Ну вроде все понятно. Убийство - это преступление. И хоть вы вряд ли найдете в российском законодательстве (за другие не скажу) прямой запрет на убийство, однако такой запрет прямо следует из права на жизнь, закрепленное в Конституции РФ. Соответственно, раз у каждого есть право на жизнь - лишать ее нельзя, то есть убивать.
Также уголовный кодекс устанавливает уголовную ответственность за убийство, что тоже указывает на недопустимость данного деяния.
В общем-то для более широкого охвата вопроса, я бы предложил говорить не только о лишении жизни, но и о любом ином мало-мальски серьезном причинении вреда здоровью человека.
С одной стороны мы смотрим на этот вопрос через призму закона. С другой стороны - морали. Если хотите, то еще и религии. И везде - нельзя. По всем фронтам: и не законно, и аморально и против запретов Божьих.
А в чем интересная мысль?
Интересная мысль в том, куда девается право на жизнь и, собственно, на любую другую физическую неприкосновенность, когда начинаются военные действия?
Мне бы очень не хотелось, чтобы постановка мною данного вопроса воспринималась кем-либо в качестве критики кого-либо, особенно государства.
Данный вопрос имеет скорее правовую и философскую подоплеку и скорее адресован вглубь самого меня и тебя, дорогой читатель.
Как я считаю, как ты считаешь, откуда у человека берется право на причинение вреда другому человеку во время войны?
А если такое право ниоткуда не берется, то как жертве такого беззакония защитить свое право на жизнь, которое у него все еще есть. Или как его близким, покуда самого его уже нет, добиться привлечения виновного к законной ответственности?
Как и с вопросом о принадлежности территории, здесь мы не обойдемся без международного права, которое что вообще такое есть - не понятно. Есть ли?
Простой пример: вторая мировая война. Можно взять любую, но вот пусть будет вторая мировая.
Войска рейха вторгаются на территорию Польши и помимо прочего начинают убивать людей.
Дальше - больше, но суть ясна. Люди, входящие в состав немецких войск, начинают убивать людей на территории другого государства.
Это не просто ненаказуемо, а такие люди - военные, скорее всего еще и поощрения получают за свои вот такие действия.
В быту существует позиция, согласно которой военный вроде как исполняет приказ, поэтому ответственность несет тот, кто его отдал.
То есть человек, отдающий приказ, как бы наделяет другого человека правом безнаказанно отнять жизнь, да еще и его к этому обязывает под угрозой наказания за невыполнение приказа и, соответственно, с гарантией поощрения в случае исполнения с особым рвением.
При этом руководство в данном случае Германии решает, что людей другой страны лишать жизни можно и нужно.
Я предлагаю сразу забежать вперед в Нюрнбергский процесс, который, во-первых, такой первый в истории человека, то есть раньше как-то без суда обходились, а, во-вторых, судили в основном все тех же командиров.
А исполнители, получается, как бы просто исполнители? Не убийцы?
А что с теми войнами, которые заканчиваются мирным договором, которых большинство?
А что с теми войнами, где побеждает агрессор, которых тоже не мало?
И вот мы возвращаемся к вопросу международного права и видим, что право на жизнь закреплено, как правило, в законодательстве каждого государства. Соответственно реализуется это право посредствам внутренних органов этого государства, которые фактически не имеют компетенции по воздействию на граждан другой страны, а в случае военного конфликта - еще и не имеют способности к любому принуждению.
Право на жизнь закреплено также и в отдельных международных правовых актах, но, как мы уже выясняли ранее, реализация этих актов напрямую зависит от воли государств, присоединившихся к ним.
Мораль сей басни: правовикам мира сего предстоит работать и думать еще долгие и долгие десятилетия, чтобы изобрести реально действующий механизм защиты всеобщего права человека на собственную жизнь.
Вот такая интересная мысль.