История (это случалось очень давно)
Церемония прощания с бывшей девушкой Марка, которая стала жертвой нападения животного, была назначена на двенадцать часов дня.
Когда мы подъехали к кирпичному коттеджу, и Марк заглушил двигатель, я спросила у него, что мы тут делаем. Вместо Марка ответил Тимур. Мне он показался каким-то слишком уж бледным и измученным. Я решила, что он не выспался, все-таки ночь накануне похорон подруги.
— Пришли на похороны.
— Но… она в доме?
Насколько я знала, в городе было обустроено специальное место для прощаний.
— Так решили родители. Имеют право. Они не хотели оставлять её на ночь одну там, — Тимур махнул рукой куда-то в сторону.
Он первым прошел а дом. Я оглянулась на Марка. Он ободряюще улыбнулся мне и взял за руку. Повел к дому. На то, что здесь случилась трагедия, указывала лишь открытая калитка. Но это до тех пор, пока мы не вошли во двор. Сразу же у крыльца стояла крышка гроба. Я резко остановилась.
— Лиза была его первой любовью, — негромко сказал Марк, — но она предпочла меня.
— Ты о ком?
— О Тимуре. Кажется, он до сих меня не простил. И её.
— Мне не хочется идти туда, — сказала я, — подожду… я… я всё равно не была с ней знакома.
— Тогда подожди в машине.
— Хорошо.
Он коснулся губами моей щеки и пошёл к дому, я вернулась к машине, но садиться в неё не стала.
Через пару минут ко мне присоединился Тимур.
— Он не тронул её лицо, — сообщил он мне, и во взгляде мелькнуло потрясение, — она как будто… спит. Он как будто… как будто дал нам последний шанс попрощаться с ней.
Что на это можно было ответить?
— Мне очень жаль.
— Она нравилась мне.
— Да.
Тимур кивнул, потом невесело усмехнулся.
— Но она предпочла Марка. Он рассказывал? Девочки всегда предпочитали Марка.
Я неопределенно пожала плечами, с тревогой поглядывая на дом. Ко двору начали подтягиваться люди, а это означало, что подходило время основной части похорон. Я не хотела смотреть на гроб, не хотела смотреть, как его вынесут из двора и погрузят в катафалк.
— Ммм… — я повернулась к Тимуру, пытаясь вспомнить, что мы с ним обсуждали.
— Марк говорил ей, что вместе они не будут, — продолжал Тимур, — но при каждом удобном случае… как сказать… пользовался каждым удобным случаем. Для него это ничего не значило, а Лиза надеялась. И вот чем всё закончились.
— Ты винишь Марка в том, что с ней случилось? — спросила я.
— Отчасти. Мы ведь не знаем, а зверь ли это убивает, — тихо ответил Тимур.
— Человек?
— Его никто не видел. Кто-то, человек, вполне мог выманить Лизу из дома под видом Марка, согласись? Или она сама могла пойти к нему… — Тимур нахмурился.
— А остальные убитые?
— Их не жалко, — ответил он, — они были плохими.
Прозвучало это как-то по-детски.
— Они обижали тебя?
— Было пару раз.
— Ты обвиняешь Марка? — повторила я.
— Нет, — но его глаза говорили о другом, — он ни к чему её не принуждал. Она сама. А он просто брал то, что ему давали. И вот теперь она не достанется никому.
Я подумала, что мне совсем не хочется ехать в деревню, где жил Тимур. Деревня…
— Как вы с Марком познакомились? — спросила я, — он жил здесь, ты где-то там.
— Когда-то деревня, где я живу, считалась одной из самых перспективных в районе. И области.
— Сельское хозяйство?
Тимур кивнул.
— Мы продержались дольше остальных, но дольше, не значит справиться, да?
— Да.
— Когда я родился, там не было даже школы, нас возили в город. Вернее, не было учителей, само здание сохранилось. Потом поля снова начали разрабатывать… Местный фермер. Но детей по-прежнему возят в город.
— Тяжело было? В смысле, трудно ездить постоянно? Зимой, наверное, было особенно неуютно, да? Холод. Темнота…
Я вспомнила собственные зимние поездки в университет. Темнота и холод на улице было ещё не самым неприятным. Холод в автобусе и замороженные изнутри окна — вот это было крайне некомфортно.
Тимур задумчиво смотрел куда-то вдаль. Туда, где на горизонте собирались тёмные тучи, намекая на возможную грозу.
— Тимур?
Он как будто забыл о моём существовании. Потом заговорил. Тихо и монотонно. Без эмоций.
— Бабушка рассказывала, что был один период, когда кто-то начал уничтожать ск*т. Какое-то животное. Дикое. Особенно оно не любило коров. Но собак никогда не трогало.
Я обратила внимание на то, что Тимур, как и Марк, обозначил животное как «оно». Животное — оно моё, всё правильно. Так нас учили в школе.
— Как сейчас? — спросила я, — только сейчас оно охотится на людей?
Тимур повернулся ко мне, но смотрел он в этот момент куда-то сквозь меня.
— Примерно через неделю всё закончились. Животное… ну, возможно, оно погибло. Или ушло.
— В этот город? Ушло сюда?
— Это случилось очень давно. Моя бабушка тогда была младше, чем ты сейчас. А как у вас с Марком?
— Ты о чём?
— Разве вы с ним не встречаетесь?
— Вообще-то… нет.
— Ты очень нравишься ему. Он говорил.
Я промолчала.
Минуты через три вышел Марк. Он молча сел в машину и завел двигатель. Я спросила себя, а знает ли он об убийствах животных в деревне, где мы должны были пересидеть опасность? Если знал, то почему не говорил? Не хотел ещё больше меня пугать? Такое объяснение было вполне логичным.
— Сегодня ночью произошло ещё одно нападение, — сказал Марк, когда мы выехали из города, — тело сильно обезображено. Пока не опознали.
(продолжение 👇)
_______________________________________
Ссылка на подборку «Нечто»