Нуланд приехала в Нигер, а ее даже к свергнутому президенту не пустили. Вот видите, как с ней обращаются. Она хотела, а ее не пустили. Пожалуй, это и правильно.
Что касается Нигера, я уже повторял несколько раз, к вопросу как трактовать то, что там происходит, к вопросу о нашей информационной независимости. Когда пошли эти события, мы стали переводить заголовки западных СМИ и говорить «переворот, переворот». Почему мы так стали говорить? Потому что своей сформированной, суверенной позиции у нас нет. Я считаю, что нам надо говорить «демократическая революция, которая свергла коррумпированный постколониальный режим». Нормально? Мне кажется, вполне. К вопросу о праве народов. Когда были украинские события, то шла массированная западная пропаганда: «Народ, смотрите, сколько много народа вышло на Майдан, а значит они имеют право!». Если на Украине против России, то народ имеет право, а здесь переворот и мятеж. Здесь прослеживается разрушение нашей системной работы со всеми остальными странами. Ведь мы же здесь информационно передаем то, что считали с иностранных телеканалов, с американских, европейских. Это важно.
У нас есть серьезная проблема: с распадом Союза – мы потеряли огромную сеть корпунктов в странах Африки, Азии и Латинской Америки. Мы стали получать информацию оттуда через западные СМИ. И они получают о нас информацию из западных СМИ, она проходит через фильтр западных агентств, через их трактовку событий. Нам придется это восстанавливать.
Еще одна проблема – это отсутствие профильных специалистов. И по Азии, и по Африке, и по Латинской Америке практически никого не осталось. Все специалисты советской школы выпали из обоймы по возрасту или остались в академической науке, а прикладных специалистов практически нет. Я не беру людей, работающих в МИДе. У Советского Союза была огромная сеть специалистов по военно-техническому, экономическому, информационному, культурному сотрудничестве. А сейчас даже людей, которые могут на этих языках разговаривать практически нет. Людей, которые работают на местах практически нет, потому, что работы этой не осталось. Это очень важно.
Например, у американцев огромный штат людей, которые собирают информацию по всему миру. У них и инфраструктура для этого есть соответствующая – военные базы, транснациональные корпорации, неправительственные агентства и т.д., которые формально являются самостоятельными инструментами, которые не зависят от американского государства, но работают на него. И через это ведется огромная работа с местными элитами, населением, журналистами. А потом оттуда выкачивается информация разными способами, и открытыми, законными и шпионскими, а потом она скапливается в американских аналитических центрах, обрабатывается, на этой базе строятся прогнозы, принимаются решения и так далее. И одновременно с этим, готовятся специалисты, которые ездят по всему миру, они необязательно известные люди, но их много.
У нас эта система рухнула. Все смотрели в сторону Америки и Европы, хотя было очевидно, что не они являются для нас светом в окошке. Потому, что с Америкой, даже в лучшие годы, торговый оборот был очень скромный. А там, где надо бы заниматься информацией, там все бросили. Эта проблема связана с личностью правящей элиты – в Европе у них дома, дачи, любовницы, яхты и так далее. А в Африке у них ничего нет. Они не ездят в Африку отдыхать. И любовница не просит у них поехать в Нигер на шопинг. И наша проблема в том, что нужна образовательная среда. Если молодом человеку сказать: «Ты хочешь быть специалистом по Африке?», он даже не поймет, о чем вы говорите. В их сформировавшейся телефонами вселенной нет никакой Азии, и Африки нет. И вообще ничего нет. Есть Голливуд, компьютерные игры. Это очень плохо, т.к. из таких людей специалисты не получатся. А там работы непочатый край.