1915 год. Идет Первая Мировая война. В полевом госпитале оперируют раненого. Операция сложная, длится уже несколько часов. Хирург полностью сосредоточен. Его не отвлекают ни звуки выстрелов, ни взрывы. Наконец, наложен последний шов. Доктор покидает операционную и, на ходу, остановившись в дверях, говорит медицинской сестре: «Щипцы и ватный шарик!» Сестра с удивлением подает доктору всё, что тот попросил. А он вдруг… открывает рот и быстрым, ловким движением вырывает у себя зуб! «Всю операцию меня промучил — болел невыносимо», — говорит доктор и, как ни в чём ни бывало, удаляется. Эта своеобразная сцена – реальная история из жизни выдающегося русского и советского врача, главного хирурга Красной армии, основоположника отечественной нейрохирургии Николая Ниловича Бурденко. Врач от Бога, всю жизнь он был готов превозмогать собственную боль, лишь бы облегчить страдания своим пациентам. Николай Нилович перенёс ранение, контузию, три инсульта. И каждый раз, едва восстановившись, снова спешил к операционному столу. «Если сдают физические силы, должна выручать сила нравственная», — говорил Бурденко.
В свое время он едва не стал священником. По настоянию отца, у себя на родине, в Пензе, Николай Нилович окончил духовное училище и семинарию. Потом блестяще сдал экзамены в Петербургскую Духовную академию. И всё же он не был до конца уверен в выбранном пути. Поэтому учиться в духовную академию Николай Нилович так и не пошёл. В 1897 году Бурденко поступил на медицинский факультет Томского университета.
Вся его жизнь со студенческой скамьи и до последнего вздоха была посвящена лишь одному: лечить, помогать, облегчать страдания. Четверокурсником он бесстрашно бросился на борьбу с эпидемией тифа, свирепствовавшей тогда в Херсонской губернии. А в январе 1904 года, когда началась Русско-Японская война, Николай Нилович отправился добровольцем на фронт. Молодой фельдшер Бурденко не отсиживался в полевом госпитале.
Его постоянно видели на передовой, выносящим раненых прямо из-под пуль. На предостережения коллег отвечал: «Мы должны искать раненых, а не они нас». С войны Бурденко вернулся с солдатским Георгиевским крестом на груди. А еще с горьким чувством, что спас далеко не всех, кого мог бы. «Под Мукденом потеряно 25 тысяч раненых — потому что на всю армию была только тысяча повозок», - писал Бурденко. На схожую проблему ещё в 19 веке обратил внимание знаменитый военный доктор Пирогов. Следуя его принципам, Николай Бурденко разработал особую систему транспортировки раненых с поля боя. Легкораненым оказывали медицинскую помощь прямо на месте, а солдат с тяжелыми ранениями экстренно доставляли в полковой медицинский пункт, где производилась сортировка по виду ранения и оказывалась необходимая хирургическая помощь. Благодаря этой системе в Великую Отечественную войну под руководством доктора Бурденко медикам удалось вернуть в строй 10 миллионов человек!
Коллега и ассистентка Николая Ниловича, врач Евгения Григорьевна Ландесман, вспоминала, что подчас Бурденко без отдыха и перерывов оперировал по 18 часов в сутки. Но и за стенами операционной Николай Нилович находил в себе силы заботиться о ближних. Случайно узнав, что Евгения фактически голодает – военные годы были очень тяжёлыми – Бурденко, не принимая возражений, стал делиться с нею своим профессорским пайком. «Он был требовательным и строгим врачом. Но за этой строгостью все мы видели его любовь и сострадание к пациенту и человеку», - вспоминала Ландесман.
Эти слова подтверждает ещё один любопытный случай. Однажды, после очередной лекции на медицинском факультете Московского университета у Бурденко пропала шуба. Доктор заявил в милицию. Вора быстро обнаружили - им оказался один из студентов. «Как же вы, будущий врач, могли так поступить?» — спросил у молодого человека Бурденко. Виновник раскаялся и признался, что на преступление его толкнула полуголодная студенческая жизнь — стипендия крошечная, а кроме неё других средств к существованию нет.
Николай Нилович тут же отозвал своё заявление. И из собственных средств стал помогать студенту, пока тот не выучился и не стал высококлассным специалистом.
«Хирургия — дело всей моей жизни», — так говорил о своём призвании Николай Нилович Бурденко. Сегодня его именем названы несколько сложнейших хирургических методик, которые он лично разработал и воплотил. Имя Бурденко носит Научно-исследовательский институт нейрохирургии и Главный военный клинический госпиталь в Москве, государственный медицинский университет в Воронеже, больницы и улицы по всей России. Но главное, что славные дела великого доктора сохраняются в памяти и истории горячо любимой им страны и передаются от поколения к поколению, вдохновляя молодых врачей на беззаветное служение ближним!
