Автор Филипп Фиссен
Её знали три поколения. Решительно все. Поголовно. Лицо с незабываемыми ямочками на щеках и очаровательной солнечной улыбкой.
Никто не лез в карман воспоминаний, силясь припомнить: «Это же эта… ну, которая…» Когда говорили «актриса Васильева», первой вспоминали её. Хотя актрис с этой простой русской фамилией в фильмах и на сценах знаменитых театров было как минимум три. Причём она не была самой экранизируемой из них.
Скромное, по нынешним временам, количество ролей в кино – всего 40. Теперь многие молодые имеют в своём портфолио больше, снимаясь в сериалах. Иногда – в нескольких за смену. Но её роли в фильмах советских времён стали незабываемыми.
Актёры и актрисы получали письма от зрителей. Актёры, конечно, чаще, так как основная киноаудитория – женщины. Они у нас и отзывчивее, и грамотнее. Не стеснялись выражать свои чувства на бумаге. Доверяли почте свои восторги и даже сокровенное.
Васильевой писали все: мужчины, женщины, дети. Те, кто видел её хоть раз в кино или на сцене, становились её поклонниками. Настолько она была обаятельной и искренней. Так она прожила свой век.
Ей было о чём рассказать. Её судьба связана с самыми драматичными событиями. Войну пережила в Москве с отцом, простым деревенским мужиком. Работала в юности на производстве вооружений. А в середине войны пошла учиться актёрскому мастерству.
Здесь нужно отдать должное руководству страны. В самый тяжёлый период оно не забывало о культуре, готовило большой прорыв в кино на период после Победы.
Комедии должны были занять в нём важное место.
Первая заметная роль Веры была в патетической драме Ивана Пырьева «Сказание о земле Сибирской». Блестящий актёрский состав: Дружников, Ладынина, Зельдин, Андреев. И хорошенькая Васильева.
Но настоящий взрыв народной любви обрушился на неё после совсем не масштабного, снятого в павильонах и почти театральных декорациях фильма «Свадьба с приданым». Лирическая комедия, наполненная непременным для тогдашней культурной линии «трудовым порывом» и духом «социалистического соревнования», поставленная на основе спектакля в Театре сатиры, в котором Васильева проработала всю жизнь. Зрителю запомнилась очаровательная невеста, за которую соперничали женихи.
Потом она зрителя не подводила, не старилась долго. Сохранила на десятки лет свою располагающую улыбку и задор героини, слегка смущённой вниманием. Сохранила и блеск глаз – ясных, лучезарных, даже в чёрно-белом кино исключительно голубых.
Она прожила с нами почти сто лет. На сцене, на экране, в Москве, в Сибири, в каждом доме. Везде ей было приготовлено почётное место, куда устремлялись глаза всей семьи, когда на экране появлялась она.
«Смотри, – говорили матери детям, – это Вера Васильева. Когда-то у меня была подруга, которая была так похожа на неё, что её даже принимали за артистку». «Да ладно, – отзывался отец, – это Зинка, что ли? Не похожа совсем. Ты больше похожа». Комплимент. Даже если неправда – всё равно женщина зарделась и смотрела на мужа с любовью.
Вот и Вера Кузьминична вышла на сцену в последний раз, чтобы сделать перед нами свой комплимент – так называется прощальный поклон в финале. Ушла, всего один день пробыв «старейшей из живущих ныне российских актрис» после ухода ещё одной великолепной звезды театра и кино.
Юлия Константиновна Борисова – великая, самая соблазнительная, русская Клеопатра, как величали её на Западе.
Борисова произвела неизгладимое впечатление на мир одной ролью из своих многочисленных на сцене Театра Вахтангова, которому была верна 75 лет, – Настасьи Филипповны в экранизации романа Достоевского «Идиот» того же Ивана Пырьева, что познакомил зрителя с Васильевой.
Великие актрисы простились с нами. Они отдали нам свою жизнь длиною в век. Служили в театре не музам, а нам. Грациозно упорхнули в вечность, оставив мимолётное, но вечное восхищение их неувядающей красотой и талантом. Обогатив три поколения людей трепетным волнением.
Наш ответ – признательность и память, которую нужно бы передать детям. Найти способ привлечь их внимание к ушедшим звёздам, не опошляя их в шаблонных сериалах с надуманным конфликтом – так поступили с памятью Раневской и Магомаева. Не использовать нейросети для воплощения на экране «сходства».
Хорошо бы вместо этого взрастить в нашей блестящей школе новых актрис, способных достоверно сыграть Васильеву и Борисову. Не отпускать их во тьму. Прожить за них ещё век, искрящийся их природной красотой. Постараться нащупать ту струну, которая очаровала когда-то общество в Васильевой и Борисовой. И сыграть на ней без фальши.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.