Буквально несколько дней назад, 4 августа, исполнилось 76 лет со дня рождения величайшего электронщика современности - Клауса Шульце. Этот день без преувеличения можно назвать днем рождения электронной музыки. Ну хорошо, одним из дней. Можно ведь отдать пальму первенства 6-му июня - дню рождения главного Воспитателя Берлинской электронной школы (хотя, раз школы, то Завуча) Эдгара Фрезе. А может, днем рождения электроники следует назвать тот день 1967 года, когда молодого Эдгара позвали на прием Сальвадора Дали, после чего и родилась группа Tangerine Dream?
Давайте разбираться.
Сейчас, в эпоху полного перемешения стилей, электроника звучит почти в любом треке в виде баса, падов, лидов, эффектов и разных примочек, выполняя чаще связующую, цементирующую роль. Электронных звуков уже столько, что стало практически невозможно вычленить роль звукового синтеза как такового. Пожалуй, только с помощью альбомов Tangerine Dream (далее - просто TD) можно проследить развитие собственно электронной музыки как самостоятельного жанра - от момента ее зарождения в конце 1960-х гг. (на самом деле намного раньше, но мы возьмем уже с периода более-менее практического применения) и примерно до конца 1980-х гг., т.е. до того момента, как она окончательно перестала быть целью, а стала средством.
Эпиграф, которым я бы хотел обозначить масштаб своему преклонению классической электронной музыке, взят из одного авторитетного обзора творчества TD.
Tangerine Dream принадлежат к послевоенному поколению, которое должно было ответить на многие вопросы. Как достичь солидарности с контркультурой 60-х годов, если не разговаривать на ее обычном языке — рок-н-ролле? Как найти музыкальное выражение того, что отвечает музыкальному наследию рожденного в XX веке? Какую музыку можно создавать в Западном Берлине, в городе со следами второй мировой войны, в городе, отгороженном от социально чуждого ему мира высокой каменной стеной?
А еще эпиграфом можно поставить вот эту фотографию.
Это человек, без которого не было бы ничего - ни солидарности, ни выражения, ничего. Человек, ответственный за большую часть изобретений и инноваций в звуковом синтезе. Имя ему - Роберт Муг, и это имя уже 60 лет носят лучшие электронные инструменты мира.
Итак, электронная музыка появилась в ответ на острую необходимость новых средств музыкальной выразительности. Первые серийные аналоговые синтезаторы уже в начале 1960-х годов приняли эстафету у вполне продвинутых к тому времени терменвоксов. Я не ошибся – речь идет о 60-х годах! Если не верите – послушайте знаменитую “Good Vibrations” группы Beach Boys – там звучит классический Теремин. Роберт Муг уже тогда был основным производителем синтезаторов, а его Минимуг в 1970 году произвел революцию, поскольку его можно было вынести на сцену. Дальнейшая компактизация и полифонизация синтезаторов привела к тому, что они начали конкурировать за свое место под пальцами лучших клавишников мира с электромеханическими инструментами – меллотронами и хаммондами.
Интересно, что хотя ключевыми теоретиками и проектировщиками этих инструментов были американцы, основными практиками и популяризаторами электроники стали немцы. Почему так вышло – мне кажется, эпиграф дает ответ: ведь звуковой синтез той эпохи передавал скорее негативные эмоции, ощущения клаустрофобии, отчуждения, а расколотая, опустошенная Германия тех лет отлично подходила роль главной депрессующей страны мира. Взять хотя бы труды Карлхайнца Штокхаузена, который корпел над академическим применением синтезаторов, пытался внедрить их в классическую музыку и авангард, так вот – его труды слушать совершенно невозможно. Но в 1967 году, опять же в Западной Германии, образовалась группа, которой будет уготована роль пионеров популярной электронной музыки – это Tangerine Dream.
К слову, на момент написания первого альбома группы – Electronic Meditation 1970 года, в группе числился тот самый Клаус Шульце. Числился он там ударником, а потом их пути разошлись. Но весь мир знает имя Клауса Шульце и группу Tangerine Dream, а имя Эдгара Фрёзе, бессменного лидера группы вплоть до самой своей смерти в 2015 году – все еще знают хуже.
Tangerine Dream - Stratosfear ("Stratosfear", 1976)
В 1971 году, после ухода Шульце, в группе сформировался состав, который просуществовал до 1978 года, и по сей день считается “золотым”: Эдгар Фрёзе, Крис Франке, Питер Бауманн.
Примерно до 1973 года эти трое занимались тем, что ужасно мучились со своим оборудованием. Напоминаю, разговор идет о первых аналоговых синтезаторах. Это огромные, тупые и очень капризные чудовища. Звучали мерзко, перегревались и даже были неспособны банально держать строй! Первые 4 альбома TD содержали заунывные гулы, разные помехи и другую какофонию. Они вызывали восторг у прогрессивных критиков за новаторство, но при всем уважении – слушать их так же невозможно.
Дело пошло лучше, когда были изобретены секвенсоры (от "sequence" - последовательность), то есть схемы и программы, повторяющие какой-то мелодический или басовый ход - их обычно отлично слышно в нижнем регистре. Первый полностью секвенсорный альбом Phaedra 1974 года прочно утвердил группу на вершине электронного Олимпа. Но эта музыка все еще ничего не выражала. А вот альбом Stratosfear 1976 года…
Ну, я еще в школьные годы написал на него рецензию для одного из первых музыкальных форумов. Вот, нашел в архивах.
С этим альбомом музыканты поднимаются на недосягаемую высоту, собрав в кулак все предыдущие достижения и добавив к ним новые инструменты, в том числе акустические. В результате получился абсолютный шедевр TD, с четырьмя законченными пьесами, которые впервые складываются в завершенную картину. Звук на этой записи великолепный, и настолько доступный, что позволяет рекомендовать ее даже неподготовленному слушателю. Впервые появляются четкие мелодические линии, а импровизации стали уместными и эмоциональными. Это что касается технической стороны, но это лишь один компонент феномена Stratosfear (как-то даже мне приглючилось альтернативное прочтение названия: Stratos-Fear, типа Ужас СТРАТОкаСтера!), и тут уж позвольте мне немного лирики.
Возможно, я не очень ошибусь, если предположу, что у этого альбома даже впервые появляется концепция, и это – экология. Ощущения от альбома очень напоминают знаменитый Oxygen Жарра. Но если там нам сухо, холодно, с пугающим равнодушием рассказывают о будущем - мол, довели Землю до разрушения, ничего не осталось, все погибли, - то здесь до нас жалобно и тревожно доносят нынешнее положение дел. Очень эмоциональные партии клавишных и электрогитары под галоп ударных в Stratosfear – как будто летишь в загрязненной атмосфере, а что-то вокруг тебя, невидимое, но осязаемое, надрывно жалуется на вырубку леса, рост пустыней, гибельные изменения климата.
Big Sleep.. – это о травке, которая пробивается через толстый слой гари и жженых тел после ядерного взрыва. А следующие 20 минут – это чувства оставшихся в живых людей. Сначала они сидят в неосознающем ступоре, с гнетущей тяжестью от увиденных последствий, а затем безысходно покидают ставшую непригодной для жизни планету, и улетают неизвестно куда.
Вот такая апокалиптическая трагедия, которую рассказывают “тупые железяки” и их доители – “нажиматели кнопочек”, как бы сказали ненавистники электронной музыки. А у железяк-то есть живая, текучая душа, и она проявляется через чуткие руки трех музыкантов, которых отныне по праву относят к "золотому" составу Tangerine Dream.
WiseKaa, 1998.
Только поймите меня правильно – сейчас я уже полностью отдаю себе отчет в том, что эта музыка безнадежно устарела. Но это понимание не далось мне легко. Я рос на TD и с подросткового возраста боготворил эту музыку, и начав в 2011 году сам играть в электронной группе, сразу попытался внести туда идеи TD. Но оказалось, что их приемы устарели, их звук отвратителен, а драйв не цепляет… Конечно, я перенес в нашу группу и гитару Эдгара Фрезе, но скоро выяснилось, что он и не был хорошим гитаристом... Так я узнал, что современные электронщики уважают TD и знают, что без этой группы не было бы ничего, что есть сейчас. Уважают – но не слушают. Вот поэтому я и начал с альбома Stratosfear как с точки отсчета, хотя даже к ней музыканты шли очень долго.
Tangerine Dream - Cloudburst Flight ("Force Majeure", 1979)
Ну а после 1976 года путь был только в одну сторону – сделать синтезатор не целью, а средством. Научить электронику звучать не панически-холодно, а выражать человеческие эмоции. Жан-Мишель Жарр даже такой задачи себе не ставил. Kraftwerk поставили себе задачу идти в обратную сторону - к роботическому минимализму. Вангелис в плане развития эмоций в музыке уже вполне достиг успеха, но используя электронику только как вспомогательный инструмент. TD же работали над электроникой как над самостоятельным, независимым музыкальным стилем.
Вот послушайте, чего они добились в эмоциональном плане уже к 1979 году - всего через 3 года после классического Stratosfear.
Да, здесь уже появляются элементы прогрессив-рока, а основную солирующую роль, после ухода Бауманна, берет электрогитара Эдгара Фрёзе. Но это по-прежнему чистая, экспериментальная, новаторская электроника – необычайно вдохновляющая вещь.
....
Ну, а дальше пришла эпоха нью-вейва и цифрового звука. Едва Фрёзе нащупал свой стиль и приручил свою музу, как все его наработки пошли прахом. Началось время диско-музыки, коротких песенок - никого больше не интересовало будущее звукового синтеза, а имеющиеся синтезаторы были пущены на самые низкие цели – делать электронную бочку посильнее, да электронный бас пожирнее. Те же Депеши тупо взяли все по верхам – обычные пользователи, что с них взять… Фрёзе оказался в трудной ситуации – его эксперименты оказались не у дел. Можно сколько угодно ругать решение, которое он принял…
Но TD тоже ударились во все тяжкие. Начиная с альбома Exit 1981 года, они перестали писать длинные, развернутые эпики. Они предельно упростили звук и стали ориентироваться на танцевальную музыку. И, о нет… они занялись написанием саундтреков… Я прикрываю руками глаза, считайте, что я этого не видел.
Но к середине 1980-х вдруг что-то начало меняться. Диско выдохлось, мода прошла, а электронную музыку так никто за это время ни на миллиметр не продвинул. Делать нечего - TD вновь выходят на мировую арену и учиняют там мастер-класс, создав за короткое время четыре просто великолепных, эталонных альбома – Le Parc (1985), Underwater Sunlight (1986), Tiger (1987) и Lily on the Beach (1989).
Le Parc… Концептуальный альбом, посвященный девяти паркам мира. Знаковый альбом, рискну предположить что самый известный у TD, если к ним вообще применимо слово "известный".
Во-первых, это концепт - парки мира. Во-вторых, концепт предельно цельный, 9 композиций прямо-таки глобализуют слушателя, перемещая его по нашей крошечной планете с одного ее края на другой. Темы записаны на одном дыхании и имеют невидимую соединяющую нить. С музыкальной точки зрения тоже прогресс налицо - музыканты проявляют мастерство в выражении своими инструментами не просто чего-то абстрактного - они выражают конкретные ощущения. Это очень очеловечило альбом и сблизило его как с природой этих парков, так и со слушателем.
Это многого стоит, потому что хоть я не был ни в одном из этих парков, но я определенно могу себе их представить, пусть даже совсем не так, как видели Дримовцы, ибо это в любом случае большое достижение для электроники - вызывать у слушателя конкретную картинку, а не просто размытые абстрактные пейзажи! Я определенно хочу в Булонский парк, там наверно немного подвешенно, диковато, свободно и запутанно. Я хочу в Централ парк, там шумно, ярко, звонко и шебутно, и вдруг ты сражен какой-то маленькой деталью, отзывающей в голове резким звоном - это называется - поражен. В этой вещи произошло невероятное - секвенсорная последовательность после 13 лет эволюции превратился в рифф, причем рифф шикарный и мастерский - короткий и емкий. Офигительная вещь.
В Барселоне наверно просто спокойно можно отдохнуть без лишних мыслей. Тиегартен определенно детский - и там обалденно - умиротворенно и тихо-гармонично. Хочу туда. А в Киотском парке наверняка нельзя ходить без блаженной задумчивости на лице, иначе выгонят.
В Лос-Анджелесе все просто - можно бегать, мусорить, сидеть нога на ногу и на каждом столбе висят яркие флаги США и ходят упитанные американские подростки-патриоты. В Лондоне примерно так же, но тихо, практично и без лишних эмоций - такая себе прогулка по расписанию. В Сиднее необычно - постоянно чему-то удивляешься, что-то постоянно цепляет внимание и воображение, при этом это не очень очевидные вещи.
Хочу в Йеллоустоун. Там буйство природы и гармонии ее с человеком. Парк огромный и дикий, это настоящее насыщенное приключение. Там раскрываешься и что-то просыпается в душе новое и благоухающее.
Так я вижу изнутри этого альбома, поглощенный им. И то, что я что-то вижу, означает, что это отличный альбом, потому что он смог донести до меня картинку. Он 100% берлинский, это не нью-эйдж и не изи-listening, в нем нет оркестровки и пафоса, и он живой и ни на что не похож. Таких у TD никогда еще не было и уже не будет.
WiseKaa, 1998.
Что можно добавить к этой моей подростковой рецензии через 25 лет? Я все еще думаю - если ставить из него одну вещь, то какую? Никакую, его по-прежнему надо слушать целиком, одним вздохом.
Когда-то именно этот альбом сделал из меня преданного фаната TD. Даже сейчас, когда эта страсть переросла просто в крепкую дружбу – я все равно обожаю его. Достаточно сказать, что когда я в 2013 году был в Лионе, и на пересадке в Париже у меня перед самолетом было всего четыре часа – я, обойдя основные красоты центра, сел на метро и устремился в Булонский лес, чтобы побродить там под композицию, которую TD посвятили этому парку – “Bois de Boulogne”. Это было удивительное переживание, связывающее меня через музыку с прошлым и всем миром. В 2016 я побывал в парке "Гуэлль" Гауди, и вновь слушал композицию TD, посвященную ему. Ну что же, осталось 7 парков, все впереди...
На этом первая часть моей статьи о Tangerine Dream подходит к концу. Продолжение следует!...
Спасибо за внимание и до новых встреч на моем канале!