— Что-то Максима твоего не видно, а Георгиевна?
— Своей жизнью занят— буркнула Валентина Георгиевна и отвернулась от подруги, такой же пенсионерки как она сама
Женщины переглянулись, но разговор продолжать не стали.
Валентина Георгиевна растила сыновей одна — муж погиб на стройке от несчастного случая когда ей оставался месяц до рождения второго сына. Когда она услышала об этом, земля ушла из-под ног, колени подкосились, а дальше была темнота. Очнулась женщина уже в палате. Было экстренное кесарево, реанимация, её и сына еле откачали. Выписали их через три недели, мужа похоронили без неё, поэтому муж ей запомнился молодым, красивым. Валентина Георгиевна замуж больше не вышла.
Малыша назвала в честь мужа- Юрочкой. Мальчик рос слабым, постоянно болел, Валентина Георгиевна постоянно сидела с ним на больничных, с участковой врачом-педиатром все соседи как со своим здоровались. Старшенькому Максиму наоборот хоть бы что — придёт с улицы до трусов мокрый, напьется холодного молока и за книжки свои. Тихо мальчишка рос, учился хорошо, из школы не жаловались, потом в институте хвалили. А мама вся в Юрочке: молочко прямо из-под козы, творожок свеженький, в санаторий по путевке и на море. А Максима что? На всё лето бабке в деревню жизнь нюхать. Крепким умным парнем в итоге вырос, окончил институт, женился. В общем, зажил обычной жизнью: семья, хорошая работа, квартира, машина...
Валентина Георгиевна не особенно его жизнью интересовалась, внуки больше привязаны были к родителям жены, а у неё на первом месте всегда был Юрочка...В школе еле учился, из класса в класс переводили только потому, что мама перетаскала учителям горы конфет и других презентов. Со скрипом окончив 9 классов, Юрочка поступил в ПТУ то ли на сантехника, толи на электрика...не так важно, потому что на втором курсе он возомнил себя великим музыкантом, сколотил группу и бросил учёбу. Позже начал пить, группа быстро развалилась, ни на одной на работе он долго не задерживался. Начал менять девушек одну за другой, благо внешностью Бог не обидел, с одной из любовей укатил жить в другой город. Потом вернулся, потом опять уехал...Так и жил Юра много лет разъезжая с алкогастролями по всей стране, где-то потихоньку выросли его дети от трёх разных женщин, судьбой которых он не особо интересовался. Когда приезжал к матери, приводил друзей-алкашей для попоек, которых выпроваживать прилетал по звонку матери Максим.
Все эти годы Валентина Георгиевна с сыном жили в доме барачного типа. Максим как мог сделал косметический ремонт, но дом всё же требовал капитального. Когда он покрепче встал на ноги, выплатил ипотеку за свою квартиру, взял ещё одну, для мамы. Перевёз её в чистую однокомнатную квартиру в новостройке, купил мебель, технику. Мама вышла на пенсию и Максим еженедельно привозил ей продукты и лекарства, брал с семьёй в отпуск. Её соседки, с которыми она быстро подружилась на новом месте, завидовали ей — не каждый сын так о матери заботиться.
— Максим...у меня к тебе разговор — услышал он однажды.
— Юрочка вернулся, ему жить негде...— начала Валентина Георгиевна.
— Ну как негде, твоя старая квартира пустует, пусть живёт там — ответил Максим.
— Ну как он там один будет? Ты же знаешь какой он.
Максим, конечно знал. Он регулярно слушал от матери упрёки в том, что он не хочет пристроить Юру к себе на завод, что не лечит его от алкогольной зависимости и вообще бросил брата на произвол судьбы. Максим чётко обозначил свою позицию — брат такую жизнь выбрал сам, поэтому пусть остаётся жить в бараке, а мама в квартире.
Но Валентина Георгиевна не унималась и решила зайти с другой стороны — начала намекать на то, чтоб Максим квартиру на мать переписал.
— Мам, зачем? Живи себе, никто тебя не выгонит — удивился Максим.
— Я же просто живу, не собственница. Я хочу, чтобы ты на меня дарственную оформил, я ж умру скоро. Квартира так и останется у тебя, а я хочу её Юрочке завещать, чтобы у него было своё достойное жильё.
Сказать, что Максим опешил, ничего не сказать. Когда мать съехала из старой квартиры, он сам отказался от своей доли в ней в пользу брата, чтоб навсегда закрыть его жилищный вопрос. Жить там вполне можно, дом не рассыпается, все удобства, ремонт есть, мебель и технику мать оставила.
— Нет мам, прости, но мне эта квартира не с неба упала и после твоей смерти отойдёт моей семье.
— Надо же какой ты жадный! Заработаешь ещё для своих детей на квартиры, а у Юрочки ничего нет. Живёт в бараке, в разрушенной квартире, один. Так хоть в после моей смерти в хорошенькую квартиру сможет переехать, а свой барак будет сдавать и зарабатывать на аренде!
Дослушивать упрёки Максим не стал и просто вышел из квартиры. Как прежде покупает матери продукты, лекарства, оплачивает коммуналку, передаёт курьером, но сам больше не заходит. Не ходит и Юрочка — со старухи взять нечего, пенсия крохотная, да и достала она своими нотациями.