Породы в озере: каким станет конец эпохи антропоцена

О возрасте Земли судят по определенным данным. Согласование точного момента начала каждого конкретного слоя летописи — фундаментальная, часто противоречивая и порой затянутая работа геологической науки. Например, меловой период впервые был определен бельгийским геологом Жаном Батистом Жюльеном д'Омалиусом д’Аллуа в 1822 году. Но какие именно породы были отнесены к нему раньше других, до сих пор остается неясным. Рабочая группа Международной специальной подкомиссии по стратиграфии мелового периода в течение десяти лет изучала все особенности выхода на поверхность пород во Французских Альпах. В итоге подкомиссия не смогла принять ее выводы, и группа была распущена. Сейчас воссозданная рабочая группа предпринимает новые попытки. Глубины геологического времени учат терпению.

Однако сегодня геологическое время стремительно ускоряется. В 2000 году Пол Крутцен, голландский специалист по изучению Земли, выступил с публичным призывом четко обозначить роль человечества в формировании Земли. Наука должна признать наступление антропоцена, «новейшей эпохи человека».

В 2009 году рабочей группе по антропоцену было поручено решить, является ли преобразование Земли под воздействием человека достаточно значительным, чтобы объявить о начале новой эпохи. 2016 году рабочая группа ответила утвердительно и заявила, что эпоха началась в середине XX века. 11 июля этого года она объявила, что выбрала образцы породы, которые следует принять за начало этой эпохи. Это слой осадочных пород из озера Кроуфорд близ Торонто, взятый в 1950 году, вскоре после начала ядерной эры.

Идея антропоцена является ярким выражением глубокой истины. Деятельность человека приводит к последствиям, которые будут заметны в течение времени, намного превышающего длительность истории. Человек ответственен за физические, химические и биологические изменения, которые ранее были подвластны только великим силам природы. Сила этой идеи, отчасти образная и художественная, объясняется тем, что геологи, читатели и летописцы горных пород, ручаются за ее достоверность. В том, что покрытая коркой жижа на дне канадской карстовой воронки призвана стать олицетворением всех тех изменения, которые произвело человечество, есть определенная ирония. Но самое главное в антропоцене — это не то, когда и где он начался, а то, когда и чем он может закончиться.

Можно представить себе будущее этой эпохи. Это будет мир, в котором человеческая деятельность в ее нынешних масштабах продолжается, но социальные институты сдерживают ее чрезмерность. Восстанавливается баланс углеродного цикла, охлаждается климат, изменяется химический состав океанов, подвергшихся воздействию стихии, восстанавливаются ледяные покровы и тропические леса.

Также можно представить себе антропоцен, который исчезнет, когда экономика и окружающая среда окончательно потеряют связь друг с другом. Люди по-прежнему живут, но получают от этого в основном виртуальные удовольствия в городах, работающих на термоядерной энергии, оптимизированных искусственным интеллектом, питающихся за счет фермерских хозяйств, перерабатывающих все, что только можно, — жемчужины цивилизации на планете, постепенно возвращающейся в дикую природу.

Увы, вместо этого легко (возможно, даже слишком) представить себе антропоцен, который будет скверным, жестоким и коротким периодом. Ядерное оружие, испытания которого привели к появлению характерных слоев радиоактивных осадков в озере Кроуфорд, все еще существует. В какой-то момент произойдет геополитический разрыв, который приведет к его применению. Возможно, этот конфликт будет спровоцирован экологическими катастрофами из-за ненасытной жадности антропоцена. Оставшаяся цивилизация откатится на тот уровень, когда ее технологии перестанут соперничать с вулканами и океанскими течениями. Возможно, со временем цивилизация снова поднимется, а возможно, и нет.

Обратимся вновь к меловому периоду. Завораживает, как закончилась та эпоха: в огне, цунами и глубокой, ледяной тьме, вызванной ударом огромного астероида. Его надгробием стал всемирный слой глины и пепла, накрывший, как каменный саван, кости последних динозавров. Чем менее закат эпохи антропоцена будет напоминать это, тем лучше.