосоотечественницы? – И.К.).
Не менее важное различие обнаружили исследователи в форме и рельефе коры больших полушарий его мозга. Так, главная извилина, носящая название “Сильвиановой впадины”, которая обычно проходит вдоль обоих полушарий на всем их протяжении, у Эйнштейна была смещена в сторону одного из них и пропадала задолго до окончания полушарий. Согласно версии Уайтлсон, весьма вероятно, что именно эта уникальная аномалия могла играть ключевую роль, так как облегчала связи, взаимодействие между нервными клетками коры полушарий. ...
В заключение интервью Уайтлсон отдала должное нейропатологу Томасу Харви, который ... в 1955 году, ... извлек мозг ученого и отказался передать его больнице, где тот умер, за что был уволен. Мозг в расчлененном на множество блоков виде хранился у 87-летнего нейропатолога. ...
Между тем, еще до публикации их результатов в новом номере британского медицинского журнала “Лансет” ... разгорелись споры, был ли головной мозг Эйнштейна столь уникальным генетически, от рождения”.3.24
Что можно сказать по поводу этой “науки”? Прежде всего, моральная сторона. Несмотря на ясно выраженную волю Эйнштейна о тайном захоронении, его мозг был украден лицом, которое в силу своего служебного положения имело возможность похитить его “со взломом” черепной коробки еще теплого трупа. И похитило оно именно потому, что предполагало его потенциальную ценность. Можно, конечно, продолжить юридический спор о том, кому принадлежит тело умершего человека, ввиду отсутствия его самого как личности: по-прежнему ему, его родственникам, больнице, где он умер, или высокопрофессиональному взломщику, который допущен к телу по закону. Спор этот, кажется, давно решен. Коль скоро труп выдают для захоронения родственникам, разрешения на ампутацию той или иной его части у них и спрашивают. Так что даже больница не имела прав на этот “препарат”, но если уж он не был отдан даже туда, значит указанным лицом была совершена вторая кража, теперь уже из стен данного лечебного заведения. Я думаю, что именно поэтому этот малопочтенный нейрохирург так долго скрывал свою “добычу”, выжидая, когда минет срок давности за указанные преступления.
Но нас в данном случае больше интересует научная ценность проведенного “исследования”. Мое мнение - она нулевая или даже с большим отрицательным знаком. По существу, речь идет о решении задачи с заранее известным и однозначным ответом: вот гений, вот его мозг, требуется установить, какие отличия определяют эту гениальность. Задача вполне в духе теории относительности этого гения: вот придуманное искривленное пространство-время, вот математические формулы его определяющие, требуется доказать, что так и есть на самом деле в безразличной к этим формулам природе.
В нормальной жизни, например, в практике судебных следователей, все делается наоборот: имеется набор останков и нужно определить какому индивидууму что принадлежит. Как в случае с исследованием захоронения царской семьи. Здесь также для исследования должен был быть предложен набор идентичных объектов (не фрагментов!), среди которых исследователь и должен был определить самый “гениальный” мозг.
Уместно было бы отослать эту “исследовательницу” в уникальный советский Институт мозга, который первоначально создавался для изучения серого вещества другого “гения” - В.И.Ленина. Судя по тому, что за восемьдесят лет советской власти мы так и не узнали никаких результатов, его серое вещество оказалось таким же серым, как и у других.
3.2.7. “Несовместимы гений и злодейство” (А.С.Пушкин)
Мое знакомство с “другим” Эйнштейном подходит к концу... Сдержанно-вежливое отношение к “гению”, внушенное журналистскими сказками, сменилось чувством, близким к отвращению. “Флиртуальная реальность” его жизни, беспринципность и делячество в науке, которое выше я определил как интеллектуальный вампиризм, интеллектуальная импотентность в период, когда умный становится мудрым... Возможно к концу жизни, как отмечают биографы, он стал более “доброжелательным”, “дружелюбным”, “склонным к самоуничижению”. Возможно... Хотя его отношение ко второй жене в конце ее жизни мало чем отличалось от отношения к первой. Но я сейчас не об этом. Осталась малюсенькая деталь, которая, быть может, и есть главная в том, что эксплуатируя математический аппарат, разработанный великим Лоренцом для исследования свойств эфира, Эйнштейн, как любят повторять его апологеты, “опрокинул все вверх тормашками”. При этом, как уже отмечалось, ему “пришлось (произвольно! - И.К.) искривить время (? – И.К.) и пространство (? – И.К.), поэтому в его (неестественной, - И.К.) картине мира (естественно, - И.К.) возможны вещи, с которыми трудно смириться здравому смыслу” ”.3.19,141 И это тоже естественно, потому что, повторюсь, здравомыслие, покоящееся на основательности ума - это качество, которое начисто отсутствовало у Эйнштейна. Не на это ли указывает “главная извилина, ... которая обычно проходит вдоль обоих полушарий, .. у Эйнштейна ... смещена в сторону ... и пропадает задолго до ... (их) ... окончания”.3.24?
Другой характерной чертой его натуры была беспардонная насмешливость по отношению к окружающим. “Один из его друзей, Ганс Биланд, оставил для нас достаточно пугающий портрет “неисправимого насмешника”, самоуверенного юнца, ... который высказывал свои мнения “независимо от того, окажутся они обидными или нет”. … Саркастическая усмешка, постоянно кривившая его губы, “не вызывала у обывателей желания сойтись с ним поближе”.3.19,35 А в безразмерное понятие “обыватели” Эйнштейн без разбора втискивал не только всех родных или окружающих, но и “старых филистеров” - обучивших его азам науки учителей-профессоров.
Эти качества, унаследованные им от матери, в полной мере проявились и в учебе, и в научной деятельности. Ответом были натянутые отношения с учителями и коллегами, которым он за это изощренно мстил. “Его задиристая манера общения и весьма нерегулярное посещение занятий восстановили против него сотрудников Политехникума. Профессор Генрих Вебер, преподававший физику, как-то заметил Эйнштейну, что хотя он очень умен, но обладает одним, весьма существенным недостатком: совершенно не терпит замечаний. Альберт мстил обидчику, называя его “герр Вебер”, а не “герр профессор”, точно так же в детстве он допекал учителя музыки, герра Шмидта, обращаясь к нему на “ты”.3.19,87 Мы помним как это аукнулось ему при безуспешных поисках работы в школе. “И он, и Милева подозревали, что “за его неудачами стоят козни профессора Вебера. ... Он, по их мнению, давал о нем недоброжелательные отзывы”.3.19,92
“У молодого Эйнштена не было ни научного имени, ни научных связей, и он бросил вызов величайшим умам своего времени”.3.19,154 Не найдя ничего более умного, “Эйнштейн идет в атаку на Пауля Друда, редактора “Annalien der Physik”. Он отправляет Друду длинное письмо … и... считает себя вправе “указать ему на ошибки” как равный равному. ... Но Друд попросту отмахнулся от его возражений. Атакуя одного из гигантов тогдашней науки, школьный учитель на временной должности ни на что другое и не мог рассчитывать, но гордость Эйнштейна была жестоко уязвлена”.3.19,104 “Учитель Эйнштейна профессор Минковский ... отзывался о нем как о “сущем лентяе”, которого совершенно не интересует математика.. Сам Эйнштейн признавался, что в студенческие годы манкировал предметом, и ему не хватало математической интуиции, позволяющей отделить главное от второстепенного”.3.19,152
Задержимся на последнем эпизоде. Опережая события, приведу слова академика А.Логунова из его статьи (см. ниже): “Существует три типа пространств постоянной кривизны. Пространство нулевой кривизны (“плоское”), где царствует геометрия Евклида. Вместе со временем оно образует псевдоевклидову геометрию - пространство Минковского. У пространства Лобачевского кривизна отрицательная, у пространства Римана - положительная”.3.25
Классическая или, лучше скажем, нормальная, естественная, ньютоновская физика подчиняется псевдоевклидовой геометрии, то есть действует в пространстве Минковского. Автор последнего как раз и есть тот самый профессор математики Минковский, который столь нелестно отзывался о математических способностях студента Эйнштейна. Теория относительности действует в условиях криволинейного риманова пространства. Отсюда вопрос: не есть ли такой “выверт” Эйнштейна с заменой основы, то есть пространства Минковского, иезуитской местью столь нелюбезному его сердцу профессору? Или наоборот, доказательством ему же, что я, мол, Альберт Эйнштейн, могу ставить задачи и посложнее, чем в каком-то там плоском пространстве Минковского?
Абсурд? Моя придумка? Ничем не доказанное мнение, основанное на косвенных фактах? А вот и нет. В цитируемой здесь “скандальной” биографии Эйнштейна 3.19 есть прямые указания на то, что до профессора Минковского “извращения” его нерадивого ученика не только дошли, но и сам он решил “исправить” его теорию. В одном из писем 1908 года к Милеве Эйнштейн “с горячностью рассуждал о недостатках, которые обнаружил в математическом аппарате, предложенном Минковским для теории относительности”.3.19,161 Еще бы! Если свести “злодейство” - криволинейные “выверты” теории Эйнштейна к пространству Минковского, они обращаются в уравнения Лоренца, то есть приводят к нормальному, естественному, ньютонову взгляду на природу вещей. Где же тогда место для “гения”? Но физика, заодно со всем человечеством, расхлебывает это “злодейство” оскорбленного в молодости “гения” уже без малого сотню лет.
* * *
(3.2.19.)
Если бы меня спросили, а есть ли у меня прямые и ясные доказательства ошибочности теории Эйнштейна, я ответил бы, что они есть не только у меня, они есть у каждого, потому что они на виду у всех, буквально, бьют прямо в глаза. Вглядитесь в ночное небо. Прежде чем отразиться в сетчатке нашего глаза, мириады звезд за тысячи, миллионы и миллиарды лет до нас послали в пространство световые лучи. Расстояния, которые прошел этот свет, невероятно огромны: недаром астрономы измеряют их в световых годах. И вот тут самое главное: нет ни малейшего намека на то, что на каком-нибудь парсеке какой-либо из принимаемых нами древнейших звездных лучей хотя бы на йоту отклонился от предназначенного ему прямого пути. Сенсацию вызывают как раз исключения, например, как говорилось выше, отклонения светового луча в непосрелственной близости от массивных небесных тел. Но то, что считается одним из весомых доказательств теории относительности, доказательством не только не является, а скорее наоборот, опрвергает нелепую выдумку об искривлении “пространства-времени”, потому что она не выполняется на всем, подавляюще большем пространстве между всеми видимыми и невидимыми астрономическими объектами. Можно ли найти более убедительное доказательство плоскостности, параллельности Вселенной, чем строго прямолинейные лучи от неизмеримо далеких звезд, “вбитых” в небосвод покрепче, чем серебряные гвозди в лабрадорит перед памятником “гению”?
А теперь еще совсем свежее сообщение, прямо с телевизионного экрана (08.08.02). Изучая свет от звезды, удаленной от нас на 12 миллионов лет (!) английские астрономы доказали, что скорость пришедшего к нам луча меньше, чем общепринятая неизменной скорость света. Это знчит, что свет, пронзая астрономические пространства, как и всякое материаьное тело, летящее в материальной среде, испытывает “аэродинамическое” сопротивление, вследствие чего замедляется. Но неизменность скорости света - это краеугольный камень теории относительности! Не случайно в комментарии к этому сообщению на фоне грустного Эйнштейна говорится, что если это звездное открытие английских астрономов подтвердится, на деле будет доказано, что теория относительности тоже относительна…
(3.2.20)
Теория абсолютной социальной справедливости - так можно определить марксову выдумку - марксизм, на основе которой Советский Союз строил социализм. Диктатура партии - а при других условиях эта галиматья не продержалась бы и дня - сцементировала “мир голодных и рабов” в несокрушимую скалу, которая, казалось, навечно. Она рухнула в одночасье: ложная теория завела советское общество в “dead end” - “мертвый конец”, тупик. Та же ситуация сейчас в теоретической физике, положившей в основу ложную теорию Эйнштейна. Неважно, имеет ли она определение “относительная” или даже будет провозглашена как абсолютная. Здоровая часть физики, покоящаяся на ньютоновской классике, по-прежнему незыблема. Остальное - зыбко, туманно, относительно... И, прежде всего, основное, на что изначально претендовала эта теория - гравитация. Субстанция, которую человеку пока не дано подвергнуть прямому эксперименту. Но абсолютный принцип равенства гравитационной и инерционной масс, на которую опирался и которую так извратил в своей теории Эйнштейн, позволяет поставить прямой эксперимент на гипермаховике. Я не сомневаюсь в его положительном результате. И тогда позолота слетит с бронзового идола, перекрывшего дорогу подлинному знанию, подлинной науке...
“В Лондоне дают на пенс шесть великих людей, а сами великие люди кошмарно разношерстны. Когда мы пьем за их здоровье и произносим речи по их поводу, мы должны самым скандальным образом замалчивать правду и самым бесчестным образом лицемерить. Допустим, что я должен произнести тост в честь Наполеона. Единственная вещь, которую я, по-видимому, не могу сказать, является, быть может, самой важной: я думаю, что для человечества было бы лучше, если бы он вообще не родился”. (Из речи Бернарда Шоу на банкете в честь приезда А.Эйнштейна в Лондон, 1928 год).3.26