Два мальчика и две девочки, попавший во время войны в детдом, сначала сдружились, потом разбились на пары и поженились, а потом породнились через детей – родителей Вики.
Вика дружила с Нурсане, у которой было такое количество родни, что пришлось записать в тетрадку. Потом у нее появилась подруга Лена, у которой пра-пра-то ли двоюродными то ли троюродными дедушками были Дзержинский и Белинский. Вика даже не поверила, пока ей не показали генеалогическое древо.
И вот сейчас она вошла в семью, в которой помнили по именам пра-пра-пра-пра-дедушек и бабушек, которые еще при крепостном праве родились.
Коля, к сожалению, мало что знал. Свекровь почему-то отвечала неохотно, а вот в деревне, наверняка, будут бабушки, которые много чего помнят. Вике очень хотелось, чтобы ее дети знали свои корни…
Отдохнув пару дней у тети Люды, как называла Вика свекровь, поехали в деревню, где у мамы тети Люды был большой дом.
Родители Колиного отца давно уехали на другой конец страны – именно там обосновался после развода муж тети Люды. У него от второй жены было трое детей, бабушка и дедушка Коли растили их, а самого Колю не видели уже больше двадцати лет.
Вика рассматривала Колину бабушку – Ефросинью. Ей было уже 80, но она фору могла дать молодым. Высокая, поджарая, с яркими карими глазами, всего два-три седых волоса. Когда выгружались из машины, он подхватила и отнесла в дом две сумки, которые Коля с трудом поднимал.
У бабушки был огромный огород, две коровы, куры, гуси, поросенок. Со всем этим она управлялась сама. Еще успевала сидеть с правнуками – их ей подарила внучка от второй дочери, сестры тети Люды.
Сестра тети Люды замужем никогда не была, от кого родила единственную дочь никто не знал. У дочери, двоюродной сестры Коли, тоже не сложилась личная жизнь – муж, за которого она выходила уже беременной, начал пить через полгода после свадьбы. Сейчас, протерпев долгие 8 лет, она разводилась. Вот ее детьми – дочерью и сыном и занималась Ефросинья...
По случаю приезда молодоженов пригласили родственников и ближайших друзей.
Вика помогала накрывать на стол, когда пришла очередная родственница. Лицо опухшее, глаза красные.
- Мой козел к Ленке уехал! Мать его приходила, орала, что я виновата, что обманом на себе козла своего женила. Что разлучила его с Ленкой. Велела развод давать, чтобы сынок ее счастье свое устроил. Что ж нам такие мужики никудышные попадаются?! Кроме рож смазливых ничего нет! - чуть позже Вике разъяснили, что Ленка, к которой уехал муж родственницы – это его бывшая девушка. Которую он до сих пор любит.
Вика по тону разговора поняла, что лучше не спрашивать, почему любит он одну, а женился на другой.
- А у многих и этого нет, - успокаивала Ефросинья. - Ты хоть за красавцем замужем, по улице пройти не стыдно с таким, детей от него родила. А остальные? Вон подруги твои – мужья ни рожи ни кожи. Заработков толком нет. Разводись! Он тебе и не сдался! Дело свое сделал! Дочка у тебя красотка, в законном браке рожденная.
Но тут разговор прервался. В дом влетела еще одна родственница – девочка лет 14. В очень коротком платье и очень сильно накрашена. Она заявила, что прийти не сможет – идет на день рождения. Ефросинья оглядела внучатую племянницу:
- А ну умываться! Как прост..тутка намазюкалась! День рождения у кого? У Зыковых что ли? Даже не мечтай! Знаю я для кого вырядилась. Для Петьки. Даже не думай. Лопоухий, конопатый, губошлеп. Замуж идти надо за красивых. Чтобы дети красивые были, чтобы перед подругами было нестыдно!
- Баб Фрось, какой замуж! – расхохоталась девочка.
- Такой. Нечего размениваться. Ему 16. Через год у вас сладится и что? – Ефросинья начала звонить родителям девочки. О девочке скоро забыли, обсуждая некрасивость этого Пети и перебирая местных красавцев…
У Вики голова шла кругом от обилия двоюродных, троюродных и так далее сестер Коли и тети Люды и их детей…
Продолжение следует...