Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Искусство счастья

Шрамы на сердце

У Камилы с детства были проблемы с сердцем. А однажды, когда она стала совсем взрослой, ей потребовалась пересадка. Девушка медленно умирала, когда наконец-то нашëлся донор. Ей повезло. Про человека, который стал для неё донором, она ничего не знала, только то, что они ровесники. Поэтому постоянно молилась за его душу. Операция прошла успешно, Камила шла на поправку. Как-то ночью ей не спалось, и девушка тихо вышла из палаты, чтобы прогуляться по больничному коридору. Шла она медленно, бесшумно. Думала о своëм доноре: самого человека уже нет в живых, а его сердце живëт в другом теле. Камила прислушивалась к каждому стуку своего нового органа, и мысленно пообещала себе, а так же и своему спасителю, что в свои 26 лет сделает всë, чтобы её новое сердце билось как можно дольше. Будет беречь его и выполнять все предписания врачей. Когда девушка проходила мимо ординаторской, в приоткрытую дверь увидела хирурга, который её оперировал и продолжал вести лечение. По-видимому, у него сегодня была

У Камилы с детства были проблемы с сердцем. А однажды, когда она стала совсем взрослой, ей потребовалась пересадка. Девушка медленно умирала, когда наконец-то нашëлся донор. Ей повезло.

Про человека, который стал для неё донором, она ничего не знала, только то, что они ровесники. Поэтому постоянно молилась за его душу.

Операция прошла успешно, Камила шла на поправку. Как-то ночью ей не спалось, и девушка тихо вышла из палаты, чтобы прогуляться по больничному коридору. Шла она медленно, бесшумно. Думала о своëм доноре: самого человека уже нет в живых, а его сердце живëт в другом теле.

Камила прислушивалась к каждому стуку своего нового органа, и мысленно пообещала себе, а так же и своему спасителю, что в свои 26 лет сделает всë, чтобы её новое сердце билось как можно дольше. Будет беречь его и выполнять все предписания врачей.

Когда девушка проходила мимо ординаторской, в приоткрытую дверь увидела хирурга, который её оперировал и продолжал вести лечение. По-видимому, у него сегодня была дежурная смена, раз он в ночное время находился в рабочем кабинете. Камила приоткрыла сильнее дверь, чтобы спросить доктора, когда её выпишут.

Доктор сидел на подоконнике, в руках держал чашку, скорее всего с кофе, так как по кабинету разливался вкусный кофейный аромат, и смотрел в тёмную глубь окна. На еле слышный скрип двери он повернул голову, и тут Камила в свете лампочки увидела блеск слезы, катившейся по его щеке.

-2

Странно было видеть крепкого, молодого мужчину лет сорока с заплаканными глазами. Девушка замерла в нерешительности, не зная, что делать – то ли извиниться и быстро уйти, то ли спросить, что случилось, нужна ли помощь.

Доктор первым прервал неловкую паузу.

- Камила, вам тоже не спится или что-то беспокоит?
- Всё хорошо, Дмитрий Алексеевич. Просто не спится. Извините, я, наверное, не кстати. Пойду в палату.
- Не стесняйся, заходи. Кофе тебе пока нельзя, а чай могу предложить.

Камиле стало совсем неловко, но врач уже нажал на кнопку электрического чайника. В этот момент доктор стоял к ней спиной, но она видела, как он быстрым движением руки смахнул слёзы со своих глаз. Спина была сгорблена, голова опущена вниз.

- Ты вот выжила, - тихо сказал Дмитрий Алексеевич, поворачиваясь к Камиле лицом. – И я безумно этому рад. А маленькую Варю спасти не смог.

На глазах доктора снова блеснули слёзы.
- А ей всего было пять лет, - продолжил он. – Мы сделали всё, что смогли. Хотя, всегда кажется, что должны были ещё больше, только что?

-3
Операция маленькой Вари длилась 10 часов. Бригада хирургов действительно боролась за жизнь девочки до последнего. Но они не Боги, а только врачи… А виной всему была страшная автокатастрофа. Родители девочки погибли на месте. Теперь не стало и её.

Карина не помнила, как её доктор – взрослый, сильный мужчина, повидавший многое за свою хирургическую практику, оказался в её хрупких объятиях и всхлипывал на её худеньком плече.

Врач, спасающий жизни, убивался за жизнь того, кого не смог спасти от смерти. Карина поняла, что на его сердце намного больше шрамов, чем на её новом сердце и сердце любого из нас.