...И забываешь имена. Так юркие мальки на мелководье щекочут кожу, а нагнёшься к ним — и россыпью, пугливой суетой блеснут, метнутся и опять замрут — бессмысленны, спокойны, серебристы. Казалось бы — зачем они тебе? Но мягкий свет оранжевого дна зовёт, манит, — и ты послушно бродишь по зыби полусонной золотой, расплёскиваешь тёплые огни своих минут и слышишь крик стрижей, и видишь пристань. И марево стрекозами расшито... А стайки так и мечутся у ног. Такая память — илистое дно, тень на песке и золото кувшинок... © Полина Орынянская, 2017
...И забываешь имена.
Так юркие мальки на мелководье
щекочут кожу, а нагнёшься к ним —
и россыпью, пугливой суетой
блеснут, метнутся и опять замрут —
бессмысленны, спокойны, серебристы.
Казалось бы — зачем они тебе?
Но мягкий свет оранжевого дна
зовёт, манит, — и ты послушно бродишь
по зыби полусонной золотой,
расплёскиваешь тёплые огни
своих минут
и слышишь крик стрижей, и видишь пристань.
И марево стрекозами расшито...
А стайки так и мечутся у ног.
Такая память — илистое дно,
тень на песке и золото кувшинок...
© Полина Орынянская, 2017