В ходе обсуждения на историческом форуме темы Галльской войны был задан любопытный и, казалось бы, вполне логичный вопрос: почему Цезарь предпринял осаду Алезии, затеяв при этом долговременное и масштабное строительство двух оборонительных линий, тем самым позволив по времени собрать противнику огромную армию ополчения? По комментарию было бы проще взять город штурмом, возведя при этом за несколько дней осадные машины, в чем римляне являлись мастерами своего дела. Тем не менее, осада Алезии длилась более месяца.
Алезия располагалась на ромбовидном плато длиною 1500 и шириной 1000 метров. Высота холма достигала 150 метров. Сам город занимал лишь западный край плато, а на его другом конце размещалась галльская армия. Именно на восточной стороне холма, где подступы к крепости были самыми неприступными, Верценгеториг расположился лагерем, который находился за пределами крепостных стен города. Подойдя к Алезии с 60-тысячной армией и оценив ее природные укрепления, Цезарь понял, что штурмом неприступную позицию не взять и решил организовать полную блокаду крепости. Всего за 40 дней римляне окружили Алезию со всех сторон двойной – внешней и внутренней линией оборонительных укреплений.
Чтобы понять причины решения Цезаря приступить к осаде Алезии, необходимо учитывать следующее. Во-первых, в стенах города, помимо боеспособного населения находилась галльская армия. Сам Цезарь оценивает ее численность в 80 000 человек. По мнению современных исследователей, к примеру, Г. Дельбрюка, численность осажденных в Алезии галлов составляла не более 20 000 воинов, но никак не 80 000 по утверждению самого Цезаря, любившего в разы приумножить цифры поверженных врагов. Тем не менее, даже этого количества воинов с избытком хватало для обороны плато по всему его периметру и в случае штурма города, римлянам пришлось бы не просто преодолеть крепостные стены или крутые склоны холма, но также дать сражение целой армии противника, находясь в крайне не выгодной для себя позиции. По свидетельству Плутарха: «Большинство варваров скрылось со своим царем в городе Алезии. Во время осады этого города, казавшегося неприступным из-за высоких стен и многочисленности осажденных, Цезарь подвергался огромной опасности, ибо отборные силы всех галльских племен, объединившихся между собой, прибыли к Алезии в количестве трехсот тысяч человек, в то время как число запершихся в городе было не менее ста семидесяти тысяч».
По Диодору в 362 году до новой эры атакуя с 70-тысячным войском не имевшую даже крепостных стен Спарту: «Эпаминонд вел нападение в одно и то же время в разных местах, по очереди угрожая всем отрядам, и всюду терпел поражение вследствие неудобства своей позиции». Плутарх пишет: «Как ни старался Эпаминонд из честолюбия завязать сражение в самом городе и поставить трофей, он не смог выманить Агесилая или вызвать его на бой, а потому снялся с лагеря и отошел от Спарты». Таким образом, примерно всего 5000 боеспособных спартиатов, благодаря преимуществу выбранной царем природной позиции, смогли даже без наличия крепостных стен города успешно противостоять 14-кратно превосходящей армии фиванцев.
Во-вторых, холм, на котором располагалась Алезия, являлся частью более крупного плато, пересекаемого двумя ручьями, протекающими в глубоких оврагах. Это затрудняло штурм города с трех сторон, а более доступная западная сторона Алезии помимо высоких крепостных стен была дополнительно укреплена рвом и валом. Цезарь пишет в своих записках о Галльской войне: «Сам город Алезия лежал очень высоко на вершине холма, так что взять его можно было только блокадой». Поэтому при штурме Алезии с северной, восточной или южной стороны римляне могли быть отрезаны от основных своих сил и уничтожены вылазкой галлов с западных ворот города, не имея возможности отступить к лагерю по причине пересеченной оврагами местности. Подобную вылазку в решающий момент сражения с галлами армии ополчения предпринял сам Цезарь, напав с тыла на атакующего внешние оборонительные линии римлян противника и принудив его тем самым к бегству. Единственная возможность попытки штурмовать Алезию с доступной западной стороны крепости привела бы к огромному количеству потерь среди римлян. Я даже допускаю вероятность того, что легионеры бы просто проигнорировали самоубийственный приказ Цезаря идти на штурм Алезии или из страха быть убитыми имитировали безнадежную попытку атаки, что в любом случае отразилось на моральном состоянии римской армии. При лобовом штурме Алезии с западной стороны не исключалась возможность попытки галлов Верценгеторига спуститься с холма, где они стояли лагерем, и атаковать штурмующих крепость легионеров с флангов.
Незадолго до подхода к Алезии, в ходе осады Герговии, также расположенной на высоком плато, Цезарь попытался выманить с возвышенности армию Верценгеторига и отдал команду подчиненным воинам к ложному отступлению. Однако большая часть легионеров не расслышала приказ своего полководца, и самовольно предприняла неудачный прямой штурм Герговии, понеся при этом тяжелые потери. Сам Цезарь говорит о 46 погибших центурионах и 700 легионерах, а также 6000 раненых, но современные историки считают, что он преуменьшает цифры своих потерь, которые исчисляются тысячами убитых римлян и их союзников. Поэтому подойдя к Алезии, учитывая огромную численность осажденных и отсутствие запасов продовольствия в крепости, Цезарь принял единственное разумное решение и сразу приступил к осаде города. А строительство внешней оборонительной линии вокруг осажденного города позволило Цезарю решить и другую, не менее важную задачу в Галльской войне – разбить подошедшую на помощь Алезии армию народного ополчения и тем самым погасить очаги восстания на территории завоеванной ранее Галлии.
