С 2018 года, после того как Авербуха перестали приглашать в «Хрустальный» в качестве хореографа, правой рукой Тутберидзе быстро сделался Глейхенгауз. Даниил Маркович также стал числиться хореографом всех постановок Команды, хоть в народе есть убеждение: они работают с Тутберидзе в тандеме, причем главное слово за ней.
Даниил Маркович, кроме того, выполнял важную функцию буфера между необщительной Этери Георгиевной и средствами массовой информации. Он являлся рупором «Хрустального», коммуницируя с обществом, тогда как Тутберидзе дала лишь пару интервью за все годы.
Да, Глейхенгауз говорил сухо и только то, что ему позволяли сказать. Например, убежавшую в Канаду фигуристку он никак не обсуждал, кроме как в момент, когда был комментатором показательных выступлений на пару с Гришиным. Но только – сухо, нейтрально, никак не личность сбежавшей, а лишь элементы.
Тем не менее, Даниил Маркович позитивно воспринимался болельщиками «Хрустального». Они хотя бы самую чуточку знали, что там происходит в данный момент, какие планы на будущее. Пока Тутберидзе и Дудаков деловито молчали, Глейхенгауз говорил для прессы. И создавалась иллюзия, что мы с вами как бы вхожи в святая святых Команды.
Не-болельщики, анти-болельщики «Хрустального» относились к Глейхенгаузу неважно – критикой его якобы однообразных постановок полнилась Сеть. И другой критикой всякой тоже.
Однако после случая с Валиевой в Пекине-2022 Глейхенгауз резко замолк, ему уже не позволены было говорить ничего. И по понятным причинам: вопросы от назойливых журналистов и блогеров были бы нелицеприятны, привязчивы. Говорить стало – себе дороже. А с недавнего времени – вопросы возросли бы в «кадрате тревожности», поскольку наглые люди спрашивали бы 1) как поживают в Америке Диана и Глеб, 2) почему им можно, а Морозоф нельзя? Ну и так далее.
Поэтому мы лишились тонкой ниточки связи с «Хрустальным», он вообще отдалился от общества.
Однако свято место пусто не бывает: что-то проскакивает эмоциональное от неуравновешенного Железнякова, что-то проговаривает, например, о травме Акатьевой (которую скрывали) Максим Траньков.
Но они не могут заменить собой замолчавшего Глейхенгауза, который всегда вещал четко, по делу. Железняков не системен, человек настроения, может молчать год, а затем выкрикнуть, что не подаст руки Трусовой, встретив ее случайно в метро. А через год – глядишь, и уже Трусову весело тренирует. Или вызовет на поединок Плющенко – а затем ретируется. Ну и похожее.
Траньков же – не вполне тяжеловес «Хрустального», он там недавно и специалист только по парам, тогда как главная интрига там всегда – женское одиночное.
Прервет ли молчание когда-нибудь Глейхенгауз? Это будет зависеть от обстоятельств.