… любые действия”.
1. Нет. Нельзя.
Международное право предельно ясно на этот счёт: правила ведения войны и соответствующие соглашения обязательны к соблюдению вне зависимости ни от чего:
Кто на кого напал; кто какими методами пользуется…
Ни от чего.
Когда-то “хорошие русские” критиковали доклад Amnesty International, в котором перечислялись случаи нарушения международных конвенций украинской стороной:
“Как можно было выпускать такой доклад, они что, не понимают „исторический контекст“”?
В этом – суть имперскости (я когда-то писал, что поскреби либерала – увидишь имперца).
Это отношение (“нам можно”) – часть того, почему стало возможным нападение на Украину.
Дело не в том, что у кого-то что-то “не так, как нам хочется”.
Дело в том, что надо самому находиться в границах права – вне зависимости ни от чего.
Украина (пока) демонстрирует, что она это отлично понимает. И те единичные случаи, которые мы знаем и которые были преданы огласке – она расследует.
В то время как сторона-агрессор – нет. Она находится в той модели поведения, которую считает единственно для себя возможной: “нам можно всё”. Поэтому за преступления и геноцид она даёт награды и звания “гвардейских”.
Убери это различие, сотри эту грань, стань как они, и конфликт из цивилизационного и гуманистического превратится в банальный спор за территории – именно то, что агрессор пытается представить странам “третьего мира” и “глобального юга”, чтобы заручиться их нейтралитетом или поддержкой.
Таким образом, те, кто выступают с подобными громкими и – на первый взгляд, – про-украинскими заявлениями – объективно поддерживают глобальную повестку агрессора.
Парадоксально?
Такая вот загогулина диалектика.
2. Так что получается, атака на завод – это нарушение правил ведения войны?
Нет. Атака на завод, производящий военную (или смешанную) продукцию – легитимна.
На мосты, на корабли и суда, на логистические цепочки и линии снабжения войск – до тех пор, пока это используется (даже частично) в военных целях – это всё легитимно и законно.
Не нужно изобретать ничего нового. Всё давно уже определено и сформулировано. Надо только этому следовать.
3. Хорошо, как распознавать – так, чтобы было просто и понятно: что законно, а что – нет?
Применительно к данной войне, это как раз легко, если следовать грубому но простому правилу (“освободители” всё делают за нас):
Любой удар агрессора по городам в 99% случаев (оставим один процент на случайности и на то, что нам неизвестно) скорее всего будет иметь признаки военного преступления. И уж во всяком случае, военное преступление – это нанесение повторного удара по тому же объекту – специально для поражения спасателей и медиков.
Любой удар защищающейся стороны вглубь территории агрессора в 99% случаев (оставим один процент на случайности и на то, что нам неизвестно) скорее всего будет носить характер легитимного удара.
По крайней мере до сих пор это правило выполнялось хорошо. Я надеюсь, что – несмотря на призывы “хороших русских” к противоположному, – оно (со стороны Украины) будет соблюдаться и дальше.
4. Но если есть такое эмпирическое правило, почему, видя это, Запад не решается дать “равные шансы” жертве агрессии?
Во-первых, мы не знаем: что именно Запад считает “равными шансами”? С точки зрения Украины, это может быть одно, с точки зрения Запада – другое. Мы ведь помним, что они говорили, что будут давать то, что “соразмерно, эффективно и пропорционально” (как они сами определяют).
И потом, возможно (это только моё мнение), – Запад осторожничает в том числе и потому, что он не вполне уверен: как поведёт себя Украина – после уже совершённых и продолжающих совершаться направленных против неё многочисленных злодеяний, – когда (если) такая возможность у неё появится?
Ведь “освободители” целенаправленно, открыто и цинично попирают международное право и конвенции – как будто специально провоцируя другую сторону на “симметричный” ответ.
По-видимому, Запад ещё не полностью осознал, что здесь – разные цивилизации.
И что слово “гуманизм” имеет разное наполнение по обе стороны “поребрика” (1).
5. Что с учебником?
Плохо с учебником. Кто-то говорит, что ничего страшного, что, мол старшим школьникам уже голову не замусоришь, что это-де продержится недолго…
Нет. Надо понимать, что это – часть интегрированной стратегии общей индоктринации молодого поколения, которая – вся! – направлена на то, что – через итерацию или две, – опять придут те, кто “продолжит” дело “дедов”.
И, вне зависимости от того: “замусоришь” голову или нет – это останется и где-то в глубине отложится. Напомню, что одна из претензий к Навальному была в том, что он вовлекал в свою деятельность несовершеннолетних школьников.
Но, – как видим, – государству “можно”.
Уйдут в небытие – с презрением потомков и опозорив своё имя, – составители учебника, прогнувшиеся перед властью и обслужившие её идеологическую повестку.
А бывшие школьники, кто читал написанные ими страницы, останутся.
“И как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» скажут [„я – русский!“], знайте: там нас ждут, оттуда мы начнём своё великое возрождение”.
Поэтому – плохо с учебником.
– Но ведь всё равно речи “великого вождя” никуда не денутся!
Будет ли кто-нибудь лет через – скажем, – пять после того как… лет через пять помнить эту бесконечную нудную тягомотину? Да и сейчас – может ли кто-нибудь из числа самых горячих его поклонников вспомнить хоть что-то, что могло бы "глаголом жечь сердца людей"?
Взяв почти всё, чем он обосновывает свою “миссию”, у “вождя” другой нации, он так и не смог стать зажигающим – как тот, до него, – массы оратором. Да и законно ли будет их изучать – как сейчас речи его идеологического предшественника? А то, что проходили в школах – останется в головах.
– Так что же делать?
Я не даю советов: каждый решает сам. Отмечу только, что, если почитать какую-нибудь эмигрантскую литературу, то там – явно или нет, – можно проследить мысль, что первое поколение принимает на себя все тяготы эмиграции… для того, чтобы уже их дети жили нормально.
– Так. Ты это что тут сейчас сказал?
Чем дальше, тем меньше я разделяю оптимизм “далёких изгнанников”: “Голиаф” никуда не денется. Он в очередной раз сменит свою маску; убеждённые либералы и “правильные” демократы ударятся оземь, перекувырнутся через головы, прыгнут в котёл с кипящим молоком, выйдут истинными “патриотами” и охранителями “дедовской старины” и всё опять останется “как всегда”.
И витязь на очередном перекрёстке вновь повернёт коня на свой – “суверенный”, – путь.
Чёрт его знает: почему?
Может, с надписью на камне что-то не так?
_________________
- Я сейчас подумал об одной вещи: А как часто в современном “русском мире” используется слово “гуманизм”? И если сравнить частоту его употребления с суммарной частотой употребления вариаций выражения “всех убьём”, то что могло бы сказать об этом “мире” такое сравнение?