- Пап, ты зачем пришёл? – губы Нади задрожали. Она его узнала, спустя девять лет. С ума сойти, он всё такой же, только немного постаревший.
- Ты меня узнала? – обрадовался Олег, сжимая потрескавшимися пальцами головной убор. – Наденька, а где мама? – направив выискивающий взгляд внутрь квартиры, Олег хотел позвать Нину.
Глава 1
Предыдущая глава
Глава 13
- И чем я заслужила такое скотское отношение к себе? – Нина сидела за столом и смотрела в окно на июльский дождь. – Три месяца Юля держит молчание, - по щеке потекла слеза, как дождинка по стеклу – ручейком. – Три месяца не приходит. Ой, как же тяжко.
Положив руку на грудь, там, где стучит сердце, Нина глубоко вздохнула.
- Мам, тебе плохо? – Надя пришла из магазина, прикупив хлеба и сахара. – Что с тобой?
- Принеси таблетки… они там… - захрипела мама, опустив голову на стол.
Надя сбегала в прихожую и взяла из маминой сумочки валидол. Бывает, сердце у Нины прихватывает, к врачу она не обращается, кладёт под язык мятную таблетку и рассасывает, настраивая свой организм на избавление от жгучей боли в груди. Вернувшись в кухню, Надя протянула маме лекарство, но Нина, закрыв глаза, еле слышно промычала:
- Скорую…
Надя не такая, как её старшая сестра: не истеричка и не пугается от неожиданности. Она более уравновешенная, стойкая. Вот и сейчас, вложив в руку мамы таблетку, она побежала звонить в больницу. Врач приехал быстро, где-то через пятнадцать минут. Оказывается, вызов был совсем рядом, поэтому, чтобы не терять времени, водитель скорой развернул автомобиль и поехал к Нине.
- У Вас слишком высокое давление, - констатировал доктор, положив тонометр в специальный футляр. – Надо госпитализироваться.
- Нет-нет, мне нельзя, - прошептала Нина, лёжа на диване, куда её отнёс врач. – У меня дочка. Одна.
- А сколько дочке? – мужчина с любопытством взглянул на Надю, стоящую у изголовья.
- Тринадцать, - Надя приподняла уголки губ, рассмотрев добродушную мимику мужчины.
- О-о, целых тринадцать, - восхитился доктор, улыбнувшись в ответ.
- Я не могу оставить её одну, - выдавила из себя Нина, и врач достал из медицинского чемоданчика шприц и ампулу.
- А папа? Братья, сёстры есть? – надломил стеклянный кончик ватным тампоном.
- Нет, - тяжело ответила Нина.
- Хорошо. Бабушка, соседка? Возможно есть вариант пожить у одноклассников, подруг, - врач настаивал ложиться в клинику.
- Есть! - Надя понимала, если мама сейчас не уедет, то… страшно подумать, что с ней случится сегодня или завтра.
Нина с недоумением подняла глаза наверх, чтобы посмотреть дочери в лицо. Наклонившись над мамой, Надежда растянула улыбку до ушей.
- Мамочка, я позвоню Олесе. Шипниковой.
- И?
- И дам согласие на ночёвку. Я её сегодня в магазине встретила, и она опять зовёт к себе.
- Разве они не уехали на всё лето?
- Мама, ты всё перепутала. Они не на лето, а на месяц. Сейчас июль…
- Что-то я ничего не понимаю, - приложив руку ко лбу, Нина пыталась собрать мысли в кучу.
- А теперь оголяем живот, - доктор приготовился делать укол.
Через несколько минут Нина сидела в машине скорой помощи, убеждённая, что Надя остаётся в под присмотром семьи Олеси.
- Надо было мне позвонить её маме и уточнить, - Нина прощалась с дочерью.
- Зачем? Ты мне не веришь? – состроив обиженное лицо, Надя посмотрела на маму исподлобья.
- Конечно, верю.
- Пора ехать, - доктор поставил чемодан у ног Нины. – Попрощались? А теперь в путь.
Помахав матери на прощание, Надежда отправила ей воздушный поцелуй и побежала в дом.
- Пожалуйста, пожалуйста, пусть они её вылечат, - бормотала себе под нос, открывая дверь квартиры.
Заходя, она почувствовала внезапно нахлынувшую тоску. Дома тихо, пусто, неуютно. Прикрыв дверь, девочка заглянула в кухню, чтобы вынуть из пакета хлеб и сахар.
- Надо будет маме гостинцев отвезти, - подумала она вслух и сразу вспомнила о сестре. – Если бы я знала твой номер, то предупредила бы. Мама тебя б увидела и обрадовалась. Сразу бы вылечилась.
Разложив продукты по местам, она открыла холодильник, чтобы перекусить, но есть почему-то расхотелось. Поводив носом по полупустым полкам, Надя решила посмотреть телевизор. Но присев на диван, поняла, нет желания смотреть весёлые передачи, маме плохо, значит и Надя не должна веселиться. Скучно, грустно, плакать хочется.
- Нельзя, не вздумай, - ругала себя девочка. – Маме ещё хуже, так что терпи. Выпишут, станет веселее.
Взяв в руки веник, она прошлась по комнатам, подмела полы и подумала о сломавшемся пылесосе, который стоит без дела в шкафу в прихожей. Вот уже года три, наверное. Тяжеловато работать одной рукой, но ничего не поделаешь. Надо содержать квартиру в чистоте. После Надя принялась сметать пыль тряпкой и наткнулась на альбом с фотографиями.
- Какие здесь все смешные, - перекладывая картонные страницы, девочка разглядывала одноклассников. – Обманула маму, но я же не со зла. Я ей потом признаюсь, когда она поправится. – Надя смотрела на десятилетнюю Олесю, с которой за последний год она неплохо общается. – Красивая. Улыбается.
Положив альбом в сервант, Надя быстро справилась с пылью, затем полила цветы в горшках, а после решила прогуляться, чтобы немного прийти в себя. Дождь давно закончился, и на улице сейчас свежо, пахнет листьями и травой. Закончив генеральную уборку, она надела кеды, поправила жиденький хвостик на голове и накинула ветровку. Не успела дотянуться до дверной ручки, как раздался звонок. Надя открыла и вытаращила глаза.
- Папа?!
Олег выглядел так, будто он только что таскал мешки с цементом. Одежда неухоженная, мятая, местами в пятнах серых, на ногах ботинки жевать просят, один без шнурков, потёртый язычок вперёд вывален. Куртка папкина старая, износившаяся изрядно так, на голове шапка норковая, вся в проплешинах, словно мех кусками вырвали. Джинсы на коленках вытерты, как будто он ползал по асфальту, а лицо мелкими морщинками покрылось.
Олег смотрел на Надю, прищурившись. Он не мог поверить, что его девочка выросла. Красивая, взрослая, с чёткими отцовскими чертами: губки бантиком, ямочки на щеках и узкий лоб.
- Надя? – хриплым голосом спросил он и снял с головы подобие шапки.
- Пап, ты зачем пришёл? – губы Нади задрожали. Она его узнала, спустя девять лет. С ума сойти, он всё такой же, только немного постаревший.
- Ты меня узнала? – обрадовался Олег, сжимая потрескавшимися пальцами головной убор. – Наденька, а где мама? – направив выискивающий взгляд внутрь квартиры, Олег хотел позвать Нину.
- Маму увезли в больницу, - глядя на отца, который стал похож на бродягу, Надя моментально вспомнила слёзы матери, когда папа встретился в парке аттракционов. Надя помнит, как мама плакала и говорила о той женщине, которая увела кормильца из семьи. Взяв себя в руки, Надежда выпрямила спину, сделала серьёзное лицо и твёрдым голосом спросила: - Зачем ты пришёл?
Подметив изменения в настроении дочери, Олег тоже выпрямился.
- Мне нужно с мамой поговорить, но, если её нет… - его бессмысленные глаза забегали, и Надя поняла, ему не мама нужна, а что-то другое.
- Я тороплюсь, - она поставила ногу на порог, готовясь выйти из квартиры.
- А Юля? – Олег мялся, переступал с ноги на ногу, вёл себя подозрительно.
- Юля здесь не живёт. Она вышла замуж.
- Да? Ничего себе! Во даёт! – воскликнул мужчина и неожиданно схватился за дверную ручку. – Так ты одна? Надь, у тебя деньги есть? Мне немного надо, на билет. Одолжи, а? Дай хоть пятьдесят рублей!
- Нет у меня денег, - нахмурив брови, - Надежда почувствовала неприязнь к этому человеку. Он ведь не спрашивает, как у дочери дела, как учится или чем занимается в свободное от школы время. Этот дядька стоит и просит денег.
- Надь, ну хоть тридцатку, а?
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.