Уже август. Вовсю идут продажи книги "Привет, Цой!". Уже прошли две презентации (Москва и Питер), и все идет своим чередом. Хочу предложить к прочтению еще один интересный отрывок из новой книги...
******
1 ноября 1989 года из далекой заснеженной Воркуты в Ленинград, на адрес рок-клуба было отправлено вот такое письмо:
«г. Ленинград Ленинградский рок-клуб Виктору Цою
Здравствуйте, Виктор! Не знаю, кто я в большей мере, наглец или безумец, но я, Ваш поклонник, пишу Вам письмо. Оно будет заказное, насколько я знаю, такие письма передают только в руки адресату. В тайне надеюсь, вдруг письмо действительно дойдет до Вас, и Вы решите ответить хотя, наверное, на это надежды мало - я сейчас подумал, что я не один такой умный.
Сегодня у меня небольшой праздник - я записал «Кино-89» (кстати, до нас в Воркуту еще не дошло название этого нового концерта) магнитофон уже устал, но я не могу насытиться. «Группу крови» я записал почти год назад, и все это время нет все это неважно…
Мне 16 лет. Два года назад я впервые услышал ваши песни. Нет, я не фанат «Кино», но когда мне плохо, я ставлю кассету с «Кино». Мне кажется, что эти песни обо мне. Наверное, так думает каждый Ваш поклонник. Пусть думают.
Я смотрел фильмы «Рок», «Асса», «Игла», мечтаю посмотреть «Город». Я понимаю что это только образ Ваших героев, но я вижу одинокого человека. Наверно, одиноким быть трудно. Но трудно быть и таким как я - потенциальным бродягой, которому до чертиков надоела его серая жизнь, единственным «светом в окошке» является его девчонка, которую он любит и не может оставить даже на час. Из-за этой девчонки и из-за собственной мамы - самой прекрасной в мире женщины, с которой он очень часто несправедлив, этот бродяга и не может сделать так, как он хочет. Правда, несколько раз меня доводили до «готовности», и я всерьез собирался уйти из дома и направиться в Ленинград. Я думал так - приду в Ленинград, найду Цоя и скажу ему: «Я хочу быть твоим другом. Мне ничего не надо, только быть рядом, видеть, как ты живешь, как работаешь в группе, узнать что ты за человек. И если ты меня прогонишь, ты потеряешь одного из самых преданных друзей, и я узнаю, что Виктор Цой не стоит тех песен, которые он поет». Но видно, мне далеко до Ваших героев, и я все еще сижу в нашем городке и слушаю группу «Кино», ожидая перемен в жизни. Черт, наверно, письмо мое ужасно бестолковое, и его стоит выкинуть в ведро. Все, нужно просто сказать, зачем я пишу.
Если Вы не ответите, ничего не изменится, я по-прежнему буду вашим восторженным и более-менее объективным поклонником. Но если Вы ответите, Вы сделаете меня самым счастливым человеком на земле. Если вы заняты или не любите писать письма, напишите всего пол-строчки, что-нибудь вроде: «Старина, я рад, что в далекой Воркуте меня знают и любят. Жаль, что ты не можешь заехать на чашечку кофе. Привет твоей маме и подружке. Виктор Цой». Мне это нужно не для того, чтобы бегать по школе с квадратными глазами и, размахивая Вашим письмо, орать: «Мне ответил Цой!!!» Это нужно мне. Я не знаю зачем, но нужно. Когда я буду слушать Ваши песни, я буду знать: это поет мой друг, он знает, что есть на свете ты и поет эту песню не только для всех, но и для тебя лично.
Еще немного о себе. Я пишу песни. Песня, которую я считаю лучшей, приводит в восторг всех моих друзей. И кстати, я хотел поинтересоваться у вас: Вы не будете против, если я напишу песню, посвященную Вам? Я все равно ее напишу, против Вы или нет, но мне будет легче писать, если я буду знать Ваше мнение. История такая: читая «Советский экран», я натолкнулся на фразу, в которой Вас сравнивают с нинзя. Песня будет называться «Советский нинзя». Кому надо, тот поймет, о ком она. Я играю на ударной установке. Плохо, но играю на гитаре. Мой голос, когда я пою, выше Вашего, но меня это не расстраивает - я не хочу никому подражать. Стихи получаются романтическими, моя мама называет их философскими, но конкретные темы тоже попадаются. Короче, мое творческое лицо ужасно размыто.
Вот такой я загадочный. Да, зовут меня Эдуард (по гроб жизни благодарен родителям за такое имя), для друзей - Эдди или Утенок. Фамилия - Ломоносов (вот так!). Мой адрес:…
Летом я с девчонкой уеду поступать в Свердловск в гос. университет на факультет журналистики. Мою девушку зовут Ирина. Она тоже любит Вас (увлеклась из-за меня, затем прониклась сама) Если я сержусь на нее за что-то, она дарит мне очередной плакат или значок с вашим изображением. Знает как подлизываться.
Ну. Вот и все. Если Вы захотите ответить, у меня еще будет возможность рассказать о себе подробнее, если нет - этого достаточно. Я буду очень ждать.
Пишите обо всем, о чем захотите. Содержание Ваших писем будет известно лишь мне и Иринке. Болтливостью мы не отличаемся. Но прошу, если ответите, не пишите на конверте обратного адреса и свою фамилию, все это - в письме, а то Ваше письмо не дойдет до меня. До свидания. Я буду очень ждать. 1.11.89. Эд».
Я довольно быстро разыскал Эдуарда Ломоносова при помощи социальных сетей. К тому времени он уже подзабыл, что когда-то отправлял Виктору Цою письмо, однако как только он увидел его текст – память тут же вернулась к нему, и Эдуард сразу вспомнил эту давнюю историю. Конечно же, он был приятно удивлен и обрадован.
Эдуард Ломоносов:
Я совершенно не помню, почему решил написать Цою. Как я уже сказал, я вообще забыл об этом и сильно удивился сообщению о том, что мое письмо нашлось у Цоя…Когда Цой погиб, я был на каникулах. Читая газету «Известия» наткнулся на маленькую заметку. Разбился Виктор Цой... В заметке было написано – на мотоцикле. Шок был, конечно. Взял гитару, ушел на бабушкин огород и несколько часов тупо сидел, негромко играя его песни (я знал их почти все тогда). Было ощущение пустоты в душе. Но никаких суицидальных мыслей не было, ведь «смерть стоит того, чтобы жить». Через месяц после гибели Цоя я написал текст песни «Черная лента». Жаль, запись не сделали.
Вплети в свои волосы
Черную ленту.
Черная лента -
Знак твоей скорби.
И не вспоминай то,
Как в первый момент
Ты была сломлена, ты была сгорблена.
На стене висит зеркало
Видишь лицо.
Ты - это он, он - это ты.
Его легенда с печальным концом.
С уходом в мир холода
И пустоты.
Но этот конец
Ждет любого из нас.
За ним уйдет каждый,
Кто раньше, кто позже.
А кто-то, взяв бритву,
Уходит сейчас,
Почувствовав, что без
Него жить не сможет.
Но я буду жить,
Хоть мне это так трудно,
И буду тебя как
Богиню любить.
Моя милая девочка,
Не поступай безрассудно.
Мы расскажем о нем
Нашим детям, они будут слушать.
И помни, что смерть
Стоит того, чтобы жить.
Первая моя жена была та самая Иринка. На журналиста я тогда не стал поступать, учился на инженера-экономиста, но после первого курса вылетел. Отслужил на Камчатке два года. Группа...Нас было трое, потом один в Америку уехал, второй мою жену увел - на этом музыка закончилась. На память о том времени осталось - полтора CD музыки и видеозапись запись с квартирника, где я играл на ритм-гитаре. Сейчас гитару давно в руках не держал. Летом вот нашел возле помойки 12-струнку - кто-то не выбросил, а аккуратно поставил возле. Увез ее в Екатеринбург, друзья обещали восстановить к моему 50-летию, там с грифом беда... Сейчас живу в Москве, работаю на хлебозаводе. Конечно, Цой повлиял на мою жизнь, хоть на могиле у него я так и не побывал. Но шанс еще есть. Цой – кумир моего детства. Кумир поколений. Хотя сам он этого явно не хотел. С удовольствием слушаю иногда его альбомы. Понравился «КИНО -12_22», кстати, песни зазвучали ярче!