Смерть сына Юрий Петрович пережил тяжело - два инсульта один за другим в течение полугода. И если первый он перенес относительно легко, то второй надолго уложил его в постель. Потом дело пошло на поправку. Нет, в свой кабинет он не вернулся, да и зачем ему теперь этот кабинет, ведь рядом, надо только пересечь приемную, был кабинет его сына. Теперь уже пустой.
Женился Юрий Петрович не по большой любви, а по трезвому расчету. Да и как можно было любить Полину, эту блеклую, точно моль девушку, плоsкогрудую и невзрачную, несмотря на все импортные шмотки и салоны красоты. Из активов у Полины была перспектива красного диплома иняза и папа партийный работник. Вот этот последний актив все и решил.
Реально оценивая себя, а Юрий всегда был реалистом, он понял, что в борьбе за место под солнцем ему будет непросто. Не было у него ни деловой хватки, ни статусных родителей, ни каких-либо особых способностей.
Природа одарила парня высоким ростом и белозубой улыбкой. Дворовой дружок Колька навыками посредственной игры на гитаре, а местный фарцовщик Эдик, которому он помог сбежать от гонящихся за ним дружинников, ношенными джинсами Levi's.
Неизвестно, насколько результативным в борьбе за жизненные блага оказался бы Юра, не появись на его горизонте Полина. Но им случилось встретиться в турпоходе, и эта встреча определила будущее Юрия.
Зачем в турпоход с его палатками, бытовой неустроенностью и макаронами, сдобренными тушёнкой пошла дочь парторга крупнейшего в городе завода было непонятно. Не иначе как отдых в Сочи и Клайпеде тоже приедается, и девушку потянуло на студенческую романтику. Но так или иначе Полина вместе с другими девчонками мыла алюминиевые кружки и миски после ужина, а потом сидела у костра и слушала песни и любительскую игру на гитаре.
И хотя исполнение Юрия не было безупречным, но его хватило, что бы затронуть какие-то тайные струны в душе Полины. Белозубая улыбка оставила неизгладимый след на сердце Поли, а детская и в общем-то глупая игра в бутылочку завершила начатое и обеспечила парню безбедное будущее.
Когда в воскресенье вечером уставшие и пропахнущие дымом туристы высыпали из электрички на перрон и поспешили на остановки общественного транспорта, Полина заикаясь и краснея подняла на Юрия глаза неопределенного цвета:
- Может тебя подвести? За мной папа прислал водителя.
И тогда Юра понял, что это его шанс и что упустить его будет самой большой глупостью в жизни.
Надо отдать Юрию должное, шанс свой он не упустил. Полтора года он ухаживал за Полиной, игнорируя холодность ее отца и бабушки, косые взгляды домработницы и почти открытое призрение ее матери, дамы амбициозной, и рассчитывавшей на более удачную партию.
Предложение руки и сердца было принято без восторгов, более того, ему культурно и холодно отказали. Юрий проглотил и отказ, и отстраненную, почти оскорбительную вежливость. Так же регулярно он появлялся в квартире, обставленной румынской мебелью, игнорируя недовольство ее хозяев.
Через полгода Юрий повторил предложение руки и сердца, и в этот раз его приняли. Расстановка сил поменялась, Полина была беременна. Еще до свадьбы скромный инженер Юрий Мальцев получил повышение и отдельную комнату в общежитии. В этой комнате он прожил ровно полтора месяца и вскоре на правах законного супруга дочери парторга вселился на его квадратные метры, покрытые добротным паркетом.
Семейная жизнь пошла совсем не так, как рассчитывал зять парторга. В свадебное путешествие молодожены не поехали, беременность Полина переносила тяжело, и ей пришлось лечь на сохранение. Несмотря на все старания врачей, ребенок родился мертвым, что вызвало полное равнодушие Юрия, которое он тщательно скрывал он жены, тестя и тещи.
Через три года после свадьбы Юрий поднялся не следующую ступеньку по карьерной лестнице, ездил на работу на новеньком белом жигуленке и переехал в трехкомнатную квартиру. Когда ремонтировали квартиру, разговаривая с рабочими, жена Юрия одну из комнат называла детской. Название это было дано помещению преждевременно. За два с половиной года после неудачных родов желанная беременность не наступила.
Впрочем, это обстоятельство Юрия особо не расстраивало. Зачем им ребенок, они еще для себя пожить не успели. Повода для печали нет, тем более в жизни так много причин для радости: отдых в Крыму, блестящая новенькая шестерка, кожаный пиджак, новеньких японский двухкассетник, роман с молоденькой чертежницей и короткая интрижка в командировке с девушкой, профессией которой он не поинтересовался.
Если машиной, двухкассетником, кожаный пиджаком Юрий хвастался, то о романе и интрижке помалкивал, страшась огласки. Еще на стадии жениховства, когда Юрий в компании будущего тестя потягивал марочный коньяк, Николай Григорьевич взял его за пуговицу пиджака, слегка потянул к себе, и, улыбаясь почти ласково, хотя глаза его блеснули при этом сталью, произнес:
- Если Полинку обидишь, сотру в порошок. В порошок! Запомни!
И Юра запомнил, и запомнил крепко.
Девяностые годы, оглушившие многих, не особо повлияли на жизнь Юрия и Полины. Николай Григорьевич, годами вещавший с высоких трибун о победе социализма над капитализмом, о грядущем коммунизме и счастье всего человечества, не растерялся. Сумев каким-то образом урвать немаленькую часть акций завода, он пополнил ряды начинающих капиталистов. Бывший парторг выплыл сам и не дал потонуть жене, дочери и зятю.
Вскоре вместо шестерки Юрий парковал новенькую девятку, а отдыхали они уже не в Сочи а в Турции. Благосостояние семьи росло и это примиряло Юрия с нелюбимой женой и тотальным контролем тестя. Впрочем, мелкие интрижки у Юрия случались регулярно, но скрывал он их мастерски.
Что же, за все в жизни надо платить. Если бы не Полина, точнее не ее папа, прозябал бы и сейчас Юрий в комнате семейного общежития и вместе любимой женой считал бы копейки до зарплаты. Рай в шалаше только с милым, а с милой рай в отдельной квартире.
Квартира Юрия и Полины была полной чашей, а в дополнении к ней тесть еще приобрел загородный дом. На перспективу так сказать, что бы было где внукам порезвиться. Только в этом вопросе у Юрия с Полиной не складывалось, с ребенком ничего не получалось. Долгожданная беременность так и не наступала, хотя в браке они прожили больше десяти лет.
А тринадцатый год супружеской жизни чуть не стал для Юрия Петровича роковым. Был он в шаге от развода, и, соответственно, на грани потери всех материальных благ, которыми искренне дорожил.
Так случилось, что очередная интрижка закончилась беременностью Анны, его дамы сердца. Впрочем, дамой ее можно назвать с большой натяжкой, милая простушка, начитавшаяся любовных романов. От остальных его пассий Анну отличала искренняя привязанность к Юрию Петровичу и абсолютная жизненная непрактичность.
Вот эта непрактичная особа и осчастливила Юрия Петровича новостью о приближающемся отцовстве. Аборt она делать категорически отказалась, впрочем, Юрий Петрович особо и не настаивал.
Годы шли, летом он с помпой, на широкую ногу отметил свое тридцатипятилетие. И последние года полтора малыши, нетвердо ковылявшие на пухленьких ножках по дорожкам парка, его даже умиляли. Пусть рожает, но все должно быть шито-крыто. Родившегося мальчика назвали Сашенькой.
Гром грянул неожиданно. Какой козел стукнул его тестю Юрий Петрович не знал, но разбор полетов был знатный. Николай Григорьевич предусмотрительно отправил жену с дочерью на отдых в Италию, и через день после их отлета два качка встретили Юрия Петровича у лифта.
Удары они наносили профессионально. Юрий Петрович хотел было кричать, и даже что-то пискнул, но когда одна квартира на этаже на помощь точно никто не бросится. На консьержа тоже можно было не надеяться, ясно, что в подъезде дома те двое появились не просто так.
А на следующий день не пришедшего в офис зятя навестил Николай Григорьевич. Разговор был коротким: к ментам не суйся, будет хуже. Про камеры видеонаблюдения забудь, все уже давно стерто. Про бабу свою и про ее ублюdка тоже забудь, деньгами я сам им помогу. Если Полина что узнает, вчерашняя зарядка тебе покажется эроtическим массажем.
За день до возвращения Полины Николай Григорьевич сам заговорил об Анне и ее мальчике.
- Позавчера к этой твоей мой человек приходил. Деньги она не взяла, хотя живут беднее церковных мышей. У нее из родни только тетка, что на рынке какой-то мелочевкой приторговывает. Как на ее заработки втроем жить будут – ума не приложу. Одного не понимаю, почему к тебе, стервецу, порядочные бабы липнут. Что эта, что Полинка моя. Эх, набить бы тебе еще раз морду…
Сына своего Юрий Петрович видел несколько раз издалека, близко подходить боялся, знал, что тесть слов на ветер не бросает. К маленькому Сашеньке его тянуло, хотелось подержать на руках, ощутить тепло его ручонок, тяжесть маленького плотного тельца.
А потом случилось чудо – за три года до своего сорокалетия Полина родила. Мальчика назвали Николаем, в честь дедушки.
- Наследник родился! Есть теперь кому бизнес оставить, - громко радовался Николай Григорьевич.
Юрий Петрович не обижался, был он в фирме никто и ничто, так, ноль без палочки. Впрочем, для непосвященных именовался гордо – «управляющий директор». Был у него свой кабинет, секретарша и водитель. Посвященные же знали, что ничего он не решает, и деловой жилки у него нет напрочь.
Николай Григорьевич, который уже начал отходить от дел, передал бразды правления родному племяннику, сыну сестры. Тот пошел в дядьку, хватка бульдожья. С ним на пару и вершили они бизнес.
Юрий Петрович давно смирился со своим положением. Так, подписывал счета на канцтовары и прочую лабуду, пил кофе и делал серьезное лицо. Впрочем, платили ему за это щедро.
Николая Григорьевича не стало в тот год, когда его маленькому тезке шел четвертый год. Незадолго до его смерти случилось то, чего боялся Юрий Петрович. Тетка Анны заявилась к нему в офис, держа за руку маленького Сашу.
Хотя тогда все подряд не делали тест ДНК, но любому было ясно, что мальчишечка в старенькой курточке и коротковатых брючках родной сынок управляющего директора. Мало того, что он как две капли воды был похож на Юрия Петровича, так он еще был копией его сына Коленьки.
Понятно, что в кабинет Юрия Петровича наглую тетку не пустили, но она долго разорялась в вестибюле офиса, призывая кары на голову мерзавца, бросившего женщину и родного ребенка на произвол судьбы и не копейки им не давшего.
Если бы Николай Григорьевич был в прежней силе, неизвестно, чем бы вся эта история закончилась для Юрия Петровича. Но старик сильно сдал, в офисе бывал уже редко и самого действа не видел. Проблему решил его племянник. Какие именно действия он предпринял Юрий Петрович не знал, но Анна вместе с маленьким Сашенькой уехала в другой город. От Полины все произошедшее сумели скрыть.
После смерти тестя Юрий Петрович осмелел, даже наводил кое какие справки об Анне и сыне. Выяснил, что Анна вышла замуж, и муж ее усыновил мальчика. Сначала Юрий Петрович даже расстроился, точно у него отобрали его собственность.
А потом поразмыслил и решил, что так лучше. Так он как бы и не при делах. А то мало ли что, свою часть фирмы тесть завещал Полине, другая принадлежала ее двоюродному брату. Случись скандал, могут и на улицу попросить.
Коленька рос окруженный родительской заботой сверх меры. Полина в нем души не чаяла. Юрий Петрович, глядя на младшего сына, вспоминал того, другого, старшего. Эти воспоминания внушали ему боль и досаду. Но с другой стороны время лечит, и Коленька, хоть и напоминал о первом сыне, в то же время помогал отцу забыть об этой утрате.
Настоящая утрата постигла их семью через двадцать лет, когда Николай разбился на автомобиле. Нет, в крови не было следов алкоголя или наркотиков. Да, было превышение скорости, так ведь все превышают. Просто парнишка лет четырнадцати неожиданно выскочил на дорогу.
Юрий Петрович был убит горем. Господи, ну почему полдесятого ночи дети бегают по улицам, в это время они должны спать! Спасая жизнь чужого мальчишки, Николай врезался в фонарный столб. Скорая приехала через десять минут, но он умер по дороге в больницу.
Какая нелепая смерть. Да лучше бы он сбил того пацана! Наняли бы лучших адвокатов, в конце концов, мальчишка дорогу перебегал в неположенном месте. Реального срока точно бы удалось избежать. А может оба бы остались живы.
Оправившись от первого инсульта Юрий Петрович пытался ходить на работу. Не получилось. Нет, из офиса его не гнали, но работа не давала облегчения, пустой кабинет напротив его напоминал о потере. Через какое-то время его занял сын двоюродного брата Полины. Все закономерно, сын совладельца компании. После этого Юрий Петрович ушел с работы. А вскоре случился второй инсульт.
От него Юрий Петрович отходил медленно и тяжело. Но постепенно вернулась речь, стал ходить по квартире, а потом выходить во двор. И если тело к жизни медленно, но возвращалось, то душе болела каждый день сильнее, чем в предыдущий.
Его жена Полина искала утешение в религии, почти каждый день ходила в церковь. Юрия Петровича это безмерно раздражало, богомолка проклятая, совсем на старости лет крыша поехала! Но ей легче, у нее есть племянники, а он, Юрий Петрович, остался совсем один.
Впрочем, нет, не один! У него есть сын, родной сын, как две капли похожий на него, во всяком случае, в детстве. Анниной тетки уже давно не было в живых, хотя какая разница. С деньгам кого угодно можно найти.
Что бы найти сына Юрию Петровичу понадобилось полторы недели, и то только потому, что был однофамилец такого же возраста. Значительно дольше он готовился к отъезду. Не хотел, что бы жена что-то заподозрила, пришлось купить путевку в санаторий и как бы невзначай показать ее жене.
А еще просто боялся, боялся дороги с ее тряской и волнениями, незнакомого города и хамства таксистов, ведь он привык к личному шоферу. А главное боялся встречи с сыном.
С дорогой он справился, в вагоне СВ никто ему не докучал. Чужой город встретил Юрия Петровича теплом и солнцем, что было редкостью во второй половине октября. Значит, и встреча с сыном тоже пройдет отлично.
А вот молодой таксист настроение испортил, дверцу машины перед Юрием Петровичем не открыл, чемодан поставил в багажник только после напоминания. Да, невоспитанная сейчас молодежь…
Не смотря на усталость после дороги, Юрий Петрович оставил чемодан в гостинице и отправился по заветному адресу. Он знал, что его сын женат и воспитывает четырехлетнюю дочь. Еще у Александра есть младшая сестра, дочь того мужчины, который женился на Анне. Который, по сути, присвоил себе его, Юрия Петровича семью.
Тысячу раз он обдумывал, что скажет своему уже взрослому и абсолютно незнакомому сыну. Здравствуй, я твой папа или Саша, я твой отец. Или Здравствуй, сын. Последний вариант самый хороший. Он протянет ему руку, и Александр пожмет ее, и скажет: «Здравствуй, папа!». А его маленькая внучка Олечка повиснет у него на шее с криком «дедушка»! Да именно так все и будет.
Трясущимися пальцами Юрий Петрович нажал на кнопки домофона, но ответа не последовало. Он устало опустился на скамейку у подъезда, раздумывая, не позвонить ли Александру. Но телефонный звонок разрушит созданную его воображением картину, испортит всю встречу.
Из задумчивости его вывел шум подъехавшей десятки. Бородатый мужчина, несколько моложе Юрия Петровича, вышедший из машины посмотрел на часы. Хорошенькая девушка выпорхнула следом и чуть недовольно сказала:
- Папа, ну зачем было так торопиться. Саша же сказал, что будет дома не раньше пяти. Теперь будем ждать.
Ждать пришлось недолго. Ровно в пять около подъезда появился мужчина, удивительно похожий на молодого Юрия Петровича, только чуть выше ростом. С ним шли женщина и хорошенькая девочка. В тот день спустя много лет Юрий Петрович увидел своего старшего сына.
Завидев бородатого мужчину Саша ускорил шаг. Мужчина тоже пошел ему навстречу, протянул руки и сказал:
- Здравствуй, сын!
- Здравствуй, папа! – ответил Саша, пожимая протянутую ему руку.
А маленькая вострушка с радостным криком «дедушка» повисла на шее у бородача. Все произошло именно так, как представлял Юрий Петрович. Только одна неточность была в разыгравшейся перед его глазами сцене – он в ней не участвовал, он был лишним в жизни старшего сына.
Юрия Петровича не стало через три года. Для Полины было полной неожиданностью, что свое имущество он завещал абсолютно чужому человеку, какому-то Александру Владимировичу Трофимову. Впрочем, имущество это состояло только из половины элитной квартиры и машины, сущие крохи по меркам состоятельных людей. Все остальное имущество много лет назад было завещано отцом Полине.
Несмотря на относительно скромный размер наследства, двоюродный брат Полины и его сын буквально рвали и метали, хватка у них была бульдожья. Да они все отсудят, это Трофимов и гроша ломанного не получит!
Но Полина Николаевна сказала им категорическое нет. Если Юрочка так хотел, значит так и будет. Надо найти этого человека и выплатить ему стоимость его части квартиры.
Тесть Юрия Петровича был абсолютно прав, Полина была порядочной женщиной, а может быть она до последнего любила своего Юрия.